Простая истина

А другой - точно сразу поймет: Вздрогнут плечи, рука у него; Обернется - и нет ничего; Между тем - беспокойство растет.

В свои одиннадцать лет Себастьян потерял своих близких. Многочисленные родственники в один голос уверяли, что причиной смерти родителей стала авария. После мальчик открыл для себя простую истину – никому нельзя доверять. Даже близким, и, возможно, им не стоит доверять в первую очередь. Очень долго Себастьяна не могли принять семьи родственников, всячески отнекиваясь от ответственности. Вскоре ему надоели подобные препирательства, он собрал рюкзак, взял деньги, которые с родителями откладывал на школу, и ушел. Маленькому, обозленному на весь мир ребенку сложно одному выжить на улицах города, поэтому вскоре он наткнулся на один из синдикатов. Выбежав под колеса машины главаря, Себастьян понимал, что очень рискует, но на тот момент решалось его будущее. К счастью, машина притормозила вовремя, а босс оказался проницательным и понятливым. К двенадцати годам Себастьян был членом одной из самых известных группировок Лос-Анжелеса. К своим семнадцати годам Себастьян Михаэлис стал одним из уважаемых людей в преступном мире. Он стал советником босса, и, поговаривали, что тот собирался сделать его наследником, однако судьба разложила пасьянс иначе. Накануне межкланового собрания, босс приказал скрыться и больше не связываться с группировками. Из-за готовящегося переворота все приближенные под угрозой. Напоследок глава передал Себастьяну контакты нового покровителя и учителя для юноши. Им оказался старый друг главы и киллер по профессии. Так, к двадцати годам, Себастьян Михаэлис стал учеником наемного убийцы. После известия о массовой резне на совете кланов, учитель сказал, что стало неспокойно, и на следующий день они уже были по пути в Лондон. Там началась новая работа и новые приключения. Кровь бурлила в жилах, адреналин не находил выхода даже на работе. Запахи постоянно сбивали с концентрации, а голова отказывалась рассуждать здраво. Одним словом, молодость. Бывало, неделями Себастьян пропадал в барах и клубах, в поисках легких связей и развлечения. Был только один омега, который запомнился Себастьяну. Его звали Андреа. История, пропитанная роковой романтикой и горячим сексом. После первой ночи они пересекались не раз, и обе стороны устраивали их отношения, все было просто прекрасно, пока не поступил заказ. Целью являлся сын известного мультимиллиардера, который сбежал из дома полгода назад. Сбежал в другую страну. Лондон. Имя: Андреа Вайлент, 23 года. Наемник и жертва. Какая драматичная ирония судьбы. Себастьян не хотел убивать. На горячую голову, в пьяном бреду, он проболтался омеге о своей работе. На следующее утро он проснулся вопреки ожиданиям не один. Андреа не бросил его, не убежал. Он предложил сбежать вместе. И Себастьян согласился. Их нашли быстро. Учитель выполнил заказ, выгораживая нерадивого ученика и подставляя себя. Взяв обещание больше не связываться с жертвами, Змей успокоился. После того случая Себастьян выработал несколько правил, которые неукоснительно соблюдал: 1. Никому не доверять; 2. Не заводить долгосрочных отношений; 3. Никаких эмоций; 4. Никакой пощады. Знал бы он тогда, что эти правила поставят его на один уровень с лучшими киллерами и дадут небывалые привилегии, а вместе и с тем, большие проблемы. Незадолго до своего ухода на заслуженную пенсию, Змей открыл небольшую компанию, став вполне легальным бизнесменом, а свое место в криминальном поприще отдал своему «сыну» и наследнику, наградив его уникальным именем Левиафан. Компания «Девилс» процветала, по крайней мере, пока какому-то недоучке не заказали убийство престарелого президента. В тот день, когда прозвучали выстрелы, прекращающие жизнь старика Змея, Левиафан