Эй, малышка

      Пробуждение выдалось не особо приятным. Глаза открывались с трудом, голова гудела. Шея затекла, рука, на которой, похоже, не один час пролежала тяжелая моя башка, вовсе перестала слушаться. Было довольно прохладно, ноги замерзли.       Одеяла почему-то не было. Подушки, впрочем, тоже. Да и вообще я обнаружил себя на полу.       Однако это меня не особо смутило и даже не озадачило, потому что в следующую секунду я разглядел перед собой чье-то лицо. Да не чье-то, а Лизы. Слегка припухшее и с размазанным макияжем, оно выглядело не очень презентабельно, но что-то внутри меня вяло колыхнулось: девушка лежала очень близко. Подложив сложенные вместе ладони под щеку, она с присвистыванием сопела на боку. Кучерявые волосы торчали во все стороны. А еще Лиза утопала в белой футболке, которая была ей явно великовата. Тряпку я узнал сразу, стоило только глазу зацепить одну красную букву.       Изо рта вырвался почти безмятежный вздох: неужели мы все-таки уехали домой вместе? Не помню, когда и как, и было ли у нас что-то, но сам факт того, что мы лежим напротив друг друга уже что-то да значит.       Об этом я, почти что любовно разглядывая сморщенное лицо спящей девушки, мечтательно рассуждал еще какое-то время, пока не чухнул, что дышать как-то тяжело: на ребра что-то давило. Нехотя оторвавшись от созерцания почти-партнерши, я скосил глаза на свое туловище.       Чья-то рука плотно обхватывала меня за грудную клетку, не давая вдохнуть полной грудью. Даже не знаю, что больше привело меня в замешательство: рука или пурпуровый с черными кружевами бюстгальтер, который тоже почему-то оказался на мне вместо футболки. В любом случае я напрягся, потому как рука была явно мужской, а бюстгальтер - явно женский.       Сзади кто-то, ощутимо прижимаясь плоской грудью к моей похолодевшей спине, во сне шумно выдохнул, отчего дыхание защекотало затылок. Я сжался. Прислушался. Ни шума, только сопение. Спереди, сзади, где-то в стороне. Подождав, я осторожно приподнял голову, оглядевшись. Оглядевшись, опустил голову обратно на пол. Облизал сухие губы.       Тело на диване, тело возле дивана, тело на сдвинутых креслах, тело, прижимающееся ко мне сзади, и тело, сопящее мне не хилым перегаром прямо в лицо. В общей сложности шесть разбросанных в разных позах тел, включая меня.        Еще несколько минут ушло на призыв воспоминаний и анализ, что это за место и кто эти люди, не считая Лизу, которую я мог опознать бы и при полнейшей амнезии.       От этих умственных потуг голова разболелась пуще прежнего, поэтому пришлось ограничиться тем, что удалось припомнить место и происходящее ранее в общих чертах. Вот так всегда, решишь культурно отдохнуть - обязательно уснешь бухим в обнимку с мужиком на полу.       Вздохнув, я пару минут еще просто лежал, стараясь не шевелиться. Потом все же, осмелев, аккуратно принял сидячее положение. Чужая рука съехала на торс, но так с моего бренного тельца и не исчезла. Сев, я обернулся, тупо посмотрев на белобрысого широкоплечего парня, лицо которого оказалось смутно знакомым.       Роман.       Поглядев на него спящего еще маленько и испытывая довольно двоякие чувства, я все же медленно убрал его руку. Парень, зачмокав во сне, заворочался, перевернулся на другой бок и снова затих. Выждав мгновение, я поднялся на ноги.       Тело подчинилось практически сразу, меня даже почти не шатало. Ноги были слегка ватными, да и только. Стоило распрямиться, как дискомфорт усилился. Вспомнив о лифчике, я сердито забурчал. Тут еще обнаружилось, что мочевой пузырь переполнен. Переступая через валявшиеся в разном порядке тела и стараясь не отдавить никому пальцы на руках, я, воюя с бюстгальтером, который снять оказалось не так уж и просто, дошел до туалета. Вернее, ноги сами донесли.       У самой двери удалось избавиться от лифака. Не особо парясь куда его кидать, я бросил его прямо на пол и, включив свет в сортире, торопливо шагнул внутрь. Туалет оказался довольно просторным: санузел был нераздельным. Закрыв дверь на защелку, я уж расстегнул ширинку и повернулся к унитазу, как вдруг краем глаза уловил, что в ванной что-то есть. Вернее сказать, кто-то.       Какой-то парень, длинные ноги которого вывешивались из-за бортика, похрапывал прямо в ванне. Он был одет и, более того, под головой у него была подушка. Вот только удобнее от этого вряд ли становилось.       