Like crazy!

Pov Bill

Осень, полностью вступившая в свои права, вытеснила с неба тёплое солнце, которое радовало нас своим появлением ещё несколько дней назад. Холодные ветра и массивные тучи, из которых лился дождь, окутали город и навевали некую тоску и депрессию. В такие дни, когда полностью опустевшие улицы сковывают цепями одиночества, хочется просто воткнуть в уши наушники и слушать депрессивные песни, поддерживая обстановку мрачной поры холода и грусти. И вместо того, чтобы кутаться в тёплый плед по самый нос и валяться у телевизора, люди должны ходить на работу, в университет и школу. Я уже молчу о бомжах, которые круглый год живут на улице и ночуют в коробках. Проснулся я от барабанящих капель дождя, раньше своего будильника. Не сказать, что я в плохом настроении, но полить пол мира керосином и сжечь - я бы не отказался. Вчера ночью, когда Том заснул, я много думал о том, что произошло. На самом деле меня удивило поведение Трюмпера. Я был уверен, что он меня настолько ненавидит, что будь я привязан к рельсам, а на меня ехал бы поезд на всех скоростях, он бы и палец об палец не ударил, наоборот, наслаждался бы моей смертью - медленной и мучительной. Поэтому то, что он взял и переложил мою тушу с пола на кровать, повергло меня в шок. Наш Трюмпер, оказывается, в душе та ещё мать Тереза. А я и не знал, как же так. - Доброе утро, Том! - вырвал меня из моих мыслей голос мамы. Моему взору предстал Трюмпер еле переставляющий конечности, уже одетый, чтобы ехать в универ и в солнцезащитных очках. Вздернув бровь, я уставился на Тома, как на идиота, затем перевёл взгляд на окно за которым солнца и в помине не было. - Доброе утро, Симона, - охрипшим голосом ответил брейдастый, - привет отец, Билл, - повернул голову ко мне, я лишь кивнул в ответ, продолжая уплетать свой завтрак. От завтрака Трюмпер отказался, лишь кофе попивал, иногда зависая над чашкой. Филипп косился на сына, замечая в его поведении что-то странное. Да он всего лишь вчера нажрался до усрачки и сегодня похмельем страдает, вот и все странности, Филя! У меня иногда появляется острая необходимость подставить кого-нибудь и, знаете, сейчас эта необходимость и дала о себе знать. Просто смотря на Тома в очках, хочется что-то такое сказать, что заставит его снять этот дебильный предмет и спалиться перед папаней. Нет, он же не думает, что из-за того, что он вчера проявил единственный не свинский жест, я перестану вести войну между нашими мирами и перестану его ненавидеть? Если подумал так, ты - лох, Том. - Вообще-то, - начал я, привлекая к себе внимание всех присутствующих. - Очки в помещении носят либо звезды, либо слепые, либо мудаки. После услышанного, я аж услышал как у брейдастого челюсть от злости скрипнула и он, так медленно поворачиваясь ко мне, натянуто улыбается и отвечает: - А я боюсь ослепнуть от твой блестящей улыбки, - и снова переводит все своё внимание к чашке с кофе, заставляя меня сжать вилку в руке. - Том, - вмешивается в небольшую перепалку Фил, - отвези Билла до школы, а то вон какой ливень. - Нет-нет, не надо, я сам доберусь, - отрицательно мотаю головой. Ещё чего, с этим козлом в одной машине! - Первый раз с твоих уст слетело что-то нормальное, - отзывается Трюмпер, а я мысленно расстрелял, перезарядил и снова расстрелял его. - Не заткнешься, с твоих уст тоже слетит что-то, что называется зубами, - зло сверкнув глазами, ответил я. - Прекратите! - ударив по столу, прикрикнула мама. - Я сказал, что доберусь сам! - с грохотом встав с места, выбегаю в коридор и, нацепив куртку и кеды, хватаю сумку, хлопая входной дверью. Выйдя на улицу, я попал под проливной дождь, который сопровождался холодными порывами. На мне была лишь футболка и кожаная куртка, которая даже и не грела, а создавала видимость. Тряпичные кеды изрядно промокли и потяжелели от того, что из-за дождя, что бьёт в лицо, я не мог обходить огромные лужи, а наступал прямо в них. Боюсь представить, что случилось с моим макияжем, потому что волосы насквозь промокли, а дреды стали тяжёлыми. Голова шла кругом от звука льющегося ливня, ветер забрался под куртку и обнимал холодными руками, от чего кожа покрывалась мурашками, но бежать по направлению к школе я не переставал. Еле как переставляя ноги и не обращая внимание на встречный ветер, свистящий в ушах и оглушая, я поправил промокшую сумку и, добежав до школы, обнаружил пустой двор. Не знаю сколько я бежал от дома до школы, но, судя по всему, я опоздал. Чёрт возьми, я ступил, идиот! Я же всегда добирался на автобусе, ну конечно, я опоздал! И как, скажите мне, я бы заявился в школу в таком состоянии? Я же весь мокрый и учебники, и тетради тоже сухими не остались, конечно! От досады топнув ногой прямо по луже, поднял голову к небу, закрывая глаза. Простояв так какое-то время, я привёл в норму сбивчивое дыхание от быстрого бега и вспомнил о скверике в парке, напротив школы. Домой я, конечно же, не вернусь, лучше пережду первый урок в сквере, а потом позвоню Крису и Мишелю, чтобы свинтили с уроков, ибо другу нужна помощь. Дойдя до сквера, я сел на немного влажную лавку, сразу же морщась. Прижав колени к груди, уткнулся в них носом, убаюкивая самого себя. Надо просто переждать. Сегодня не мой век...

