Поиграем?

13 октября

Ощущение полного удовлетворения почти ни с чем несравнимо. Мягко застонав, я осторожно ввожу очередную дозу. Откидываюсь на подушку, прикрыв глаза, шепотом начинаю считать цветные огоньки в кромешной темноте. По всему телу сладкая истома наслаждения. Земля стремительно уходит из-под ног, прогоняя жадно впившиеся в мое сознание мысли о чем-то совсем неважном. Во рту пересыхает, дышать становится тяжело. Тело накрывает непонятная мне тяжесть, она заставляет выгнуться назад и удариться макушкой о подлокотник дивана. Я забываю обо всем на свете. Перед глазами яркие блики солнца. Чувство полета приятно расползается по телу до кончиков пальцев. Пелена, я ничего не вижу. Где я?.. Закрываю глаза, но привычных огоньков больше нет, воздуха не хватает. Я не могу двигаться, не могу здраво рассуждать и мыслить... Тело кажется таким тяжелым и так мякнет одновременно. Я теряюсь. Неприятно передергивает. Хочется погрузиться в сладостную дремоту. Чувство, как будто я сильно измотана, не покидает моего тела. Я закрываю глаза, тяжело дыша, даже не замечаю выступавший пот. Пальцы дрожат, руки тоже. Мне холодно снаружи и так горячо изнутри. Низ живота приятно тянет. Прикусываю губу, чтобы помешать стону вырваться. Ресницы слиплись от слез, все тело трясет. Такое чувство, что эйфория не кончится никогда...

***

После обеда мне звонит Ян. Его тон решителен, но в тоже время, кажется, что он слегка напряжен: - Мне звонил твой отец. Никакого отголоска в сердце, на душе нет привычной тяжести. Я вздыхаю, с перерывом в минуту отвечаю: - И что? Мужчину явно не устраивает мое безразличное отношение ко всему. - Тебе нужна еще доза? – внутри все сладостно сжимается от последнего слова. Сглатываю. - Хватит еще на неделю. Пока не надо. Только сейчас доходит, что намерения Яна не так просты. Он просто так не будет звонить мне и спрашивать о дозе. Впрочем, как всегда. Его молчание напрягает, в воздухе летает что-то плохое, что-то страшное. - Хочешь больше денег? – он так небрежно говорит это, словно только для того, чтобы поддержать разговор. Я не в силах сказать что-либо в ответ. Долго мнусь, опускаю взгляд на свои руки, они предательски горят от непонятного мне чувства. Страх и немая заинтересованность сейчас отчаянно борются во мне. Что делать? Стоит ли соглашаться? Больше денег? - С чего вдруг ты говоришь мне это? – единственное, что я могу выговорить и то, почти шепотом. Я чувствую, мужчина улыбается. Все внутри сжимается еще сильнее, сердце отчаянно бьет по ребрам, кровь приливает к вискам. - Деньги никогда не бывают лишними, - задумчиво поясняет Ян, затягиваясь, - хочу сказать, что получать ты будешь в разы больше, чем за свою старую работу, но при этом, ты можешь ее не забрасывать. Не забрасывать? А смысл? Что значат его слова? Не понимаю... - В чем суть? – оглядываюсь по сторонам, открыто окно, мне очень холодно. Мужчина молчит, осмысливает мой вопрос, наверное. Я встаю и нерешительно подхожу к окну, чтобы закрыть его. Но что делать? Мне так жарко и так холодно одновременно. Секунды с затяжкой превращаются в минуты, молчание очень мучительно. Я не могу молчать. Почему он не отвечает? - Я не согласна. – Шепчу первое, пришедшее в голову. Может, он все-таки скажет, в чем дело? - Зря, - наконец-то, - ты теряешь многое. - Что ты подразумеваешь под словом «многое»? – вздрагиваю, ерзаю на стуле, надо все-таки закрыть окно. Или... нет? - Это не телефонный разговор. Я заеду за тобой завтра в три, будь готова. После, я покажу тебе и расскажу, в чем суть. Он отключается. Я ошарашена. Ян бежит от вопросов? Или это, правда, не обсуждают по телефону?

***

Сижу на кровати, крепко сжав простынь в кулаках. Только сейчас доходит, что мои коленки дрожат, тело бьет судорога, а все мысли только об этом идиотском предложении Яна. Что ему нужно? Разве можно совместить работу проститутки и его «заманчивое предложение»? Хм, по его мнению, явно можно. Переворачиваюсь набок и ловлю себя на сперва незаметной мысли о том, чтобы это могло быть. Но что это? Блин... Ерзаю, тело болит, дышать больно. Я должна расслабиться. В конце концов, Ян обещал объяснить мне все завтра.

14 октября.

С каждым часом мое сердце колотится все сильнее и сильнее. Оно готово чуть ли не выпрыгнуть из груди. С каких пор я такая чувствительная? Где мое безразличие ко всему и всем? Почему я так боюсь встречи с этим человеком? Ян в деловом черном костюме с красивой щетиной, холод его взгляда заставляет мерзнуть как самый настоящий лед. Волосы идеально лежат, от мужчины несет навязчивым парфюмом, из-за чего я едва заметно морщу носик. Он не разговорчив, серьезно настроен. Мне страшно. По-настоящему. - Ты долго будешь так стоять? У нас мало времени. – Даже не повышая тона, я ясно вижу, он недоволен. Я уже готова. Но почему не двигаюсь? Лишь дрожащими пальцами сжимаю ворот красного свитера, мне холодно, ужасно, хотя на мне демисезонная куртка. Когда взгляд явственно-темных глаз становится поистине невыносимым, я делаю шаг к выходу. Ян идет следом. Его взгляд, внимательно изучающий мою спину, мне неприятен. Вздрагиваю, пытаюсь успокоиться, унять дрожь в коленках. Мужчина отрывает дверь своего шикарного авто, дает мне сесть, садится сам. Странно, но почему шофера нет? Мы трогаемся, я всеми силами вдавливаюсь в сидение. Ян включает радио, видимо, для того, чтобы не начинать ненужный ему разговор. Я выдыхаю, успокаиваюсь на мгновение, но стоит увидеть его глаза в отражении зеркала... мне становится не по себе. Почему я так реагирую на его присутствие? Знакомые места. Мы мчимся по дорогам, в окнах мелькают другие машины и идущие по тротуарам люди. Я не в силах что-нибудь сказать. Кажется, что музыки нет вообще, по крайней мере, она до меня не доходит. Я сжимаю внутренние мышцы, стараясь согреться хоть немножко. Стоит ли попросить его включить кондиционер? Плюю на все свои страхи с телебашни, дрожащим голосом пытаюсь перекрикнуть музыку: - Мне холодно... Ян хмурится, проводит по своей нижней губе большим пальцем. Потом он все-таки нажимает на заветную кнопочку. Тепло равномерно распределяется по салону машины, но расслабиться в присутствии этого мужчины почти невозможно. Сглатываю вязкую слюну, когда мы уже приедем? И куда мы вообще направляемся? Внезапно становится очень плохо. Ощущение такое, словно я проработала целый день. Это все из-за наркотиков. Я ведь знала, что так будет. Или... нет? Единственное, что я слышу, перед тем, как отрубиться, так это насмешливую фразу Яна: - Спи, малышка.