Помешкав, я, держа руки у расстегнутой ширинки, с легкой озабоченностью перевел взгляд на унитаз. Затем опять на парня. И снова на унитаз. Решив, что отливать при спящем в ванне не особо этично, я, вздохнув, нагнулся, тормоша собутыльника за ногу. - Эй, - вырвался из пересохшего рта мой хриплый и не особо ласковый голос, - эй, подъем. Слышишь меня?       Парень не слышал. Он крепко спал и даже не шелохнулся. И если бы не его храп, можно было бы легко подумать, что чувак сдох.       Выпрямившись, я с легкой примесью раздраженности и бессилия посмотрел на храпящего субъекта и, плюнув, снова развернулся к унитазу. Хрен с ним.       Смотреться в зеркало над стиральной машинкой мне упорно не хотелось. Понимал, что зрелище ждет меня то еще. Оно и ждало, помятое и усталое. Хотелось умыться, но лить воду на голову храпящего показалось мне невежливым. Парень, может, и не проснулся бы, потому как выглядел он весьма флегматичным к окружающим раздражителям, но рисковать я все же не стал, решив ополоснуть лицо на кухне.       Дверь на кухню оказалась открыта, оттуда слышалось чье-то приглушенное бормотание. А еще там на табурете сидел взъерошенный парень в просторной черной футболке и в трусах и вгрызался в кусок красной рыбы. Заметив меня еще в коридоре, он любопытно наблюдал, как я, хмуря лоб, приближаюсь, и продолжал поедать рыбу. - О, один восставший, - чавкая, скептически, но дружелюбно прокомментировал парень.       Зайдя на кухню и встав напротив парня, я в растерянности застыл, силясь вспомнить его имя. Пока соображал, успел осмотреться. Стол, четыре табуретки, две из которых задвинуты под стол, электрическая плита со сковородкой на ней, столешница, раковина и холодильник. Без магнитов, зато с работающим теликом наверху, откуда и доносилось бормотание. На подоконнике полудохлая фиалка в синем горшочке. Чистенько. Бутылка всего одна стоит. На столе только немного срач, но он, судя по всему, образовался не так уж и давно. - Там в ванне какой-то чел спит, - не зная что сказать, ткнул я большим пальцем себе за плечо. - Ага. Знаю, - с рыбой во рту едва разборчиво проговорил парень. - Макс хлеще всех набухался, на штаны мне наблевал еще, говнюк. Не умеет пить пацан, - заявил субъект с легким укором и его бодрое и совсем не раздраженное лицо вызвало во мне толику подозрения и зависти.       Неоднозначно хмыкнув, я, все же подойдя к раковине и склонившись над ней, ополоснулся и вытерся кухонным полотенцем. Пригладив патлы руками, с оханьем плюхнулся на табуретку напротив. И тут, похоже, импульс от жопы пошел в мозг, потому что внезапно вспомнилось имя парня - Никич.       Никич, заметив мой прикованный взгляд, уставился в ответ. Спохватившись, что веду себя слегка странно, я протянул: - А ты... - Никита, - кивнул зачем-то тот, видимо, войдя в мое положение. - Нет. Это я помню. Почему ты такой... бодрый? - поморщился я, не придумав годного объяснения. - А, - выгнул брови Никич, на секунду даже оторвавшись от рыбы. - Да я не пил почти. А... ты ничего не помнишь больше? Хочешь рыбы, кстати?       Я насторожился, учуяв какой-то подвох. Есть мне не особо хотелось, но, чтобы отбить этот ужасный привкус во рту, пришлось согласиться. Никич по-братски придвинул газетку с рыбой поближе ко мне и даже достал из холодильника бутылку с минералкой, за что я был очень ему благодарен. Прихлебывая холодную живительную минералочку, я честно задумался, силясь вспомнить что-нибудь.       Никич, наблюдая за моими потугами, поинтересовался: - Ну как? - Никак, - вздохнув, покачал я головой сокрушенно и напряженно спросил: - А что вчера было? Я что-то сделал? - Ну, - кашлянул парень, отодвинув рыбу в сторону и вытерев рот тыльной стороной руки. - Скажем так, в роль принцессы ты неплохо вжился.       Я нахмурился, надолго зависнув. Никич объяснять не спешил. Я встревожился еще больше: - В смысле? - Как тебе сказать, - тяжело вздохнул парень, быстро и оценивающе взглянув на меня. - Над тобой постебывали из-за этой футболки, особенно Романыч, а ты взял и... и засосал его. Типа раз своей принцессой зовешь, так и соизволь... Зато после этого тебя сразу зауважали все - этому мудаку так рот еще никто не закрывал. Он охренел просто, - поспешно добавил Никич, но это меня почему-то не утешило.       Поперхнувшись, я сконфузился. Хотелось дико фейспалмить и утопиться от смущения и стыда в этой же бутылке с минералкой. Я, конечно, много глупостей совершал и по пьяни и на трезвую голову, но так еще ни разу не встревал.       