потерял все. Компания, которую он унаследовал, стала отличным прикрытием его настоящего рода деятельности. Теперь он выполнял только те заказы, которые были интересны. На очередном «развлечении» Себастьян познакомился с какой-то шпаной, которая утверждала, что заправляет районом и все находиться под их контролем. «Случайная» потасовка, и вот эти молокососы уже под контролем сильнейшего. Район не стал безопасней, просто у Себастьяна появилось новое увлечение в свободное от работы время. Жить в свое удовольствие – вот как решил альфа тогда. А потом случилась катастрофа. Течная, девственная, пьяная катастрофа и срыв контроля. Тот вечер Левиафан запомнил. Запомнил как крах всех его надежд на нормальную жизнь. Нет, он не стремился стать законопослушным, да и куда там, но он никогда не опускался до изнасилования. Пока он ритмично вколачивался во вздрагивающее и скулящее тело омеги, мысль о том, что этот омега сам хочет этого, казалась единственно верной. До тех пор пока пелена похоти не растаяла, исчезая вместе с мимолетной эйфорией оргазма. Перед ним предстал не жаждущий любого члена похотливый стервенец, а испуганный, разбитый и дрожащий юноша, безвольной куклой сползший по стене. Стало так пакостно, противно от самого себя, нужно было подойти к нему извиниться, обнять, пусть даже силой и ждать, ждать пока эта кукла вновь не оживет. Но Себастьян рассуждал здраво. Его не должны были поймать. Позже той ночью он, напившись дешевого бренди и прочей дряни, пришел к Анжеле, девушке, предоставляющей ему секс и развлечения. Знакомство с ней было очень полезным и продуктивным, но нутром Себастьян чувствовал, что подобные отношения следует прекратить как можно скорее, пока эта женщина его не поймала и не посадила на цепь с пушистыми наручниками. Пьяный вусмерть, он не помнил, о чем говорил, но тогда его очень удивила манера разговора его пассии. Она была не привычной стервозной дамочкой с кучей амбиций и крохой мозгов, она казалась рассудительной и оттого более пугающей звериное чутье альфы. Просыпаться с отсутствием четких воспоминаний и каким-то неприятным выводом, немного обескураживает, но от этого решение не становиться недействительным. Надо быть более осмотрительным. И началась привычная круговерть: работа, разборки, случайные заказы на анонимный профиль в сети, официальные приемы и личное знакомство с королевой – честь, которой удостаивались лишь избранные, вот только не при тех обстоятельствах, при которых с ней встретился Себастьян. Это оказался подставной заказ. Его поймали, но вопреки ожиданиям, провели во дворец, где королева в окружении доверенных лиц, настояла на сотрудничестве. Теперь к повседневной рутине прибавились подачки от королевы. Иногда приходилось работать с приближенными к короне. Аристократами на службе королевы. Обычно это было скучно. Левиафан быстро наводил справки и сам убирал злоумышленника или наблюдал со стороны как проходила операция и докладывал в подробностях королеве. Таким образом она проверяла эффективность работы своих подчиненных. Иногда попадались интересные «компаньоны». Таким оказался Алоис Транси. На деле Левиафан убедился, что позывной «Паук» был дан этому дворянину не просто так. Омега поражал изощренной изобретательностью. Тонко оплетая своих жертв реальностью, которая им угодна, в нужный момент он затягивал на их шеях петли, не давая ни шанса на спасение. Это было, пожалуй, единственное сотрудничество, при котором его чуть было не раскрыли. Именно тогда и пришла идея взять на службу проверенного человека, который выступал бы посредником. Время шло своим чередом, и вот с компанией «Девилс» уже считаются самые продвинутые производители страны. Количество заказов сокращалось, и Себастьян на какое-то время почувствовал себя простым