По счетам

Ты приходишь к Ло чуть за полночь, уставший и злобный. Номер, который тот снял, пахнет дешевизной. В нос бьёт запах мебели, впитавшей литры чужого пота, и ты в который раз думаешь, что стоит снимать номер самому. Ты скользишь пальцами по плохо протёртому столу, прикроватной тумбочке. Рядом с ней стоит мини-холодильник. Господи, кто ставит холодильник рядом с кроватью? Хотя это вряд ли сможет разбудить Ло, ведь он спит, как убитый – не то что бы ты был уверен, ведь ты не знаешь, как спит Ло в одиночестве. Его дебильная шапка лежит на тумбочке, а катана – какого вообще чёрта? – на второй половине кровати. Ты закатываешь глаза, но на какое-то мгновение становится интересно: с ней он развлекается так же, как с тобой? Ло пялится. Он лежит на кровати, яркий и противоречиво незаметный. Присутствие Ло совсем не чувствуется: он вакуум и невесомость. Человек-пустота. Ты не уверен, что почувствовал бы его, будь он даже у тебя за спиной. Вы смотрите друг на друга, и ты почти чувствуешь, как время льётся сквозь тебя, липкое и текучее – взгляд Ло нихрена не льётся, забивая в твой череп стальные пластины. Ло всё ещё не двигается, лежит, закинув руки за голову и скрестив ноги. Ленивый и растёкшийся по кровати, что за бред? Ты просто впустую тратишь время. - Пора платить по счетам, Трафальгар. Тра-фаль-гар. Тебе нравится имя Ло. Оно горячее и тяжёлое, как металл в руке (ты без ума от металла), и даже привкус у него металлический – растекается сталью на языке, почти похожий на кровь. Ло усмехается, и его глаза прямо перед твоими – тоже. Ло чертовски похож на того, кого устраивает предстоящая оплата. Впервые ты обещаешь ему, что выебешь, в пылу битвы на Сабаоди. Ло перед тобой – запыхавшийся и грязный, вспотевший, с лопнувшей губой – едва находит время, чтобы прервать способность и перевести дух. Ему жарко, он утирает лоб и, не снимая свою нелепую шапку, успевает ржать над тем, как ты ведёшь бой. Ло с иронией смотрит на гигантскую, потрёпанную Пацифистой руку, и в его холодных глазах опасно блестит веселье. Второй раз ты собираешься выебать Ло в той же самой битве, когда он тебя спасает. «Ещё не всё, Юстасс,» - говорит ублюдок, и у тебя внутри начинает колотиться настолько горячий ком злости, что под плащом выступает испарина. Ты не имеешь в виду ничего, даже отдалённо напоминающего секс, просто жутко злишься и хочешь заехать Ло по роже, но потом газеты начинают тонуть в новостях о нём, а ты – в своих обещаниях выебать грёбаного Ло. Ты теряешь терпение и концентрацию, и примерно через полгода, увидев Ло чуть дальше порога Нового мира, ты вцепляешься ему в глотку. Вы дерётесь жарко и по-настоящему. Он крепкий и жилистый, и сломать его сложнее, чем спелый каштан. Ло молчит, колотит тебя и закусывает свои губы – и в какой-то момент ты просто осознаёшь, что кусаешь его губы тоже. Ло усмехается и сатанеет, а шестерёнки в твоей голове сдвигаются, и его хочется до рези в глазах. В животе крутится спираль, Ло под тобой крутится тоже. Ты говоришь на полном серьёзе: «Я выебу тебя,» - и Ло обещает запомнить это. Он этого точно не забудет (ты усмехаешься). Ты думаешь, что будешь драть Ло, как портовую девку. А потом смотришь в его волчьи глаза, на его почти до нелепого широкий рот и понимаешь – будешь драть так, как не драл ещё никого. Ты налетаешь на Ло, как буря, как вихрь, как смерч и как ураган – и чёртов ублюдок до ужаса