Деликатный вопрос (A Very Sweet Subject)

Венди когда-то рассказали, что в мире есть тонкие места – места, которых некогда коснулось волшебство, да так и не развеялось до конца, – однако вскоре она узнала, что существуют и люди, подобные им. Они шли к Холборну, и улицы вокруг были тёмными и безлюдными, а небо – чистым и безмятежным. Девушка то и дело поглядывала вверх – она знала, что цеппелины предпочитали нападать именно в такие ночи, хотя никогда прежде не видела настоящую бомбёжку. Это была одна из немногих вещей, за которые она была благодарна своему пребыванию в Неверлэнде. - Я уже говорил, что когда-то в этом мире была магия, и это правда, - говорил Питер, сворачивая на узкую улочку. Каблуки Венди застучали по булыжной мостовой, порождая эхо. – Магия исчезла, и феи и другие создания ушли, но некоторые всё же остались. Люди, к которым мы идём, - одни из немногих, кто ещё здесь. - А откуда ты их знаешь? – осмелилась она задать вопрос, с помощью юноши огибая лужу. После того, как они покинули дом Дарлингов, он был особенно учтив и обходителен, и ей пришлось преодолеть свою застенчивость, чтобы принять его руку. Прикосновение послало волну дрожи по телу девушки, но она постаралась не обращать на неё внимание. Пэн не ответил на вопрос и остановился, оглядываясь озадаченно: - Хм, в моё последнее посещение здесь были река и рынок, - промолвил он. Внезапно земля загудела от поезда метро, проходящего глубоко под их ногами. - Ах да, Флит. Её засыпали из-за метро, но это было давным-давно, - вспомнила Венди и с любопытством глянула на Питера, который лишь пожал плечами и вновь взял её за руку. - Сюда, - он повёл её к улице, где теснились обветшалые дома и магазины. Это был один из бедных районов Лондона, который девушка совсем не знала, несмотря на то, что жила поблизости: там был другой мир. Они подошли к двери, которую украшал потускневший молоток тонкой работы, и постучали. И секунды не прошло как им открыли две женщины, с одинаковой радостью уставившиеся на них и будто ожидавшие их прихода. - И снова здравствуй, - поздоровались они с юношей. Он отвесил им шутовской поклон, на что те захихикали. Венди озадаченно посмотрела на странную пару: в них не было ничего даже отдалённо волшебного, однако чувствовалась некоторая чудаковатость, присущая затворникам и людям необщительным. Они впустили своих гостей в дом и закрыли за ними дверь. Маленькая гостиная, куда их проводили хозяева, находилась в полном беспорядке, но была чистенькой: всё в ней хранилось аккуратными кипами и стопками, или же в корзинах и коробках. Взгляд сразу притягивали две большие прялки, стоявшие в центре комнаты. Сёстры – а, без сомнений, эти женщины были сёстрами – уселись около них спинами к очагу и улыбнулись молодым людям. - Ясно, - начала одна. - В этот раз тебе есть, что предложить нам, - плавно продолжила другая, и Питер кивнул. Венди нахмурилась, получив, наконец, подтверждение тому, что он проворачивал свои тёмные делишки, пока они проводили время отдельно друг от друга. Юноша повернулся к ней и со значением поднял брови, и её мысли вернулись к пыльце фей. Девушка, не решалась отдать её, повернулась к сёстрам и спросила осторожно: - Что вы с ней сделаете? - Используем, - добродушно засмеялись те. - Но она бесполезна. Посмотрите, - она показала им склянку, полную тусклой пыли, однако, судя по жадным взглядам, с тем же успехом могла предложить изысканное кушанье. - Ах, как давно это было. Гляди, ещё сверкает, - проворковала первая, а вторая кивнула. Сёстры поднялись, как одна, подошли и протянули руки, будто дети в ожидании конфет. Венди