Эй, малышка

      Все шло хорошо? Все шло плохо.       Если первые полчаса-час мне еще удавалось удерживать ситуацию под контролем, то после все пошло коту под хвост. Сначала Романыч вел себя весьма тактично, "незаметно" выведывая информацию у Ани. В его глазах и поведении мелькали предельная внимательность и настороженность, словно он просчитывал ход в шахматной игре.       Но в какой-то момент парень вдруг откинулся на спинку пластмассового стула, как если бы у него начисто пропал интерес к игре. И я бы еще понял, будь он таким же не особо улыбчивым или флегматичным, или пусть даже обиженным, но этот паршивец выглядел довольным. Он выглядел расслабленным.       Настолько расслабленным, будто бросил партию на половине не потому, что сдался, а потому что выиграл заранее.       И мне это очень и очень не нравилось. - Может, пойдем в тир постреляем? - насмешливо взглянул на меня Роман и доверительно поделился, глядя на Аню: - Я слышал, он очень хорошо стреляет.       Издевается? Словив взгляд белобрысого, уверяюсь. Издевается.       Тем не менее разочаровывать девушек не хотелось, хотя был в тире я последний раз лет шесть назад. Пришлось юлить, честно признавшись: - Я очень давно не стрелял, так что навыки у меня притупились.       Пронаблюдав, как Романыч резво встал на ноги и, едва дождавшись Веронику, которая явно считала своим долгом произвести на всех впечатление своей важной походкой, я с подозрением нахмурился. Что-то слишком парень оживился. Будто кто-то щелкнул переключателем внутри него.       Подходя к тиру, где уже ошивался Рома, болтая с Денисом, который работал там, я вспомнил о выпитом парнем энергетике. Неужели с него так выперло? - О, а вот и наш стрелок, - хмыкнул белобрысый, заметив меня. - А ты правда умеешь стрелять? - восхищенно донеслось сбоку.       Растерянно оглянувшись на Аню, я пожал плечами: - Да не то чтобы очень...       Посмотрев на Веронику, которая выглядела, как прекрасный призрак, не имеющий связи с этим миром, я подошел ближе, кивнув приветливо Денису. Обратился к Роману, кивком головы указав на брюнетку: - Похоже, ей скучно.       Озадаченно оглянувшись, белобрысый натолкнулся глазами на свою подружку и признал: - Ага, - и вдруг, шагнув к ней, предложил, обращаясь к девушке: - Эй, пошли сфоткаю тебя возле тех цветочков.       Брюнетка оживилась, на ее губах мелькнуло что-то наподобие улыбки. Но, не дав им далеко уйти, я удивленно одернул Романыча: - А ты не будешь?.. - и вместо слов жестом указал на тир.       Парень, на ходу обернувшись, ткнул пальцем в свой правый подбитый глаз и иронично проронил: - Не судьба. - А откуда у тебя фингал? - не удержавшись, ляпнула Аня, которую этот вопрос, судя по всему, мучил уже довольно давно.       Рома, на минуту остановившись, чтобы поведать историю, вдохнул полной грудью и, состроив благородную рожу, воодушевленно изрек: - Словил от плохого парня, когда защищал честь девушки. - Вероники? - наивно хлопнула глазами Аня.       Романыч, быстро оглянувшись и уверившись, что брюнетка уже ушла к цветам, подбирая место получше, подмигнул: - Ага, - и свалил.       Вот говнюк. Хитроумными манипуляциями заставил согласиться сыграть в тир, наплел невесть что и умотал. И даже смотреть, похоже, не будет. Слишком увлечен фотосетом.       То есть оставил меня одного мучиться перед Аней, умно рассудив, что деваться мне все равно некуда.       