напоминает самоубийцу. Ло уверен в себе, и в тебе он почему-то уверен тоже. Его взгляд похож на лист металла – тебя намагничивает и тянет, и сейчас твёрдое тело Ло, липнущее к твоим ладоням, – самое приятное, о чём ты вообще мог когда-либо помыслить. Тебя почти трясёт от ощущения Ло. Его кожи. Его запаха. Его жара и выражения лица. Ло под твоими руками похож на размятый пластилин – он мягкий и тёплый, липнет к пальцам, стоит дотронуться. Ло под твоими руками разукрашен ночью, усталостью и едва заметно – доверием, и от этого сердце тяжело тянет вниз. Ло под твоими руками – Трафальгар, и это настолько волнующе и смущающе, что живот почти скручивает, а пульс долбится в шее, оттягивая кожу. - Эй, иди сюда. Ло вцепляется пальцами в пышный воротник твоего плаща, топя в нём сжатую в кулак ладонь, и тянет на себя. Ты над ним – огромный сгорбленный зверь. Ты высокий. Ты – несуразное скопище не особо привлекательных угловатых мышц, ты не сухой и не техничный, и твои движения размашистые и широкие, потому что ты привык всё делать на широкую (это всегда было внутри тебя). Ло – необъятный горизонт, бесконечный и невообразимо широкий. Это жутко стыдно, но он и есть самое необъятное, чего ты добился. Ты дышишь тем, что Ло выдыхает прямо в твой рот, и этого почему-то достаточно. Это пугает: делить с Ло одно дыхание на двоих; это сбивает тебя с толку. Ты ведёшь широкой грубой ладонью по Ло – кажется, будто он влился в тебя, будто одним тянущим движением ты можешь провести вдоль него всего. Ло под тобой – разомлевший и ужасно, пугающе, почти отвратительно доверчивый. Он закрывает глаза и томно дышит, он открывает рот и лежит, до неприличия расслабленный. Ло отлично врёт, и прямо сейчас ты не можешь понять: игра ли это в доверие, или что-то гораздо более страшное. Ло мягко и непрерывно льнёт к твоим рукам. Ло бесконечно ближе, чем вплотную. Ло не покидает тебя ни на секунду. (твой разум отчаливает и терпит крушение под командованием капитана Трафальгара) Ты прячешь своё лицо в его предплечье, и он целует тебя около уха. «Юс-тасс,» - имя липко и сладко растекается по комнате, как цветочный мёд, и ты – неудачно влипший хищник. Ло стягивает с тебя одежду, совсем не стыдясь и не отрывая взгляда. Ло – развратный сукин сын, и его разукрашенные смертью руки такие же развратные, горячие. Ло смотрит на тебя, будто укладывая под наковальню. Его глаза раскалённые, по-волчьи жадные, и тебя пугает тот факт, что волки создают пару на всю жизнь. Ты знаешь, что волки одиночки и что ради выживания своей семьи они могут позволить сожрать себя, и ты просто надеешься, что в Ло от волка только глаза. Ло перед тобой похож на плохо взбитое безе (если не думать о том, что он солоно-горький до рези в глазах): шершавый и твёрдый снаружи, а внутри – раскалённая карамель. Ло натекает поверх тебя, и жар его тела советует тебе мечтать, чтобы рассвет не наступил. Возможно, у него раздвоение личности или сомнамбулизм – но на самом деле, ты надеешься, что Ло от тебя без ума. Потому что тебя иногда ведёт даже от первых звуков его имени. Трафальгар, ты мой. Трафальгар, я сейчас тебя трахну. Трафальгар. Трафальгар. Трафальгар. Тебе хочется сказать ему много всего и не хочется говорить ничего, ведь каким бы горячим и примагниченным к тебе Ло ни был, у него внутри жёсткая кристаллическая решётка, которая не сломается и даже не согнётся, сколько бы ты ни старался. - Юстасс. Ло