посмотрела на Пэна, который, очевидно, наслаждался её неловкостью. Тем не менее, ему пришлось пойти на попятную, когда она не предприняла попыток отдать флакон: - Они провидицы. Они могут сказать, что готовит нам будущее. - Мы – лишь тени тех, кем были раньше, - проговорила та женщина, чьи волосы были седыми, со смирением и печалью, а вторая, которая была повыше, качнула головой, подтверждая её слова: - Когда-то нас было трое… - угрюмо начала она, но замолкла. Девушка не знала, что за существа они были, однако боль и горечь утраты в их глазах были совершенно человеческими. В этих чудачках не чувствовалось ни злобы, ни враждебности, и потому она, не сомневаясь больше, отдала флакон и с интересом стала ждать дальнейших событий. Провидицы приникли друг к другу и, соприкоснувшись лбами, откупорили сосуд и высыпали немного пыльцы на ладони. Каждая взяла по щепотке и втянула её через нос, будто это был обыкновенный нюхательный табак. Венди потрясённо наблюдала, как их головы запрокинулись, а на лицах проступило чистейшее блаженство. Наконец, единым движением они отпрянули друг от друга и сели за прялки, а Питер встал перед ними, уперев руки в бёдра и переводя взгляд с одной женщины на другую с выражением отчаянной жажды. - Что вы видите? - Будь точнее, дорогой. Агнес, Веджвуд, - непонятно сказала старшая сестра, и младшая взяла голубую вазу и осторожно поставила её под стол подле себя. - Хорошо. Что случится, если я вернусь в Неверлэнд? - Мятеж. Смерть, - ответили те в один голос и начали прясть, рассеянно уставившись перед собой. - Чья смерть? - Бедные маленькие мальчики. Ты их так запугал, - грустно промолвила младшая провидица, а юноша посмотрел на неё со скукой. - Да-да. Но что насчёт сердца Истинно Верующего? Доживу ли я до… до его появления? – прерывистым голосом спросил он, и девушка уставилась на него удивлённо. Женщины некоторое время молчали, а потом, придвинувшись друг к другу, посовещались шёпотом. Старшая заговорила первой: - Тебя ожидают два пути. Один ведёт обратно в Неверлэнд к смерти, но также и к победе. Он придёт, и ты будешь там, чтобы приветствовать его. Ты получишь его сердце, если он будет верить по-настоящему, - проговорила она, а Пэн восторженно оскалился в ответ. Однако младшая сестра продолжила, будто ничего не видя перед собой. – Но ты будешь проклят ещё страшнее, чем сейчас. За волшебство нужно платить. Эдит, кактусы, - добавила она мечтательным тоном, и вторая провидица взяла несколько растений и поставила их под стол. Усевшись обратно, она вздохнула: - Другой путь, Питер Пэн, станет твоим спасением, - послышался её тихий голос. Юноша замер. – За века твоё сердце стало чёрным и прогнившим, испорченным эгоизмом и жаждой власти. Неверлэнд был проклят ещё до того, как твоя нога ступила на остров. По-настоящему править им может только человек с чистым, наивным сердцем. Однажды ты был таким. Эдит, подсвечники? - Нет, они только опрокинутся, - ответила Агнес, и Венди задала себе вопрос, а не сумасшедшие ли они. Однако следующие слова Эдит изменили всю её жизнь: – Питер, ты родился в этом мире, и будешь жить в нём, как и должен был. Здесь твоё сердце будет очищено и излечено. Песок в часах остановился. Твоя жизнь больше не подчинена волшебству. Уже сейчас твоё сердце сияет, тьма отступает… - Но не совсем, - прервала её младшая сестра, быстро вращая колесо прялки. – Некоторые пятна останутся на всю жизнь. Но да, здесь ты вырастешь, научишься любить и умрёшь в свой срок. Давным-давно мы сказали тебе, что ты найдёшь её, и вот она рядом с тобой, - радостно проговорила она и перевела свой остекленелый взор