предпринимателем, не гоняющимся по крышам с винтовкой для лучшего обзора местности. На одном из званых ужинов отец Анжелы намекнул о свадьбе, после чего Себастьян на неделю опять погрузился в свой теневой мир. Предложение было действительно дельным, но Себастьян уже женат. Женат на работе. Как объяснить любящему отцу, что его дочь прекрасно осознавала, что у нее с Себастьяном секс без обязательств, а значит ни о какой свадьбе и речи не может быть. Тогда Михаэлис запомнил взгляд Анжелы. Глаза сверкали хищно, расчетливо, с долей насмешки и тогда Себастьян понял: все, попался. Слухи о том, что Михаэлис помолвлен с Блан, разлетелись среди знати подобно чуме, порождая сплетни и завистливое шипение, на которое семейство Блан снисходительно смотрело, задрав носы. И вновь яркой кляксой, на испещренной серостью жизни душе Себастьяна, запечатлелся еще один вечер. Магнат Фантомхайв устроил прием. Тот вечер обещал быть таким же скучным, как и прочие, обещал, но не стал. Сейчас в воспоминаниях все плывет всполохами разных цветов от пестрых платьев жен, дочерей, любовниц приглашенных сливок общества. Где-то мелькала Анжела, которая спустя мгновение оказалась рядом, и вот краски вновь раздражают сетчатку глаз. А потом… Потом стало спокойно. Приятная синева глаз и бледность кожи, сильный голос и изящная фигура. Идеал. Анжела о чем-то лепетала, беспокоя своей сбивчивой болтавней это совершенство, так нельзя. Нельзя нарушать свои правила. Третье – никаких эмоций. Знакомство было не из приятных. Себастьян видел людей подобных Ему. Те были незавершенными, неправильными. Он – правильный во всем, он – это воплощение всех желаний и предел мечтаний того, кто никогда не смог бы любить, кому нельзя испытывать это чувство. Балкон… Вечерняя, почти ночная прохлада, проникая в мысли, остудила рассудок Себастьяна, избавляя от наваждения. Но все органы чувств парализовало от нового впечатления. Холодный беспристрастный ангел улыбнулся. Что-то странное на грани боли всколыхнулось в груди, оставляя после себя пустоту, как будто альфа падал, падал в саму преисподнею от осознания, что прикажи этот омега удавиться, открыть тайны, продать компанию он все это сделает. Страшно быть незащищенным, беспомощным перед омегой. Эта власть пугала и притягивала. Себастьян чувствовал себя животным, которому жизненно необходима ласка и забота хозяина. Рука омеги была так близко, потянись, сожми легонько холодные пальцы, поднеси к губам и насладись им, но… Мальчонка, что прибежал, оказался сыном омеги. Сын. Краски снова потухли, уступая серости, но омега светился даже без этих ярких пятен. Пусть у него есть муж, не страшно. Совсем. Омега не предназначен этому вору. Пусть у них есть дитя, но это ничего не меняет. Если не станет мужа этого идеального омеги, все встанет на свои места. У Себастьяна хоть и иллюзорно, но появится семья, которую он будет опекать: любимый человек и ребенок. Щелчок, и Себастьян уже боязливо заталкивает пугающие своей реальностью мысли подальше, вглубь себя, натягивая улыбку и намереваясь спросить о муже столь очаровательного омеги. «…при загадочных обстоятельствах.» «Да он просто нагулял, он та еще шлюха!» Воспоминания странная вещь – они всегда при тебе, но подобно иголке в стоге сена, среди всего вороха необходимо отобрать самое нужное, а иногда, вот, например, как в тот момент, они появляются сами, из ниоткуда. Себастьян разве что не вздохнул от облегчения. Приглядевшись, захотелось пару раз удариться головой о стену. Как он не заметил, что Сиэль Фантомхайв не помечен? Откуда ребенок? Нагулял? Раздвигал ноги перед всеми вот и не знает, кто отец ребенка? Не тянул омега на заправскую шлюху. Не было в нем той доступности присущей большинству их вида, не было и мягкости в движениях и взгляде, они