тычет большим пальцем в уголок твоего рта и размашистым, жарким движением размазывает помаду. Он похож на педанта, но, появляясь в твоей жизни, наводит полный бардак. Размазывает помаду, бьёт очки и рвёт обвязки на штанах (за ним вечно тащатся Пацифисты, Шичибукаи и Мугивара). Ты скидываешь ваше оружие с кровати резким движением кисти и начинаешь раздевать Ло. Его татуировки больше похожи на скелет – то, с чего начинается Трафальгар Ло. Ты бы мог сделать с ними что-то интересное, но сейчас чёртовому Ло хочется вставить настолько, что ступни и колени сводит судорогой. Ло водит своими руками-вёслами по всему тебе, надавливает тонкими тяжёлыми кистями и задевает что-то неясное длиннющими пальцами. Ло играет на тебе, как на какой-то непонятной хреновине из консерватории, и это бесит и вгоняет в ступор одновременно. Типа «что он себе позволяет?» и «что ему позволяю я?» одновременно. От пупка Ло идёт тёмная прямая дорожка волос, и после гладких портовых девок у тебя это вызывает почти болезненное возбуждение напополам с восторгом. Хотя Ло вообще не следовало бы с ними сравнивать, но ты считаешь себя достаточно крутым, чтобы отнести Ло к разряду девок. Он широко разводит напряжённые твёрдые ноги, и ты целуешь сероватый синяк на его колене. Это колко и интимно для вас обоих, поэтому он неосознанно дёргает ногой, а ты делаешь вид, будто ничего не было. Ло иногда проигрывает ходы в игре в доверие, а ты всё ещё убеждаешь себя, что это игра. Тебе не нужно доверие Ло. Между вами влажно и тесно, а вокруг пряно пахнет горячей кожей, влагой и потом. Ты берёшь ваши с Ло члены в руку и растираешь по ним смазку, смешиваешь её. Если честно, ты не можешь представить более пошлого действия. К духоте вокруг примешивается мускусный запах смазки. Твои бёдра трутся о бёдра Ло раздражающе и отчего-то приятно, а полуразваленная кровать мотеля издаёт действительно жалкие звуки. - Юстасс, ну же. Ло приподнимает задницу, скрещивая ноги у самых твоих лопаток, и твой член соскальзывает между его ягодиц. Ты всё ещё неудачно влипший хищник – рычишь и скалишься, как будто в клетке (в клетке из ног Ло, самой приятной клетке из всех, в которых тебе удалось побывать). Ты сплёвываешь на ладонь, и Ло усмехается от этого дворового отхаркивающего звука. Между ягодиц Ло влажно и бархатно, ты упираешься под них коленями и отодвигаешь одну свободной рукой. Ло смотрит на тебя – на тебя всего – своими невозможными сталь-глазами, и ты не можешь оторваться от них в ответ. Член входит в Ло туго и медленно, бархат едва мнётся под горячей твёрдой головкой – Ло под тобой не мнётся ничуть. Он поднимает уголок рта в дикой усмешке – ты неосознанно дублируешь этот жест – и соскальзывает на тебя, закусывая собственный кулак. Ты начинаешь драть Ло, забывая обо всём на свете. Шлёпающие звуки тонут в тяжёлом дыхании и вязком, немного застоявшемся воздухе. Руки Ло обхватывают твоё лицо (его пальцы смыкаются на затылке), и он притягивает тебя ещё ближе к себе. Грудь Ло покрылась влагой, и его татуировка сейчас похожа на невысохший акварельный рисунок – ты со злорадством припадаешь грудью к ней, ведёшь вверх и трёшься, как ехидное обнаглевшее животное. Ло давит на тебя, вжимая ближе и ближе – и твоя голова потрясающе ложится в выемку его плеча. Ло – для тебя. Ло проходится сухими губами по кромке твоего уха, иногда зализывая и кусая. Ты мечтаешь, чтобы рассвет не наступил.