Пташка певчая.

Темно. Повязка скрывала глаза, и можно было лишь услышать неторопливые шаги похитителя. Он ходил вокруг тела фон Гая, пока тот лежал со связанными руками и ногами в центре небольшой и сырой комнаты. Похищенный пытался освободиться от пут, однако, стоило ему только начать дергать руками, веревки больно врезались в нежную и чувствительную кожу на запястьях фон Гая. - Скажи уже... Что тебе нужно от меня... Придурок... - Прошипел фон Гай, вновь безуспешно пытаясь вырвать свои руки из веревочных кандалов. Вновь не получилось. Похититель молчал. Его фиолетовые волосы были собраны в короткий хвостик, а чёлка неаккуратно разметалась по лбу, частично заправившись за уши (необычное везение, если по секрету), кончики которых отчего-то покрылись приятным, живым румянцем. - Что, язык проглотил? - Надменным, однако всё равно испуганным тоном спросил фон Гай, вновь прекращая попытки вырваться из-за режущей и острой боли. - Мудак... Селби фон Гай (говорящее имя ему дала мать, и, увы, не знала она, что оно окажется для сына судьбоносным) был обычным студентом, подрабатывающим в пиццерии Фредди Фасбира в качестве телефонного помощника для новичков-охранников. Майк, Джереми и Фриц - все они были старыми и давними его друзьями... Однако, был один человек, что ну никак не мог подойти под определение "друг Селби". Перси Эппл. Но все называли его гораздо проще - Пёрпл Гай, из-за ярких фиолетовых волос. Наркоман, шлюха и к тому же немного маньяк. Прекрасно, не правда ли? Именно это и был тот самый человек, который, казалось, никогда не смог бы стать другом правильного Селби. Но хорошим девочкам нравятся плохие мальчики. И хорошим мальчикам нравятся плохие... мальчики. Так же Селби был влюблен в Перси. Своей странной влюблённостью, что почти никак не выражалась на людях, однако наедине с самим собой фон Гай ревел, кричал, до крови врезаясь ногтями в кожу предплечий, вырисовывая буквы имени любимого наркомана. Но сейчас он лежал на полу, на левом боку, прислонившись им к холодному бетонному полу. Руки и ноги были связаны, а на глазах красовалась плотная повязка, скрывшая испуганный взгляд Селби. В принципе, пленник даже был рад, что он ничего не видит. Что ему в глаза не смотрит нахальный похититель. Что сам фон Гай не показывает свой страх в глазах (хоть и страх в голосе скрыть не может). Фон Гай только хотел вновь попробовать заговорить с похитителем, однако тот вдруг коснулся его плеч своими руками, поднимая его и усаживая на пятую точку. Холодная рука погладила щеку Селби, застремившись вниз по шее. - Отпусти меня, не трогай! - Уже взмолил Селби, вырываясь, наплевав на веревки впивающиеся в запястья. - Прошу! Умоляю! Рука вернулась к щеке, отвесив студенту пощечину, от которой тот вскрикнул и задрожал. Никогда не был он так напуган, как сейчас. Его вновь уложили на пол - уже не заботливо, а кинув, заставляя того удариться затылком об пол. Селби почувствовал удар, закричал и зашипел от боли, вжавшись спиной в пол. Похититель уселся на его бедрах, начиная вдруг по-блядски ерзать в области паха Селби. Щеки того вспыхнули румянцем, однако губы дрожали, показывая страх, что окутал разум фон Гая. Он был готов к тому, что его будут избивать, сразу убьют, вырвут ногти с пальцев на руках и заставят съесть их... Но это не шло ни к одному из этих вариантов. Его собирались изнасиловать. Он начал сильнее вырываться, крича, умоляя оставить его в покое. Но насильник только усмехнулся. Селби понял, что его вскрики и мольбы лишь ухудшают ситуацию. Маньяк все продолжал ерзать на паху Селби, натирая его своим выпирающим из форменных штанов членом. Селби почувствовал приятную дрожь и тянущее чувство внизу живота, однако страх всё равно не отпускал его. Да и не отпустит. Это не был его первый раз. Однако, он не хотел быть изнасилованным. Всей душой и сердцем этого не хотел. И хотел, чтобы на месте маньяка сейчас оказался его чёртов, его придурочный наркоман. Его Перси. Но он наверняка сейчас валялся на кровати, обдолбанный, накурившийся и определенно с какой-нибудь накрашенной красоткой или слащавым пареньком. И от этой мысли ему становилось настолько тошно, что хотелось провалиться на месте и умереть. Вдруг в комнате заиграла музыка жанра инди-рок. Селби, мысли которого были заняты Перси и маньяком, неожиданно успокоился. Это был его любимый жанр, и, более того - любимая песня любимой группе. И это была именно такая песня, под которую было классно заниматься сексом в машине или же в примерочной кабинке магазина одежды. И тут вдруг чьи-то губы накрыли поцелуем губы Селби. Сначала фон Гай брыкался, стараясь отбиться, но потом почувствовал странный сливовый запах. Такой знакомый. Такой... Любимый. И именно так пахло от маньяка, углубившего поцелуй, и руками снимавшего с бедного фон Гая штаны и трусы. - Пусти... - Тихо прошептал студент, отдалившись наконец от губ маньяка. - Отпусти меня, прошу... - Никогда. Селби вздрогнул. Это был явно его голос. Ни у кого больше не было такого уверенного, спокойного, надменного, веселого и обдолбанного в одно и то же время голоса. Гнев? О, нет, гнев лишь слабо описывал душевное и моральное состояние Селби. - Перси, ты... Ты... Мудак чёртов! Ненавижу тебя! - Селби вдруг куснул насильника в плечо, и, сам того не ожидая, сделал это очень болезненно для того. - Но ты же меня всё равно любишь, разве нет, Селби? - Прошипел тот вкрадчиво. Селби хотел было ответить, однако почувствовал как Пёрпл водит двумя пальцами по колечку анальных мышц, толстым слоем нанося на кожу смазку. Селби застонал, сам не понимая того, что он сделал. И Пёрпл расплылся в ехидной улыбке... Жаль только фон Гай этой улыбки не видел. - Заливайся, птичка. Кричи во все горло, рви свои связки. Я же знаю, как ты боишься меня. И ты знаешь, что ты только моя, пташка. Комнату окатил вскрик Селби. Всё началось.

***

Селби захлёбывался в собственных стонах. Руки его хоть и были до сих пор связаны, однако ноги - нет. И ими он обхватил пояс Перси, который резко и быстро двигался в нём, входя до основания. На члене фон Гая вибрировала специальная насадка. Три раза он уже кончил от безумных ощущений, слившихся в одну реку удовольствия, заняв все его мысли. Воск застыл уже давно, но все ещё украшал тело фон Гая. Его соски, живот, торс, плечи и бедра были покрыты застывшими каплями воска. Следы от плети украшали его грудь и ягодицы. Перси развернул Селби, поставив на колени, и, взявшись за его бока, резко толкнулся внутрь, заставив студента вскрикнуть от наслаждения, до крови прокусив нижнюю губу. Пёрпл ногтями царапнул кожу на боках Селби. Снова вскрик. Снова стоны. И вновь оргазм, накатившийся на обоих мужчин с мощнейшей силой. Ушли они только под утро. Ну, как ушли... Перси вынес Селби на своих руках, а тот недовольно, но устало смотрел на него своим до боли влюбленным взглядом, без толики страха и сомнений. Пёрпл был прозван извращенцем и чёртовым, но любимым маньяком. фон Гай же стал Птичкой Певчей. Почему? Кто знает...