Разумеется, в тире я ничего не выиграл, попав в мишень всего два раза. Денис уставился на меня с сочувствием, но ничего не сказал. К Ане я повернулся с чувством неловкости. Та тоже замялась, очевидно ожидая от меня хотя бы плюшевого лягушонка с косыми глазами и наркоманской наружности. - Что, не выиграл? - как раз подошли к нам Рома с Вероникой, в глазах белобрысого плескалось ехидство. - Ну ничего, может, в следующий раз. - Да, - слабо улыбнулась Аня, маскируя свое разочарование.       Я кинул испепеляющий взгляд на парня. Тот мило улыбнулся, вскинув вопросительно брови. Не дождавшись от меня ни единого звука, ибо в голове витали только нецензурные выражения, Романыч, поглядев на обеих девушек, приятным голосом поделился с ними: - А знаете что, дамы? Я тут краем глаза видел лавочку с цветами неподалеку, может, заглянем?       Дамы весьма не прозрачным намеком остались довольны: цветов хотели обе. Обреченно взглянув на ликующее лицо Ани, я подавил в себе желание поморщиться. Затоптать желание напинать белобрысому по почкам оказалось сложнее. Учитывая, что я понял, какую цветочную лавку имеет в виду парень (а цветы там, к слову, не дешевые), и финансов у меня с собой было не слишком много - для того, чтобы сдержаться и не поставить фонарь под вторым насмешливо прищуренным глазом, потребовались титанические усилия.       Тратиться на Аню я не планировал. То есть планировал, но по минимуму. Но и отказать сейчас я не мог. Просто не мог, и все.       Пришлось, натянуто улыбнувшись, пробурчать: - Ага, отличная идея.       Дав добро, я нехотя повернулся в сторону этой цветочной лавки, кисло рассуждая, во сколько мне обойдется "букетик для дамы", который завянет уже через два дня. - Стас, - неожиданно окрикнул меня чуть нахмурившийся Романыч, заставив притормозить и вопросительно обернуться, - у тебя что-то на заднице.       И, проходя мимо, парень, улыбаясь, шепнул мне в ухо: - Мой взгляд.       Я, поперхнувшись, вспыхнул. Но Рома даже не оглянулся, оторвавшись с Вероникой вперед. Аня, от которой я тоже отстал, обернулась и, вскинув брови, позвала: - Стас? - Иду, - насупившись, напряженно растянул я губы в улыбке, буравя взглядом кое-чью спину.       Напинаю.       В этом я поклялся себе, когда с тоскливым видом выкладывал деньги за жалкий букетик. Посмотрев на меня, Романыч тонко улыбнулся: - А девушки дорого обходятся, правда?       Кривда. Специально ведь сюда потащил, гад. По глазам вижу.       Аня, получив свой несчастный веник, расцвела. Снова мазнула губами по моей щеке, оставляя на коже след от помады. Я слабо улыбнулся. Краем глаза заметил внимательный взгляд Романыча.       Когда мы уже выходили из лавки, пропустив девочек с цветами вперед, белобрысый внезапно задорно шлепнул меня по заднице, заставив подскочить. Сердце забилось чаще, я нервно оглянулся на продавщицу, которая лишь недоуменно вскинула брови. Адресовал Роме убийственный взгляд и уж хотел было устроить ему по-тихому взбучку, но он только исподтишка засмеялся и убежал к Веронике, снова приобняв ее за плечи. - Слушайте, - вновь подал голос парень, едва мы успели снова вернуться в парк, - а может в киношку сгоняем? Тут как раз через дорогу.       Да еп твою мать, Романыч. Ты решил меня совсем банкротом оставить?       Похоже, что да, потому что девушки не отказались и на этот раз. Конечно, я надеялся, что, может, Аня не захочет и тогда мне не придется прощаться с баблом окончательно, но знакомая была другого мнения. У меня возникло стойкое желание спрятаться в дупле ближайшего дерева и отправить развлекаться эту троицу без меня.       