на ошеломлённую девушку. - Вы знаете, кто я? - Конечно. Истинная Любовь – большая редкость в этом мире. Печально, что в пару тебе достался этот изверг с каменным сердцем, - морщась, сказала Эдит, а Питер фыркнул. - Если… если он останется здесь, он будет свободен от Неверлэнда? Ему не нужно будет забирать чужое сердце? – спросила Венди, вздрогнув. - Да. Теперь, когда ты и твоя тень вновь соединились, ты стал более целостным, более полным, но всё равно по-прежнему есть что-то… что-то, что держит тебя, как рыбу на крючке, - озадаченно промолвила старшая провидица, и Пэн медленно покачал головой. Девушка была так зачарована словами сестёр, что не смотрела на Питера, а когда она всё же сделала это, то пожалела: на его лице было самое зверское, самое безобразное выражение, что она когда-либо видела. - Ложь, - прошипел он, дрожа от ярости, но женщины продолжили равнодушно прясть. Юноша, разгневанный их безразличием ещё сильнее, внезапно рванулся вперёд и выхватил кинжал. Венди беззвучно задохнулась от ужаса, когда он приставил его к горлу Эдит, которая лишь спокойно посмотрела на него и продолжила свою работу. - Мы не способны лгать, так же, как и ты не будешь способен любить, если вернёшься. Мы видим твой страх и ненависть. Ты можешь освободиться от них, если возьмёшь её руку и останешься, - сказали предсказательницы хором. Девушка не могла отвести глаз от лица Пэна, на котором ясно отражались эмоции, что кипели в нём. Тем не менее, пусть он и выглядел так, будто вот-вот начнёт крушить всё вокруг, он отпрянул и убрал оружие. Венди часто видела его пренебрежительное спокойствие и легкомысленную, жестокую радость, однако никогда не становилась свидетелем подобного. - Никто и ничто не удержит меня! Не вы и уж точно не она! Жить и умереть здесь? Вы с ума сошли? После всего, что я сделал?! У вас явно начался старческий маразм! – гремел Питер, мечась по гостиной, как лев по клетке. Девушка застыла на месте, а сёстры продолжали прясть, не обращая внимания на его злобные выкрики. - Возвращайся в Неверлэнд и будь проклят хуже, чем прежде, или люби, живи и умри здесь. Мы сказали, что видим, а ты поступай, как хочешь, - ответили они монотонно и без всякого интереса. - Когда я вернусь… Когда я снова отрежу свою тень, я приду сюда опять и подожгу этот дом, убедившись, что вы внутри, а потом спляшу на пепелище! - Нет, этого не случится, - задумчиво проговорили женщины, а юноша зарычал на них. – Иди, делай свой выбор, но имей в виду, если ты действительно заберёшь сердце Истинно Верующего, ты станешь самым несчастным существом из ныне живущих. Прими правильное решение, Питер. Табакерки, быстро! – закончили они в один голос и схватили серебряные коробочки со стола. И как раз вовремя. Пэн усмехнулся, глядя на них, после чего опрокинул стол, смахнул всё, что стояло на полках, совершенно не контролируя себя, и вылетел из дома, как ураган. Венди, прижавшаяся к стене, пока юноша громил комнату, подошла и начала помогать сёстрам, которые уже встали из-за своих прялок и, вздыхая, расставляли всё по местам: - Простите. Он просто ужасен, - сказала девушка, возвращая тарелку с отбитым краем на полку. Провидицы достали свои драгоценности из-под стола и повернулись к ней: - А ведь он был таким милым маленьким мальчиком, правда, Эдит? - О да, настоящий маленький ангел, - согласилась та, а Венди озадаченно склонила голову: - Ну, сейчас он точно нечто противоположное. Вы уверены, что это не ошибка? На счёт меня и его? – она уже знала ответ, но всё равно чувствовала некое несоответствие. – Я не могу, не могу быть тем, кто ему нужен, а он не может быть