Какое-то время я просто держался за тяжелую безмозглую голову и успокаивал себя, что это все равно никто, кроме Никича, помнить не будет. И с этими людьми я больше никогда не встречусь. Особенно с Романом. - А потом, - решил окончательно меня добить парень, - ты и ту девчонку поцеловал. Ну, с которой пришел еще. Лиза, кажется. - Ага, - кивнул я едва заметно, расстроившись еще больше оттого, что не помню этого, и намекнул о терзающем меня вопросе: - Это... я в чьем-то лифчике проснулся...       Никич, поняв меня с полуслова, сдавленно хрюкнул от смеха. Посмотрев на мою несчастную физиономию, он резко изменился в лице, сделав его кирпичом, и коротко извинился, после чего поделился: - Это вы там уже нажрались в хламину. Я как раз отлить ушел, прихожу - ты в лифаке, Лиза - в твоей футболке. В общем, Романыч сразу двумя сучками обзавелся за один вечер. Звиняй, - спохватившись, снова сделался серьезным парень. - Потом вы танцевать начали. Это просто видеть надо было. Кто-то на телефон снял, по-моему... Что еще? А, потом соседи пришли. Музыку мы вырубили, вас мало-мальски утихомирили. Затем еще немножко посидели и половина по домам разъехалась, остальные уснули. Меня тоже вырубило, ну я хоть в спальне спал. Вы вообще на полу дрыхли.       Когда Никич закончил небольшой, но емкий пересказ вчерашнего вечера, я надолго замолчал, изредка отпуская тяжелые вздохи. Чем дольше я сидел в глубокой задумчивости, тем больше что-то прояснялось в голове. Смутно мне удалось припомнить всеобщие шпильки насчет моей футболки, которая вообще-то не моя даже, а Алины. А еще потихоньку просыпался народ.       Следующей после меня проснулась та грудастая высокая девушка, которую звали либо Наташей, либо Надеждой. Придерживаясь рукой за стену, первым делом она, как и я, скрылась в уборной. Послышался щелчок закрываемой защелки. Снова стало тихо. - Сколько времени? - спросил я уставившегося в телевизор Никича.       Тот, опустив взгляд, произнес: - Полвторого.       Ожидая подобный ответ, я все равно немного прихренел и, доглыкав остатки минералки, встал. Поблагодарив за рыбу, к которой я почти не притронулся, я вышел в коридор, минуя валяющийся на полу бюстгальтер и чьи-то наручные часы, и пробрался обратно в комнату, где совершенно не было свежего воздуха. Первым делом, стараясь особо не шуметь, но делая это как-то слишком небрежно, добрался до окна и распахнул его настежь. Поток кислорода сразу же обдал лицо, и я, в коротком наслаждении прикрыв глаза, вдохнул полной грудью.       Затем, мимолетно оглядев улицу за окном, с грустью отметил, что до автобусной остановки переть прилично, и отвернулся. И тут же вздрогнул, так как лежащий до этого Роман почему-то сидел и, сонно моргая, пялился на меня. Почему-то в голову сразу же ударили слова Никича "и... и засосал его", заставив меня напрячься.       Нервно помявшись возле окна, я все же, дернувшись, хмуро направился к сопящей Лизе. Парень, наблюдая за мной, взъерошил волосы на затылке и шумно зевнул. Когда я, стараясь не смотреть лишний раз на Рому, присел возле подруги, тот хрипловато поинтересовался: - Который час? - Полвторого, - буркнул я коротко, все еще не поднимая хмурого взгляда, и принялся тормошить девушку.       Просыпалась та очень неохотно, отмахивалась и неразборчиво что-то булькала. Рома, подсматривающий за моими бесплодными попытками достучаться до спящей особы, предложил: - Давай я.       И, не дав мне особо возразить, он, наклонившись, похлопал Лизу по щекам, громко скомандовав: - Подъем! Давай-давай, поднимайся, тушка.       Тушка, поморщившись, все же разлепила глаза. Сердито ударив по руке парня, она растерла покрасневшие от хлопков щеки. В это время я топтался рядом. Взгляд мой то и дело быстро касался Романа, выдавая беспокойство.       Помнит о моей выходке или нет? Помнит или нет?       Не то чтобы мне было дело: все-таки мы все были слегка не в себе... Но да, черт возьми, мне было до этого дело.       В очередной раз быстро посмотрев на Лизиного бывшего одногруппника, я перехватил его несколько вопросительный взгляд. Отвернувшись, я вообще ушел из комнаты, мысленно оправдавшись тем, что пока Лиза окончательно не проснется - толку от нее ноль. А так приведу себя в порядок хотя бы частично.       