В общем, тяжело вздыхая, последние деньги я отдал за билеты, а совсем-совсем последние - за попкорн. Еще минут пятнадцать пришлось ждать сеанса. В это время Романыч прямо словил свой звездный час, отпуская остроумные комментарии и о чем-то без умолку болтая с Вероникой, которая тоже разговорилась. Аня свои пять копеек также умудрялась вставлять, но как-то слишком неуклюже, и потому она довольно быстро сдувалась, замолкая на полуслове. Я молчал, жалея, что вообще устроил все это.       Так бы деньги были. Я хотел на них наушники купить. А сейчас у меня и на проезд не наберется.       Гадство.       Оказавшись в зале, я еще больше расквасился: мы пришли на какую-то романтическую комедию. А я ненавидел романтические комедии. Органически не переносил.       А еще как-то так оказалось, что Романыч сидел от меня по левую руку. Попросить поменяться местами с Аней я постеснялся.       Когда свет погас, погружая зрителей в полумрак, до этого веселый Роман, наклонившись к моему уху, ледяным тоном предупредил: - Поцелуешь ее - отсосу прямо здесь.       У меня внутри все застыло. То ли от тона, то ли от слов. А может и от того, и от другого.       Короче, почти все начало фильма я не шевелился, каждый раз нервно сглатывая слюну, когда Роман, посмеиваясь над тупыми шуточками в фильме, делал какое-нибудь движение. А на середине мое терпение лопнуло. Я разозлился.       Какого черта? Решил меня запугать, что ли? Да и с трудом верится, что он тут же кинется исполнять свою угрозу.       А потому пусть пройдет в задницу.       Передернув плечами, я повернул голову к Ане. Ей фильм безусловно пришелся по душе, потому что, запихивая в рот попкорн, к которому я вообще не притронулся, она, не отрываясь, смотрела на экран. Пришлось, ухватив девушку за подбородок, мягко повернуть ее удивленное лицо к себе и накрыть ее соленые губы своими, увлекая в долгий поцелуй.       Не имея ничего против такого поворота событий, Аня послушно отвечала, коснувшись рукой моего лица. Когда на моем левом колене сжались пальцы, я оторвался от лица девушки, быстро взглянув вниз. Вторая ее рука удерживала полупустое ведерко с попкорном. Значит, сжимал мое колено кто-то другой.       Этот кто-то другой, когда я обернулся, с вежливым вопросом вскинув брови, на меня даже не посмотрел. По крайней мере, прямо. И, поколебавшись, я уж вцепился в запястье Романыча, чтобы отодрать от себя, но тот вдруг сам отцепился. Ощутимо хлопнув меня по плечу, белобрысый, наклонившись, тоном, не терпящим возражений, скомандовал: - Пойдем выйдем.       Я хорошо знал эти слова, так как на разборках бывал. Внутри что-то привычно напряглось, готовясь к последствиям, хотя я не думал, что Рома собрался начистить мне рожу.       Наверное, вспыхнула во мне оживленная, но настороженная мысль, это то, что Никич называл "побесится, но переживет".        Нахмурившись, я кивнул и вслед за Романычем встал. Аня, непонимающе вскинув голову, громким шепотом спросила, куда мы, но я ничего ей не ответил. Не хотелось, чтобы другие зрители недовольно цыкали на нас, как это обычно и бывает.       Так как сидели мы в середине ряда, пришлось оттоптать немало ног, по ходу рассыпаясь извинениями. Покидал зал я с плохим предчувствием. В глаза тут же болезненно ударил свет, на секунду сбивая с мысли.       Ни разу не оглянувшись, Романыч молча шел куда-то вперед. Я, тоже не говоря ни слова, тащился следом. Не знаю, зачем я вообще это делал: то ли не хотелось показывать, что струсил, то ли держало любопытство.       Отсосет или врежет?       Господи, Стас, шел бы ты с таким любопытством куда подальше.       