Проба пера

Вечер за очередной кипой бумаг грозил перейти в бессонную ночь, и Майк успел раз десять проклясть всех бюрократов, которым обязательно требовались отчёты обо всём на свете. Можно подумать разведка питается этими приводами, а газом запивает! «А ведь Ривай этим занимается почти каждый день, да и Эрвин тоже» — напомнила совесть. Это немного утешало, ведь сам он редко когда имел в своём распоряжении столько макулатуры. И в эти дни ему в этом помогала Нанаба, но сегодня у неё выходной… Они кажется с Ханджи, Петрой и Нифой куда-то собирались… Стоило вспомнить о Нанабе, как она тут же ворвалась к нему в кабинет и упёрлась руками в крышку стола. — Это правда? — произнесла она, и горящими глазами смотря на него. — Ты о чём? — осторожно уточнил Майк. Мало ли что ей кто рассказал. — Я всё знаю! — Правда? Тогда откуда приходят титаны? — В смысле? — опешила Нанаба, моргнув. — В том смысле, что говори яснее! А то врываешься в кабинет без стука и задаёшь двусмысленные вопросы… И, вообще, где субординация? — А есть что скрывать? — лукаво улыбнулась она, выпрямляясь и отдавая честь. — Майор Захариус, разрешите обратиться! — Да чего уж там, — махнул рукой тот. — Что всё же ты знаешь? — Майк ещё раз мысленно перебрал всё то, о чём он умолчал и не нашёл чего-то такого уж страшного. — Правда, что ты в училище писал стихи? — вновь упёрла руки в стол. Майк закрыл глаза. Вот о чём он совершенно не хотел вспоминать.

***

Майк напряжённо хмурил брови, отчаянно что-то пытаясь придумать. Вокруг него уже валялось несколько исписанных и смятых листов. Те, кто ходили мимо него в библиотеке только пожимали плечами. Старшекурсник, что с него взять? У них скоро выпуск, вон учит. Но если бы они знали… — О, Майк, я тебя как раз искала! — Ханджи хлопнула друга по плечу и только сейчас заметила беспорядок на его столе и только потом увидела то, что было написано на листе. — Это что, стихи? — Не твоё дело! — бросил ей он, слегка покраснев и тут же прикрыв свою писанину. Ханджи пару раз моргнула и расхохоталась так, что на неё стали оглядываться. — Во даёт! Ну, надо же! Кто бы мог подумать! — Тише ты! — прикрикнул на неё Майк, краснея как помидор. Он тут же скомкал то, что написал и, собрав черновики, затолкал их в карманы. — Хочешь меня опозорить? — Вовсе нет, — вытерла набежавшие слёзы Ханджи. — Надо же, как тебя зацепило. Ты ни одной из своих бывших стихов не писал! — Ты ещё громче закричи, а то не все ещё слышали, — хмуро проворчал тот. — Ну не писал. А вот ей захотел. Ну как, твой Моблит нашёл её? — Лучше, я нашла Моблита! — улыбнулась она. — Он стоит у входа, вот у него и спросишь, и как зовут, а ей потом скажешь, как она там благоухает… — Ханджи не выдержала и вновь рассмеялась. — Только не лопни от смеха, — посоветовал мрачно Майк и, не говоря больше ничего забрал все, что не успел забрать и ушёл от греха подальше. А то ещё немного и она начнёт декламировать то, что прочитала. Стыда не оберёшься.

***

«И почему я не взял с неё слово, чтобы молчала?» — уныло подумал он, всё же радуясь, что у неё не хватило ума рассказать это всё Нанабе ещё тогда. — Ханджи когда-нибудь доболтается, — проворчал Майк, возвращаясь к бумагам. — Ну, писал и что? — А покажешь? — улыбнулась она и села на край стола. — Думаешь, я такое храню? — А на память? Память-то у тебя никуда не делась. — Я не думаю, что это хорошая идея. Из меня поэт, как из Ханджи элегантная принцесса. — Но ведь это про меня и мне хочется послушать! Ханджи пыталась что-то вспомнить, но вышло нечто несуразное. «Спасибо, дорогая, я тебе это обязательно припомню» — Я даже дверь закрою, чтобы никто не зашёл, — она слезла со стола и действительно закрыла дверь. Майк тяжело вздохнул, понимая, что теперь он точно не отвертится. — Это был один стих и больше я не писал. Хочу ещё уточнить, что первые две строчки я взял из какой-то древней книги. Я был молод и… — Читай уже! Он откашлялся и начал, закрыв глаза.

— Я помню чудное мгновенье Передо мной явилась ты Я ощутил в паху томленье Ты благоухала как цветы Ты пахла раннею весною Когда подснежники цветут Ты мне подарена судьбою О дева, как тебя зовут?

Он замолчал, всё ещё не решаясь открыть глаза и ожидая её реакции. Пару мгновений ничего не происходило, а потом его щеки легко коснулись её губы. — Они прекрасны, — прошептала она ему на ухо. — Мне ещё никто никогда не писал стихов. Спасибо. И на душе сразу стало хорошо. Майк улыбнулся и, притянув Нанабу к себе, поцеловал. «Может, Ханджи лучше поблагодарить?.. »