появились только, когда на балкон забежал мальчишка. Сын омеги оказался очень интересным ребенком. Из него при правильном воспитании вырастет достойный человек. Уже сейчас он готов защищать своего родителя, щетинясь, несмотря на явное превосходство противника. Манеры, которые показал столь юный альфа, впечатляют и обнадеживают, но его несдержанность может сыграть плохую шутку. Сам того не осознавая, Себастьян приглядывался к мальчику как к преемнику, ученику, что крайне шокировало, когда альфа это заметил. «Себа-тян»? Серьезно? От этого прозвища немного неловко. Привыкший к официальному имени и не менее серьезном прозвищу в качестве киллера, Себастьян не знал как ему поступить. Исправить ошибку ребенка? Это не будет грубо с его стороны? Взглянув на омегу, альфа почувствовал жар где-то на загривке – верный признак того, что он краснеет. Мда… Столько пережить, чтобы раскраснеться как юнец перед почти незнакомым привлекательным омегой и его несносным ребенком. Стыдоба. Кажется, Сиэлю очень даже понравилась эта ситуация. Видимо, любитель поиздеваться, даже отчаянные маневры Себастьяна прекратить это недоразумение, кажется, еще больше веселят его. Ну и черт с ним. Михаэлис найдет возможность отыграться. Хотя… Ладно, позже. Себастьян одним резким движением притянул к себе омегу, который из последних сил сдерживал смех. Может, он считал, что если засмеется, оскорбит Себастьяна («Тогда его план провалился», - меланхолично думал Себастьян, сгребая омегу в объятья), а может просто не хотел показывать сыну, что его потуги произнести имя вызвали смех. («Наверное, второе»,- Михаэлис позволил себе прикоснуться к шелковистым мягких волосам омеги, которые непослушно встопорщились на затылке). На мини-уроке правильного произношения, альфа наслушался свое имя на несколько лет вперед. Серьезно, кажется, пора менять имя на это «Себа-тян». А что? Стильно и со вкусом. Боже, слышал бы его сейчас учитель, простой пулей в ногу он бы не отделался. Стоит ли считать везением, что мальчишка держал Себастьяна за рукав, пока спал. О, да, определенно. Момент даже не портили недавние угрозы малыша, который очень не хотел, чтобы его папу обижали. Как можно прикипеть к ребенку за одну только встречу и относиться к его проказам как если бы он был сыном альфы? Себастьян в силу своей благотворительной деятельности не раз бывал в детских домах, но дети, застенчиво мнущиеся и показывающие свои подделки, мало чем походили на этого взбалмошного мальчонку, вьющегося около своего папы. Да и не вызывали они того чувства родства или какой-то связи, что возникала пока Себастьян наблюдал за Маркусом или разговаривал с ним. Таким был сам Себастьян, когда у него была семья. Бывают же совпадения. Тепло стоящего рядом тела, легким невинные прикосновения и толика феромонов альфы. Однако Левиафан и предположить не мог, что сам так увлечется. Какой у омеги запах? Альфа не принюхивался, но прикасаться к юноше было очень приятно. Нагнувшись ближе, легко удерживая Сиэля за плечо и кисть руки, которая сейчас покоиться на груди альфы, в имитации попытки оттолкнуть, мужчина принюхивается. На омеге стойкий запах его сына, чуть-чуть запаха его отца, но полностью блокируется запах самого омеги. Таблетки. Куда смотрит его отец? Как можно допустить то, что сын травит себя блокаторами? Хватка слабеет и вот омега как ни в чем не бывало идет в зал. По истине потрясающий контроль над своим телом. Почему, когда все становиться вроде хорошо, появляется черная полоса, которая напрочь гадит все намерения, планы и мечты? Сначала гребанная справка о пониженной активности сперпатозоидов, затем не менее радужное письмо королевы, и под конец просто бинго! Под конец чудесного вечера с Сиэлем и его сыном, Себастьян убивает несколько лузеров, возомнивших