Эй, малышка

- Охренеть! - с неприкрытой завистью воскликнула Алина с таким возмущением на лице, что я даже неуверенно застыл на секунду. - Тебя, уродца местного, значит любят до синяков, а меня, завидную работницу секс-шопа, так никто! Пожалуйста, скажи, что это тебя так избить пытались?       На умоляющий взгляд я сурово сдвинул брови на переносице. Все-таки до конца стянув с себя футболку, на которую минутой ранее сестра пролила апельсиновый сок, я гордо распрямил плечи и заявил: - Уродцы в этом месяце в почете, так что ты пролетаешь, сестренка. Да и вообще, - подумав, добавил я, - главное не то, что снаружи, а то, что внутри. - Да? - фыркнула сеструха, протягивая полотенце, чтобы я мог вытереть влажную кожу. - Хочешь сказать тебя девчонка за печенку и легкие любит? Она у тебя случайно на черном рынке не подрабатывает? - Нет вроде, - смутившись, буркнул я и ногой отпихнул огрызающегося Эдгара, который норовил укусить меня за пятку. - А вот ты спроси, - все еще разглядывая оставленные Романычем отметки на моем теле, буркнула девушка. - И скажи, что я твои внутренности уже для себя зарезервировала и делиться не собираюсь. - Окей, босс, - хмыкнул я и, положив полотенце на стол, почесался.       Перед Алиной я себя без футболки стесненным не чувствовал. Наверное, потому что мы от друг друга никогда ничего (за исключением совсем уж личного) не скрывали. А вот дома перед родителями я так ходить, гордо выпятив обнаженную грудь в засосах и царапинах, смущался.       У мамы сразу загорались глаза, а на губах начинала играть таинственная улыбка: ей хотелось поскорее сплавить хоть одного своего ребенка в счастливую супружескую жизнь. И, боюсь, раз с Алиной не прокатило, - та быстро показывала зубы и отбивала желание играть в сваху, - то мать решит отыграться на мне. Или уже решила.       Батя относился к этому более снисходительно, но тоже весь расплывался в улыбке при виде меня и, пихая локтем под ребра, ехидно интересовался, мол, как оно.       И что мне ему надо было на это отвечать? Спасибо, хорошо, не думал, что парень умеет так сосать?       Короче, в собственной квартире приходилось шкериться и прикрываться тряпочками. На улице ежиться от плотоядных взглядов белобрысого, который не начинал меня раздевать прямо на месте только потому, что я отбивался и орал матом и иногда фальцетом, как резаный. И лишь у Алины я чувствовал себя свободно, несмотря на ее подколы и завистливо вытянутую мордашку. - А я тут это, - шмыгнула застенчиво сестра, плюхаясь на диван и почесывая Эдгара за ухом, - с Мишей помирилась.       Я со скепсисом оглянулся на девушку. - Он же там со шлюхами гулял? Изменял тебе, не уважал твой "женский" труд, - вспоминая, принялся перечислять я, загибая пальцы.       Алина, потупив взгляд, поморщилась. Вытянув губы, пробубнила: - Ну подумаешь, преувеличила слегка. Я это в чувствах ляпнула.       Вздохнув, я только покачал головой. Порывшись в запасах своей одежды, которая у Алины валялась на всякий случай, я нацепил на себя чистую футболку и, крутясь возле зеркала, поинтересовался: - И что, вы теперь снова вместе? - Не знаю, - наморщила сестра лоб, уставившись в телевизор. - Посмотрим, как сложится.       Развернувшись, я молча посмотрел Алине в глаза. Прочитав в ее взгляде глухую тоску, резюмировал: - Хана парню. - В смысле? - не поняла родственница.       Приземлив свою пятую точку рядом и с опаской покосившись на зарычавшего Эдгара, который за прошедшее время успел заметно подрасти, я пояснил: - Ты же затрахаешь его. Причем и в прямом и в переносном смысле.       Сестра хмыкнула. Поджав под себя ноги, с наигранной обидой ответила: - А вот нечего меня было кидать. Я девушка молодая, мне любовь и ласка нужна. Особенно по ночам. Но днем тоже можно.       Теперь настала моя очередь многозначительно хмыкать. Пока я думал, что бы на это сказать, Алина, словно спохватившись, встала и куда-то ненадолго ушла. Вопросительно уставившись ей вслед, я озадаченно выгнул бровь, когда сеструха вернулась, что-то держа в руках. Подойдя ближе, она вручила мне несколько пачек с презервативами. - Куда мне столько? - удивился я, хотя где-то глубоко в душе был польщен таким непрозрачным намеком. - Бери-бери, - настойчивее всучила сестра мне все это добро и вздохнула. - Мне все равно пока девать некуда. Тебе нужнее. А то залетит еще твоя девчонка и все, под венец и в свадебное путешествие до супермаркета за пеленками. - Не залетит, - буркнул я себе под нос и добавил: - А как же Миша? - А что Миша? Захочет, со своим придет.       Пришлось пожать плечами и с благодарностью принять подарки. Впрочем, в следующую минуту я столкнулся с другой проблемой: в и так забитые до упора карманы презики не влезали. - Алина! - крикнул я сестру беспомощно, когда стоял в коридоре и пытался расфасовать все свое добро по неглубоким карманам джинсов. - У меня не влазит. - Что у тебя там такое, что у тебя не влазит ничего? - нахмурилась девушка, выглянув из комнаты. - У тебя целых четыре кармана, и тебе все еще мало? - Ну, - опустив глаза, я начал по очереди указывать пальцем на карманы, - тут у меня телефон. Тут ключи с деньгами. Там мелочь. Сигареты еще. - Ты куришь? - вопросительно выгнула брови сестра, на что я торопливо отмахнулся: - Да нет, Романычу отдать забыл в прошлый раз.       