тем, кто нужен мне. Он… он не может любить, и я не понимаю почему. Не важно, что его сердце чёрное – даже самые отъявленные мерзавцы признают, что любят кого-то или что-то, подумалось ей. - Да, это тайна его бытия. Многие хотели бы разгадать её. - Конечно же, он не был таким до Неверлэнда. - Вы знали его? – спросила заинтригованная девушка. - Хм-м? Да, но это было раньше, - ответила Агнес и посмотрела на неё странно. – Это ведь была твоя пыльца, так? Тебе дала её фея. - Полагаю, что так. На самом деле Венди подозревала, что Питер сам подложил в сумку флакон, чтобы у него был повод повалить её на землю, а потом быть замеченным мистером Дарлингом, но прекрасно понимала: если она позволит так себе думать, то никогда уже не остановится и изведётся от беспокойства. - Прежде, чем пыльца выветрится, мы могли бы тебе что-то рассказать, если пожелаешь, - проговорили сёстры, останавливаясь перед ней с мётлами в руках. Девушка задумчиво посмотрела на них: хотела ли она знать? После блужданий в потёмках, когда Питер всегда оказывался на шаг впереди? Было бы действительно неплохо, если бы она хоть чуть-чуть знала будущее. - Что вы видите? - Ну, как мы и сказали, вы могли бы прожить жизнь вместе. Не самую спокойную, нет, но, в конечном счёте, жизнь, полную любви. Вы никогда не поженитесь. - Девочки, все девочки. С некоторыми женщинами так бывает. Только дочери. - Ч-что? – изумлённо переспросила Венди, но провидицы уже говорили дальше. - Актриса в свободное время, дом, полный сирот. Он делает… Нет, не могу понять, - промолвила Эдит, с трудом концентрируясь. Действие пыльцы ослабевало. – Ты остаёшься здесь и живёшь, а потом умираешь в старости, но, если идёшь с ним… - она прищурилась, будто пытаясь что-то разглядеть в тумане. - Ты становишься старой девочкой, да, очень старой девочкой, - продолжила за неё Агнес, склоняя голову набок. – Такой же коварной, такой же беспощадной, но всё ещё с сердцем. Постарайся убедить его остаться. Так будет лучше, - закончила она мягко, а вторая женщина кивнула. Девушка переводила взгляд с одной пряхи на другую. Её терзали сомнения. - Питер рассказал мне, что волшебство умерло в этом мире, и будет продолжать погибать и в других мирах, говорил, что будет жить и спасёт его, если заберёт сердце. Это правда? - Да, но кое-что он забыл. Чары, которые он хочет наложить, могут быть завершены только бескорыстным поступком. - Жертва и кровь, - согласилась младшая сестра, возвращая вазу на место. – Он слишком поглощён собой, чтобы признать это. - Он напуган, - печально добавила Эдит. – Но ведь мы говорили о тебе, милая, - сказала она вдруг и повернулась к Венди. Прорицательницы напряжённо вперились в неё взглядом и заговорили в один голос: - После этой ночи ты увидишь множество миров, будешь править подле него, как королева, но всё же будешь птичкой в клетке. Он будет любить тебя по-своему, но не так, как мог бы здесь. Самые близкие люди попытаются убить тебя своей добротой, так что держи воду под рукой. Опасайся врага – он ударит незримо. Найди убежище, - проговорили они и скрылись за дверью. Девушка, озадаченная их путаными словами, услышала, как они спускались по лестнице. - Кого вы имеете в виду? Кто попытается убить меня? Какой враг? - Война! Разве ты забыла? В нору. Скорее, девочка. И избавься от его кинжала. - Наши соболезнования, - раздалось почти неслышно, и Венди нахмурилась: - Что вы имеете в виду? Но сёстры не ответили. Девушка вышла из дома, жалея, что не может последовать за ними и узнать ответ, и побежала искать Питера, всё время нервно оглядывая узкую полоску неба, виднеющуюся между домами.