Любовь зла - полюбишь и ...вампира

      Не удалась мне охота, и я пошла на Хэллоуин голодная. И вот мы с Кэтрин уже на месте. Праздник проходит во дворе школы, который украшен большими светящимися тыквами, черепами и другими атрибутами этого древнего праздника. Кругом ведьмы, Франкенштейны, Дракулы. Я же с подругой сегодня вампиры. Кто настоящий, а кто нет — не важно.       Нигде не видно, видимо, он ещё не пришел. Ну и пусть. Пора веселиться. — Кэт, пойдём потанцуем? — предлагаю я. — Нет, давай сначала выпьем! — она оглядывается по сторонам и кого-то высматривает.       Я беру у проходящего официанта-приведения два бокала красного вина и один подаю подруге. Мы идём к одному укромному местечку, чтобы спокойно постоять и понаблюдать за теми, кто танцует. Но внезапно нам открывается очень интересная картина, заставившая нас встать, как вкопанных. Прямо как меня сегодня утром прислонял к дереву Элайджа, Дин Винчестер прислоняет к тополю Дарлу, покрывая поцелуями её шею. Она с закрытыми глазами обнимает его и издаёт истомные звуки, явно не отдавая себе отчёт в своих действиях. Дин прижимает её ещё сильнее, внимательно скользит взглядом по пухлым губам девушки и жадно целует их. — Ай! — пищит Кэт. Бокал с вином падает из её рук, она опускается и ранит палец, собирая осколки. Ну конечно! Какой умный человек будет собирать их руками!       Молодые люди мгновенно отпрянули друг от друга. Ну конечно! Их же застукали с поличным! Винчестер спешит ретироваться. Дарла же поправляет прическу, гневно глядя на меня. Я-то что? — Вот что ты пялишься? Нечего было обжиматься здесь у всех на виду! — Мы специально отошли сюда, чтобы не быть на виду! — И что? Всё равно мы вас засекли. И давно это у вас?       Дарла хочет ответить, но Кэт её перебивает: — Между прочим, могли бы и подсказать, как остановить кровь, а не орать друг на друга. Рана глубокая! — Да ну вас, — говорит наша психованная подружка, забирает у меня бокал, нервно отпивает и уходит. — Дай посмотрю, — я беру её Кэтрин за запястье и осматриваю палец.       Порез действительно глубокий, кровь так и хлещет. При виде этой красной жидкости моё сознание стало туманным и я поднесла палец ко рту. — Что ты делаешь? — выпячивает на меня глаза подруга. — Тсс…       Немного погодя, левое полушарие моего мозга говорит «фас» и я беру её палец в рот, жадно всасывая кровь. Ещё и ещё. — Эй, прекрати! Да что с тобой такое? — она пытается вырваться, но не получается, — Прекрати сказала!       Кэт делает ещё попытку, но я её толкаю и тогда подруга, пытаясь удержать равновесие, падет на камень. Падает. Прямо. Головой. В зоне височной доли начинает идти кровь. — Боже! Я её убила!       Не знаю, что делать. Подбегаю к ней. Наклоняюсь. Не могу нащупать пульс. Прижимаю её тело к себе и рыдаю от безысходности. Повернуть бы время вспять, но нет: это невозможно. Все мои руки в крови. Еле сдерживаю себя, чтобы не поддаться своей жажде крови. Рыдаю всё громче и громче. Музыка заглушает меня. Темнота скрывает меня от посторонних глаз. Я одна и не знаю, что делать. Второй раз убила человека. На что ещё способна?       Проходит какой-то пацан. Я взрываюсь от его испытывающего, непонятливого взгляда: — Что пялишься? Иди отсюда! Надо её убрать, но куда. Куда?! Я не знаю. Опять же! Я. Ничего. Не. Знаю. Но Элайджа! Он может помочь!       Набираю его номер. — Алло, — слышу знакомый голос. — Элайджа, — всхлип, — приезжай, — снова всхлип, — Я убила Кэт. — Как?! Ты где? Это не очередной розыгрыш? — Какой розыгрыш?! Ты меня вообще слышишь?! Я! Убила! Кэт! — Хорошо. Я понял. Ты где находишься? — У школы, — всхлип, — у большого тополя. Здесь никого нет. Но вдруг придут! Элайджа, что мне делать? — Тебя точно никто не видит? — Нет. Они ушли участвовать в конкурсе на лучший. Несколько человек сидят на лавочках, но они невменяемые. — Так. Скоро буду. Жди и никуда не уходи. — Пожалуйста, быстрей!       Я отключаюсь и склоняюсь над телом подруги. Что же я наделала… Хэллоуин — праздник зла.