Впрочем, я дальновидно умолчал о том, что втихушку стянул одну сигарету и попытался ее скурить. Учитывая, что курящим человеком я не являлся и это была лишь вторая моя затяжка, думаю, итог моего баловства предсказуем. - Эх, ты, - махнула на меня рукой Алина, - чукча. Иди сюда, я сама попытаюсь. - Расизм, - буркнул я себе под нос, но подошел и послушно стоял, пока сеструха, ругаясь сквозь зубы, пыталась запихнуть в мои карманы презервативы.       Со стороны это смотрелось комично, и я даже пару раз хихикнул себе под нос, пялясь в зеркало напротив. Впрочем, надо отдать должное, со своей задачей Алина справилась и все утрамбовала. Вот только отступив на пару шагов назад, она, оценивающе приглянувшись ко мне, скептически цокнула: - М-да, выглядишь, как озабоченный лох.       Посмотрев на свои вздутые карманы в отражении, я согласно кивнул. Покумекав, Алина быстро сориентировалась и притащила пакет. Вывалив все ненужное из карманов в него, я с сомнением заглянул внутрь. Там болтались только презики и сигареты. - Только бухла не хватает для полного счастья, - пробормотал я себе под нос. - Да чего ты мнешься, как школьник, - пихнула меня сестра кулаком в предплечье. - Пакет же не прозрачный, все равно никто не видит.       В общем, пришлось чапать с пакетиком и с загадочной рожей. Пока шел, задумался, откуда у Алины такие запасы. Наверняка со своего секс-шопа затарилась. Лет на десять вперед.       "Бери, когда дают, Стас, просто бери. Потом беги, если что."       И, следуя словам сестры, я брал. А теперь, похоже, настала очередь бежать, потому что, выйдя из автобуса, я столкнулся с Ромой.       То есть увидел его по ту сторону пешеходного перехода. Парень меня тоже заметил и весело помахал рукой, с нетерпением дожидаясь, когда загорится зеленый свет. В руках у белобрысого тоже болтался пакет. Из супермаркета прется, сделал я вывод и, выдавив из себя улыбку, нехотя остановился около "зебры", чтобы подождать Романыча.       Наверное, подумал я потом, если бы я так явно не запаниковал, не зная, куда сунуть пакет с золотыми запасами, то парень и не заинтересовался бы им. - Привет, - криво улыбнулся я, когда Рома, перейдя дорогу, очутился рядом. - С магаза идешь? - Ага, - довольно прищурился тот и хмыкнул: - Не хочешь зайти чаю попить? - Я у Алины поел, - отмазался я, отведя глаза в сторону.       Ну не мог я заявиться к белобрысому с пакетом, полным презиков. Я же живым оттуда при таком раскладе не выйду, пока этот золотой запас не кончится. - От нее идешь? - не стал Романыч настаивать и, увидев, как я беспокойно кручу этим пакетом туда-сюда, кивком головы указал на него. - А что внутри? - Э-э, - в голове не было ни единой мысли, заставляя нервно лыбиться. - Сигареты твои. На, кстати.       И, прижав к себе пакет, я на ощупь достал открытую сигаретную пачку и всучил подозрительному парню. Сощурившись, он на ходу попытался заглянуть внутрь: - А что еще? - Да так, маме кое-что, - буркнул я и попытался увернуться, но не прокатило.       Белобрысый мне не поверил. Покачав головой, он заявил: - Чего-то ты темнишь, Стасик.       У меня едва веко не задергалось. Недавно Роман решил разнообразить коллекцию обращений ко мне, и к принцессе добавились еще малышка, мой мальчик, официальный Станислав Дмитриевич, Стасик, и самое бесячное - Стасичка. От последнего я готов был рвать и метать. - Да ладно тебе, - и, устав от этого спектакля, белобрысый, поморщившись, без колебаний вырвал у меня из рук пакет. - Героин несешь там, что ли?       Я моментально напрягся, настороженно покосившись на резко замолкшего парня. Медленно повернув ко мне голову, он, пристально посмотрев в мои глаза, едко проговорил: - Маме, значит. - Да это Алина мне всучила! - без зазрения совести тут же сдал я сестру. - Натаскала со своего секс-шопа, а трахаться не с кем! Вот она и дала их мне. - А тебе есть с кем? - внимательно пялясь на меня, уточнил Романыч, старательно маскируя насмешку, которую я все же уловил, а потому, смутившись, еще с большим запалом заговорил: - Да, есть! А что, проблемы?       На мой открытый вызов белобрысый иронично вздернул бровь. Не спеша отдавать мне пакет, он хмыкнул: - Ну что ты. Какие тут проблемы, когда ты так усердно готовишься к приятному времяпровождению с любимым человеком, - и, когда мы завернули в двор, где людей практически не было, Рома наклонился к моему уху и, понизив голос, доверительно поделился: - Уверен, ему понравится.       Я насупился. У подъезда, затащив меня внутрь, Романыч привычно присосался ко мне, усердно вылизывая губы. Отстранившись, он расплылся в самодовольной улыбке и на прощание качнул перед моим носом моим же пакетом: - А это я заберу с собой. До завтра, Станислав Дмитриевич.