себя крутыми агентами. Прекрасно! Куда еще хуже? *** -Бист, милая, где Долл и ребята из поддержки? - проверяя свой протез, спросил Джокер. Собрания проводились достаточно часто и походили на уютные посиделки большой цирковой семьи. Они – наемники, призванные выполнять грязную работу. Они не имеют права спрашивать, почему человек провинился и зачем такое строгое наказание. Они просто исполнители. Не важно - конкуренция фирм, измена, подозрения, грубые слова или просто косой взгляд. Если заказчик желает смерти обидчику, то за деньги эти ребята, могут исполнить любую прихоть даже самого требовательного клиента. На этот раз оказалось намного проще. Только изощренное убийство. Папенька и братик Блан сделают все для своей любимой доченьки и сестры. А этой девочке сейчас хочется мести. Как удачно, что их «труппа» оказалась здесь. Сначала мистер Блан обратился за помощью в краже секретных документов, касающихся разработки оружия, затем ему чем-то насолила компания Фантомхайв, в которой необходимо было разместить своих лазутчиков. Да, мистер Блан и труппа «Ноев ковчег» имеют более давние отношения и всегда рады угодить постоянному клиенту. Мисс Блан, познавшая горечь любви, решила прибегнуть к их помощи. Глупая, гордая девчонка, но, стоит признать, фантазия у нее имеется. Она превосходно ориентируется в положении дел своего отца и конкурирующих фирм, естественно, это умение скорее интуитивное, чем рациональное. Сложив все свои козыри, она выдвинула план, по которому наемники должны были действовать. Семья Блан уже давно подкупила трех сотрудников компании Михаэлиса, и сейчас, спустя полтора года, они дослужились до верхов. Второй козырной картой было наличие шпионов у Фантомхайвов. Третья карта – джокер – «циркачи». Целью всех ее действий в конечном счете являлось полное уничтожение семьи Фантомхайв как предпринимателей и разрыв всяких отношений этой семейки с Себастьяном Михаэлисом. Странная штука любовь – своих соперников влюбленный человек готов рвать на куски не зависимо от степени вины последних, но объекту их любви они прощают все измены. Не вдаваясь в экономические дебри их плана, которыми занимается мистер Блан, девушка точно знала последствия этих действий. Барахтаясь в безвыходном положении, Фантомхайвы быстро потеряет свой вес и позицию в обществе, однако и этого юной леди оказалось недостаточно. Она собирается лишить их всего: положения, власти, денег, титула, семьи. Дальше проще, - уверяла она, - нужно будет инсценировать убийство или самоубийство ребенка, с отцом в качестве обвиняемого… Ее ладошки предвкушающее захлопали, но через минуту лицо стало задумчивым, а еще через минуты три, она вскочила с места забегала по накуренной комнате, размахивая веером и сверкая большими блестящими глазищами. -Нет, нет, нет, - чуть визгливо протараторила она, - мы поступим еще лучше. У вас на столе лежат анкеты на всех подонков. Кто является альфа-отцом малыша Маркуса? -Тут не указано, миледи, - в своей обычной манере ответил Джокер. Его улыбка разве что не доходила до ушей, но от этого она была не менее жуткая. -Совершенно верно! - воскликнула Анжела, размахивая веером на манер шпаги. Какая все-таки энергичная девушка! - В этом и лежит погибель чести и достоинства семьи Фантомхайв. Винсент сумел загладить этот конфликт лет десять назад, но сейчас он не настолько прозорлив, потонув в повседневных заботах, да вряд ли он сможет что-то сделать со слухами. Слухи – это не газета, печать которой можно запретить. Слухи – это народ, все и каждый по отдельности. Великолепный рой, который лучше не ворошить. Пустить дезинформацию об отце маленького альфы будет просто… Истина в том, что люди любят верить в особенно грязные истории, с возможностью обрисовать их своими подробностями.