Silentium

Песня к главе: Bring Me The Horizon - hospital for souls. Есть гимны у меня, которые молчу. (с)

***

Господи, какая же я дура. Так повестись на милые улыбки и добрые слова. Он же чертов изготовитель масок, лучший в своём деле! Маска - это единственное, что можно точно о нем сказать. Его слова, поступки, даже тело - все это маска. Прекрасная и ужасная одновременно. И все эти бабочки в животе, которые были ещё пару дней назад, сдохли в ту же секунду, как я увидела его истинное лицо. Какая же я типичная тупица - влюбилась во внешность, не разобравшись с тем, что внутри.

***

- Где я? - спросила Нэоко, как только открыла глаза. Посмотрев по сторонам, девушка сделала вывод, что находится в чьей-то квартире: голубой диван, на котором лежала сама балерина, приглушённый свет, который исходил от лампы на небольшой тумбочке, выключенный телевизор и стопка манги на журнальном столике. Это было так знакомо, что невольно навевало воспоминания о... - Уже пришла в себя? - спросил знакомый до боли голос, а затем раздался звук упавшего на пол тела. Мори подняла полные слез глаза и, кое-как встав, выставив вперёд руки, неуверенно пошла в сторону своего спасителя. - И-Изуми... ИЗУМИ!!! - прокричала Нэоко и рухнула в объятия подруги. Та, судя по всему, тоже рыдая, прижала к себе Нэоко и стала гладить её по голове, шепча какие-то успокаивающие слова. И так они просидели очень долго, почти час. Обе не могли остановить поток слёз и поверить в то, что в эту секунду обнимают друг друга, чувствуя родное тепло. - Тише, плакса, - наконец заявила девушка и поднялась вместе с Нэоко, - тебе сейчас нужно восстановить силы. - Мм... Да, - только и смогла выдавить из себя Мори. - Вот и славненько, - в свойственной для себя манере ответила Изуми, - а пока ты будешь есть, я расскажу тебе веселую истрию о том, как я почему-то не лёжу в гробу. Удивительное самообладание, - продолжала разговаривать уже сама с собой девушка, заваривая подруге горячий шоколад, - интересно, а когда... - ТЫ ПОЧЕМУ ЖИВА??? - Ура, - бывшая балерина улыбнулась и хлопнула в ладоши, - ну, тот парень, с которым я тогда начала встречаться... Он был не просто милашкой с супер-накачанным прессом. - Он был алхимиком с философским камнем? - саркастично спросила Мори, но затем поймала на себе скептический взгляд подруги. - Видимо, тот гуль подавил в тебе не только жалкие остатки разума, но и чувство юмора. И тут воспоминания нахлынули на Нэоко огромным и тяжёлым потоком, все вперемешку: разговоры с Утой, а затем его хищный оскал, восхищенный взгляд во время фестиваля и ощущение его острых зубов в плоти. Невольно девушка потянулась к пострадавшему уху. Так и было, мочки не было, лишь её малюсенькие остатки были обработаны и заклеены пластырем. - Прости, я... - Ничего, Изуми, - балерина подняла на подругу глаза, - только я виновата в случившемся. Давай больше не будем об этом, ладно? - Ладно... - опустилась голову девушка и только собралась продолжить рассказ, как раздался звук открывающейся двери и в квартиру вошел высокий юноша с красными волосами. Он сначала удивленно посмотрел на Нэоко, но поймав взгляд Изуми, улыбнулся и радостно заговорил: - Хэй, Изу-чан, так это и есть твоя подруга? - А ты кто? - спросила Нэоко, прежде чем подумала. Но парня это, судя по всему, нисколько не смутило. - Красавица, ты у меня дома, - он рассмеялся, подошёл к Сато и поцеловал её в макушку, - я Анадера. И немного гуль. Ну, как немного, я и есть гуль. Эй, Нэоко, почему ты в обморок упала?

Тот переход, машина... Все было таким неважным. Даже боль притупилась. В голове вертелось лишь одно: "Я скоро умру". Но почему-то этого не произошло. Все ещё находясь в таком полу-мертвом состоянии, я отчётливо слышала писк приборов и тихие разговоры врачей. "Доктор Кано" - вот, что прочно за село в моих мыслях. Это имя я слышала чаще всего. Кто он? Мой спаситель? Свет. Очень много света. Я всё-таки умерла. Сейчас я встречусь с родными и... что здесь делает Анадера? Почему я в больнице? Что произошло? Полугуль.

***

- КАТИТЕСЬ К ЧЕРТУ! - проорал брюнет, захлопывая тяжёлую дверь прямо перед носом у клиентов. Будучи не в силах бороться с собственной агрессией и злобой, что слишком глубоко засела внутри, Ута ударил кулаком по стене так, что трещины пошли, а затем медленно опустился на колени. Она была так близко, она была так сладка, она была только его. - Чёрт, чёрт, чёрт! Беспорядочные удары ничего не решают, но так легче. Ему кажется, что так легче. Странные чувства. Вроде бы сотворил то, о чем давно мечтал, получил колоссальное удовольствие от этого. И все равно не то. Не сожрал. Нет, тоже не то. Такое привычное чувство голода сейчас было абсолютно ни причём. - Она сейчас у этих двух гулей! - снова взревел Безликий. И они её обязательно сожрут. Не оставят ничего. А ведь она только его, его Нэоко и сожрать её тоже должен был он. Это ведь правильно. Он так долго о ней заботился, сохранял жизнь, спасал от одноклассников. Нэоко Мори принадлежит Уте по праву. Таковы законы. Природы, отдельно гулей, всего. Это же настоящие чувства, разве нет? Он доставил ей самую прекрасную боль, что ещё нужно? Разве пустые слова обязательны? Судя по всему, для людей, да. Они не понимают этого полностью, не знают какого это. Им же проще - сказал и все. И имей её, и избивай, как те парни, что живут в четвёртом районе, что хочешь делай. Молчание они не понимают. Молчание они не любят. Молчание они не принимают. Как это сложно. Любить молча. Любить по-своему, не так, как привыкли люди.

***

- Однажды мы встретимся и я покажу тебе, как горю изнутри.