В общем, как бы то ни было, я послушно проследовал за парнем в туалет, куда он и направлялся. Это гнетущее молчание меня не устраивало, но открывать первым рот я не спешил. Оказавшись в мужском туалете с белоснежной плиткой на стенах, от которой болели глаза, я в ожидании уставился на спину белобрысого.       Честное слово, я был готов ко всему. К любой непредвиденной ситуации. Но никак я не ожидал, что парень вдруг скроется в кабинке. Сначала недоуменно нахмурившись, я вовсе поперхнулся, когда услышал короткий визг расстегиваемой ширинки и последующее журчание. - Ты один поссать-то не мог? - скрестив руки на груди, со скепсисом бросил я в пустоту, рассматривая пол сортира. - Не-а, - донеслось из кабинки.       Я вздохнул. Напряжение слегка отступило. Прислонился спиной к стене возле двери из туалета и невольно прислушался. В нем мы, похоже, были одни.       Закончив со своими делами, Романыч вышел. Помыл руки. И только после этого соизволил обратить свое внимание на меня.       Отсосет или врежет?       Встав напротив, парень молча посмотрел мне в глаза. А затем, наморщив лоб, медленно и задумчиво произнес: - Что-то мне это напоминает.       Я непонимающе свел брови на переносице, вопросительно уставившись на Романа. Тот чуть прикрыл глаза и склонил голову набок. Тонко улыбнулся, хотя взгляд был таким же внимательным. - Думаешь, я бы не догадался? - О чем? - сделал я вид, что не понял, хотя сердце забилось чаще, как если бы меня поймали на горяченьком. - Да брось, - улыбнулся белобрысый шире и сократил между нами расстояние, отчего мне даже пришлось упереться затылком в стену, чтобы сохранить личное пространство. - Это ведь Никич тебя надоумил, да?       Я промолчал, не собираясь выдавать парня. Но, наверное, что-то во мне все равно проскользнуло, потому что Рома самодовольно усмехнулся, вскинув одну бровь: - Все-таки он постарался. Педрила-мученик. И что, - спустя короткую паузу с искренним интересом спросил белобрысый, - ты бы тоже совращал девок у меня на глазах? Или носился бы с Аней?       Я почувствовал, как мои щеки запылали от стыда. Очень неприятно, когда твой план без какого-либо затруднения раскусывают. Насупившись, я лихорадочно принялся соображать, как бы так огрызнуться и не выглядеть еще более жалко, чем сейчас.       Но Романыч не дал мне оправдаться. Вместо этого, окончательно приблизившись вплотную, он накрыл мои губы своими. Непроизвольно упершись руками в грудь парню, я хотел оттолкнуть его, но тот просто так отступать не намеревался, вдавив меня в стену.       Горячий язык скользнул в мой рот, по-хозяйски прошелся по кромке зубов, проник глубже. Я замычал. Вроде протестующе, но вроде как для виду... Мысли как-то вдруг разбежались. Прикрыв глаза, я даже и не заметил, как перестал сопротивляться и начал отвечать, лаская чужие губы.       Оторвался от меня Роман ровно в тот момент, когда дверь туалета открылась. Вздрогнув, я резко вытер тыльной стороной ладони губы. Белобрысый хмыкнул и отошел, кинув небрежный взгляд на долговязого подростка в очках, который, неуверенно застыв на секунду, вошел.       Когда мы оба вышли из туалета, я ощущал себя довольно двояко.       Целовался Романыч и правда классно.       Усмехнувшись, парень хлопнул меня по плечу и потянул на выход. Еще не усмирив хаос в своей голове, я не упирался, лишь рассеянно оглянулся, выдавив: - А как же девчонки?.. - А что девчонки? Пусть сидят, смотрят. Не зря же мы на них деньги просадили, верно? - Ты издеваешься надо мной, - выдохнул я.       А Рома только, распахивая дверь наружу, коротко оглянулся и, прищурившись, довольно отозвался: - Ага.