***

- Ты все-таки подстригся, - удивленно пробормотал я, покосившись на Рому.       Тот скромно зарделся, явно счастливый, что я заметил. Шмыгнув носом, он провел себя по волосам: - Ага. Нравится? - Ну да, - не стал я огорчать белобрысого, хотя, если честно, большой разницы не видел.       Подумаешь, обкорнался чуток. Но для Романыча, похоже, это важно. Так зачем его лишний раз расстраивать.       Парень чуть не засиял, как медный самовар. Меня эта реакция даже позабавила. Это было... мило. - Кстати, - вспомнив о чем-то важном, Рома натянул на себя серьезное выражение лица, - в пятницу у Жеки опять собираемся. Пойдешь? - А ты идешь? - Конечно, - с недоумением посмотрел на меня белобрысый, словно я спрашивал что-то до неприличия очевидное. - Ну, - наморщившись, решил оправдаться я, - просто там все каждый раз нажираются, как свиньи... Ты на их фоне прямо трезвенник. - На вашем фоне, - насмешливо поправил меня парень. - Ну и что? Может, мне нравится быть самым трезвым среди всех?       Ага, а вот и хипстер в Романе проснулся. Нитакойкакфсе. Трезвый. - Специфические у тебя развлечения, - отмахнулся я, на что белобрысый хмыкнул: - Ага. Ну так что, пойдешь? - Пойду.       А что еще мне оставалось делать? Не тухнуть же дома в такой прекрасный день.

***

      День, к слову, взаправду выдался прекрасным. А ближе к вечеру, когда жара спала, я вовсе готов был расцеловать весь мир.       Весь мир расцеловать не получилось, зато удалось наброситься на Романыча, который слегка прибалдел от моей непробиваемой решительности и отваги. Когда я, с причмокиванием оторвавшись, прекратил терзать его губы, он, осторожно положив ладонь на мою спину и заглянув в глаза, недоверчиво нахмурился. - Что? - слегка смутился я. - Да вот подумал, кто-то обознался.       Стало неловко. Я попытался отстраниться, но белобрысый просек мою попытку и стиснул меня в объятьях. - У принцессы хорошее настроение? - прошептал он мне на ухо. - Может, тогда не к Жеке, а ко мне? Или к тебе? - У меня мама дома, - машинально отчитался я и принялся извиваться, как уж. - Ну чего ты теперь стесняешься, что ли? - упорно не отпуская меня, нахмурился парень и в следующий момент мягко улыбнулся. - Сам ведь начал. - Там девочка, - выпучив шары, прошипел я, - смотрит на нас. Пусти.       Дабы убедиться, что я не вру, белобрысый оглянулся. По ту сторону кустов, раздвинув ветки, стояла девочка лет шести и пялилась на нас во все глаза. Судя по ее очень уж изумленному виду, запалила она нас давно. - Чего тебе? - в полный голос осведомился Рома, все еще прижимая меня к себе. - У меня мячик... укатился, - неуверенно пролепетал ребенок и в подтверждение своих слов указал пальчиком в траву, где действительно лежал красный мяч.       Со вздохом отпустив меня, Рома наклонился, взял мячик и, выйдя из-за кустов, отдал девочке. Та, пискнув короткое "спасибо", убежала к маме. Уже вылезая вслед за белобрысым из убежища, я краем уха услышал звонкий беззаботный детский голос: - Мам! Мама, а там дяденьки в кустах целуются! - Бля, - зашипев, срочно схватил я за руку озадаченного Романа и торопливо потащил его подальше. - Пошли быстрее!       Романыч меня беспрекословно послушался, только сдавленно подхихикивая. Оглянувшись, я уверился, что мы отошли достаточно далеко от внимательной девочки и ее мамаши, и отпустил смеющегося парня. Насупившись, возмущенно буркнул: - Ну и че ты ржешь? - Не знаю, - все еще улыбаясь, белобрысый взъерошил мои волосы и шутливо пихнул в бок. - И как я раньше без тебя обходился?       Посчитав этот вопрос риторическим, я промолчал, так и не найдя, что бы такого остроумного сказануть. Рома, хлопнув меня по плечу, подмигнул: - Ладно, пошли. А то без тебя еще все пиво вылакают. - Не дай бог, - со всей серьезностью кивнул я, а мысленно пообещал себе, что не собираюсь нажираться в говно.       Слишком уж глаза у Романыча хитрющие.       Не к добру это.