В порядок привестись пришлось очень частично: туалет был занят, а на кухне и в спальне делать было нечего. Поэтому я лишь только причесался, отыскав расческу на полу среди груды разбросанной обуви. Взглянув на свое отражение в настенном зеркале возле входной двери, я потер глаза, пытаясь стереть мешки под ними. Подумав, прежде чем снова уйти в комнату, поднял с пола пурпурный бюстгальтер.       Рома на полу больше не сидел - он обнаружился возле окна. Когда я вошел, он не обратил на это никакого внимания, только один раз оглянувшись. Опять подойдя к сидящей уже Лизе, я встал возле нее и протянул ей часть ее нижнего белья. Когда девушка тупо посмотрела на него, я предложил: - Давай меняться.       Реакции не последовало. Я нетерпеливо пояснил: - Футболку снимай.       Видимо, мыслительный процесс все же пошел, так как подруга поднялась-таки на ноги и не слишком вежливо вырвала из моих рук свой лифчик. После чего, почесывая зад, молча ушла из комнаты. Проводив ее взглядом, я остался стоять на месте, не зная, то ли пойти следом, то ли еще что. Все-таки решив не преследовать болеющую с похмелья девушку, я огляделся, подмечая, что еще пара тел вяло зашевелились. - Как самочувствие? - вдруг послышалось за спиной.       Повернувшись и встретившись с глазами Ромы, который обращался явно ко мне, я пожал плечами. - Бывало и лучше, - и, поколебавшись, осторожно спросил в ответ: - А как ты? - Бывало и лучше, - в тон мне с легкой насмешкой парировал парень, и мне вдруг показалось, что что-то тут не так.       Что-то слишком уж у него взгляд ясный.       Подозрения, зарывшись под черепную коробку, остались там, но развиться особо не успели: появилась Лиза. Когда она вошла в комнату в одном лифчике и коротких шортах, я как-то переключился на это зрелище. Девушка, выглядя не слишком довольной, протянула мне скомканную футболку, которую я машинально взял, не отрываясь от созерцания обнаженных частей женского тела. Махнув запутанными волосами, Лиза отвернулась и, подойдя к дивану, наклонилась, чтобы что-то подобрать. А затем обнаженные части тела исчезли за светло-голубой тканью легкой кофточки.       Когда подруга снова вышла из комнаты, я очнулся. Опустив взгляд, взгрустнул, узрев безбожно мятую футболку, в которой мне предстояло выйти в люди. Просить утюг посчитал наглостью: я даже не помнил, кто являлся хозяином квартиры. Поэтому пришлось, скрепя душу с сердцем, напялить на себя шмотку и разгладить ее руками прямо на теле. Вдруг поможет.       Следующие десять минут, мешаясь у всех проснувшихся под ногами, я переворачивал все вверх дном в поисках своего телефона. Нигде в карманах у себя я его не обнаружил, и мне очень не хотелось думать, что я его где-то просрал. Я же говорил, что купил его всего месяц назад? Нет? Неважно.       Когда, уже отчаявшись, я копался в груде с обувью, надеясь найти свой смартфон там, в стороне возник Романыч. Странно понаблюдав за моими хаотичными движениями, он протянул: - Что делаешь? - Телефон потерял, - буркнул я, коротко оглянувшись.       Парень замолчал. Взгляд его как-то изменился. Приподняв одну бровь, он спустя паузу хмыкнул: - Ты же говорил, что дома у своей сестры его забыл.       Тишина. Кто-то в комнате закашлялся. Я озадачился, нахмурившись: - Да? - Ага, - привалился Рома плечом к стене, скрестив руки на груди и посмотрев на меня сверху вниз. - Вчера хотели с твоего телефона такси вызвать, ты и рассказал. Не помнишь? - Нет, - покачал я головой, поднимаясь на ноги. - А я помню.       Скосив глаза на парня, я зачем-то пробормотал: - И все?       Не знаю, что дернуло меня за язык. В любом случае, Роман мог это не услышать или пропустить мимо ушей, или не понять, о чем я. Но он понял. - Нет, кое-что еще, - скривив губы а-ля "нот бэд", утвердительно кивнул тот. - Например? - сощурился я с легким недоверием, ощущая, как сердцебиение чуть участилось. - Ну наприме-ер, - протянул парень, опустив руки вдоль тела и приблизившись ко мне, - то, как принцесса подарила мне свой сладкий поцелуй. - И, наклонившись так, что я на своем лице ощущал чужое дыхание, он снизил тон, прошептав: - Если ты об этом, конечно.       Затаив дыхание, я вылупился, упрямо уперев взгляд в щетинистый подбородок парня. Роман, выждав пару напряженных секунд, отстранился. Вскинув глаза, я точно уловил во взгляде этого гада издевку. Тем временем гад, широко улыбнувшись, весело отозвался: - Не напиваюсь я, знаешь ли, в сопли, как некоторые.