Pov Tom

Ну вот чем не придурок? Мне даже в машине холодно, а этот ненормальный побежал так, будто на улице не осенний ливень, а летний дождик! Пока еду в университет, у меня есть время проанализировать все случившееся за вчерашнюю ночь и сегодняшнее утро. Честно говоря, вчера я, как идиот понадеялся на то, что теперь мы будем хоть общаться по-человечески. Я этого хотел, ибо устал от всего того, что происходит в этой не очень простой ситуации между нами. Мне надоели эти перепалки, постоянная ругань и колкости, надоело! Если он не собирается делать шаг мне навстречу, мне это и подавно не нужно, потому что вчера шаг сделал я. Но опять-таки сегодня утром, я чуть не долбанул его сковородкой по башке. Он сам провоцирует меня на грубость, ссоры и ненависть. Как-будто так тяжело вести себя не как последняя свинья, я тоже друзьями до гроба становится не хочу. Когда Билл психанул и буквально сбежал из дома, мы еле остановили Симону, которая хотела поехать следом и привезти Каулитца домой. Мне стало её действительно жаль. Нельзя быть таким эгоистом и думать только о себе, наплевав на то, что чувствует мать, когда её сын убегает в летней одежке навстречу бушующей стихии. Отец послал меня в университет, сказав, что разберется сам, а мне остаётся гадать. Как-никак я человек и могу переживать не только за Симону, которая мечется ища пятый угол, но и за этого психопата, идиота, дебила! Какой же он безмозглый! Резко затормозив, не доехав до университета, я застучал пальцами по рулю. Если я не найду его, меня будет мучить совесть. И я не смогу спокойно сидеть на лекциях, поэтому я, выехав на встречку, развернул обратно. Посмотрим в школе этот засранец или нет. Если в школе, хорошо, отчитаюсь перед Симоной, а если нет, значит надо найти и привезти домой, чтобы сам отчитался. Остановив машину у ворот школы, я зашёл в пустой двор, невольно поежившись от вида голых деревьев и опавших листьев на земле, которые превратились в черти что. Придерживая одной рукой чёрный зонт, второй вытащил мобильный, на экран которого сразу же начали литься бешеные капли дождя, который, к слову, даже не думал утихать. Найдя в телефонной книжке номер Мишеля, нажал на вызов и приставил аппарат к уху. Похер, что сейчас урок идёт, надо вернуть Билла Симоне. Интересно, как она там? Отец, наверняка, успокоил её, он это умеет. - Том? - гудки оборвал удивленный голос Мишеля. - Да, я. Привет, - приличие ещё никто не отменял. - Привет, ты чего мне на уроке звонишь? - шепотом поинтересовалась трубка голосом друга Каулитца. - Слушай, Билл в школе? - А тебе зачем? - недоверчиво спросил Мишель, на что я раздраженно цокнул. - Симона переживает. Так в школе? - повторяюсь я. - Нет его в школе, опоздал. Но мы договорились встретиться в парке. Повернувшись лицом к парку, который сразу же привлек моё внимание, я все же уточнил: - В парке, что напротив школы? - и получив утвердительный ответ, благодарю парня, сбросив вызов. Засунув телефон в карман, пришлось добираться до входа в парк спиной, чтобы ветер не испортил зонт, который может ещё пригодиться не только для меня. Вот хрен знает зачем мне все это, сказали в универ ехать, так нет. Мне приспичило найти того, кто без стыда и совести опозорил на весь город. Ладно, я тоже не ангел. Оба виноваты. С такими вот мыслями я и бродил по всему парку до тех пор, пока не наткнулся на одинокую фигуру в самом далёком скверике. Быстрыми шагами преодолев расстояние, я обнаружил насквозь мокрого и бьющегося крупной дрожью брюнета. Не теряя больше ни минуты, подскакиваю к удивленному парню, всучив в ледяные пальцы зонтик и, сняв свой пуховик, поднимаю Билла за предплечья, снимаю промокшую куртку и кутаю в свою. - Ч-что ты тут делаешь? - дрожащими от холода губами, спрашивает это недоразумение. - Заткнись, Билл, - схватив парня за руку, тащу его к машине, пытаясь унять собственную дрожь. В машине я включил печку и посмотрел на Билла, который вцепился в мокрую сумку мёртвой хваткой и все ещё стучал зубами от холода. Отцепив ледяные руки от сумки, я заставил снять Билла сумку и взял его ладони в свои. Щеки были красными от холода, а губы бледные. Билл смотрел на меня с виной в глазах, а я был зол, но, тем не менее, подносил холодные конечности к губам, согревая их своим дыханием. - Я не хотел, - хрипло произнёс Билл, а я не обратил внимание на его реплику, потерев пальцами ладони. - Я правда не хотел, слышишь? - Да, ты правда не хотел ехать со мной, слышу, - огрызнулся я, выпуская руки Билла из своих. - Ты тоже не хотел, чтобы я ехал с тобой, - тихо ответил Каулитц, от чего его голос стал ещё больше хриплым. - Я не говорил такого за завтраком, да, была ответная колкость, но я не возражал, Билл, потому что я не изверг отпускать человека под ливень. Это ты больше всех возражал, так что, не надо! - отрезал я, заведя мотор. - Позвони Симоне, она переживает. - Спасибо, Том, - кутаясь в пуховик по самый нос, поблагодарил Каулитц, опираясь лбом об стекло и прикрывая глаза. Ничего не ответив, я тронулся с места, направляясь в сторону дома.