Сокровище

      Наверно, именно так чувствует себя человек, накануне вечером выпивший чего-нибудь крепкого. Голова словно большой чугунный шар, ею тяжело даже думать. В ушах раздается какой-то противный писк. По правде сказать, даже едва уловимый шорох может показаться громким бумом. Приходится делать титанические усилия, чтобы просто открыть глаза. А потом замечаешь, что каждый предмет вокруг тебя имеет абсолютно идентичную копию самого себя: стул, комод, свеча.       Кстати говоря, независимо от расы все создания по восприимчивости к алкоголю делятся на два типа: те, кто способен в одиночку выпить бутыль самого крепкого вина и при этом сохранить ясность разума и те, кто уже от одного бокала или даже глотка готов поделиться с окружающими всеми своими радостями и горестями. Так вот Кидеймас относилась ко второму типу, стоит сделать один глоток, и она обязательно расскажет всем, что у нее на душе. Именно поэтому за свою долгую жизнь она не выпила даже капли самого слабого напитка.       И вообще странно, что не имеющая пристрастия к алкоголю, Кидеймас испытывала на себе явные признаки похмелья.       Развалившись на мягких подушках и накрывшись с головой одеялом, она встречала новый день. Яркие солнечные лучи даже через закрытые веки раздражали глаза, а там под одеялом было еще темно.       И даже громкий стук в дверь не мог заставить ее покинуть теплую постель. Кто-то уже битый час настойчиво барабанил в дверь. Другой бы подумал, что никого нет и ушел, но этот никак не мог угомониться.       - Открой дверь, я тебе говорю! - если не Тауриэль, то кто же еще может быть таким наглым.       " Если не открою, она поднимет всю округу на уши. Все они, эльфы, такие. " - Подумала Кидеймас. Тяжело вздохнув, она скинула с себя одеяло и, заградив рукой солнечный свет, вяло побрела к двери. Повернув в сторону ключ в дверном замке, она снова упала на кровать, уткнув лицо в подушки.       Кидеймас в очередной раз поморщилась от грохота открывшейся двери.       - Ты, что не слышишь, я стучу? - злилась эльфийка. - И почему ты еще спишь? И ты знаешь, что пропустила завтрак? Твои воины слоняются туда сюда и не знают, чем заняться! Все спрашивают о тебе, а ты тут ... спишь!       - Прямо жизнь без меня остановилась, - проворчала Кидеймас и накинула на себя одеяло.       - Я тебе говорю, вставай!       Тауриэль с силой рванула на себя одеяло и замерла с ним в руках.       - Верни. - Но ответа не последовало. - Эй, почему замолчала?       Вся повседневная одежда Кидеймас была темно-зеленого или коричневого цветов. Решив, что все это очень скучно и однообразно, она попросила портниху сшить пижаму по элийскому образцу. Она была ярко-красного цвета и состояла из легкой туники и штанов свободного покроя. Кстати говоря, это был ее любимый цвет. В Элиосе он особо почитается и является символом чистоты, радости и жизненной силы. К тому же, он как нельзя лучше разбавлял однотонность эльфийского мира.       Таким образом, Кидеймас сохраняла маленькую частичку своего Элиоса в виде этой самой пижамы. За пределами этой комнаты она - доблестный эльфийский воин, но здесь можно не притворяться и быть самой собой. Вот только крылья нельзя выпускать даже здесь, а так хочется. Тем более, что отсутствие летных тренировок уже дает о себе знать в виде тяжести и ноющей боли в спине.       Кидеймас ощутила неприятное прикосновение ледяных рук. Тауриэль больно схватила ее за руку и стала вертеть ею.       - В чем дело? - Не выдержала Кидеймас. Резко сев на кровати, она недовольно посмотрела на подругу. - Зачем трогаешь меня?       - Что это?       - Мои руки, а что? - Подозрительно сощурившись, спросила она.       - Нет, это ...       По всей длине рук красовались ярко-красные пятна. Только сейчас Кидеймас ощутила ноющую боль во всем теле и неукротимое желание почесаться. Кое где кожа пошла буграми и выступила кровь. Она задумалась, что могло стать причиной таких проявлений.       - Да! - Тут ее осенило. - Вчера по пути в Дол Гулдур Тинол зацепился за орешник, и ветка отскочив больно ударила меня по руке. Но она ударила по левой руке, тогда почему ...       - Кидемас, это не может быть последствием удара какой-то веткой, - покачала головой Тауриэль.       - А что, если это аллергическая реакция? Все же там и пауки ползали, и эти орки. Что если они занесли какую-то заразу? - Предположила Кидеймас.       - Если бы это было так, то Тинол бы тоже страдал от этой болезни. Но ...       - Но?       - Я видела его, он выглядел вполне здоровым.       Испугавшись не на шутку, Кидеймас резко соскочила с кровати и, подбежав к зеркалу, стала осматривать себя со всех сторон. Ужасно, было то, что такие пятна были не только на руках, но и по всему телу. А на спине, куда она не смогла бы дотянуться, краснота не была такой явной, но зато там местами отслаивалась кожа. Да так, что, слегка потянув, можно было снять целый слой.       - Проблема не в орешнике, проблема в тебе.

***

      Поздней ночью молодой белокурый эльф по опустевшим коридорам медленно шел в Больничное крыло. Вот уже третью ночь подряд его беспощадно мучила бессонница. Он надеялся, что в хранилищах Лекаря найдется какой-нибудь одуванчик, который спасет его от этого недуга. А еще он знал, что где-то здесь находится комната той девушки, с которой его Король приказал ему не сводить глаз. Но она целый день не выходила из своей комнаты, может быть стыдно стало. И поделом ей, будет знать, как гневать Короля!       Внезапно из-за угла, озираясь по сторонам, вышла милого вида эльфийка. Она осторожно шла на одних носочках, стараясь не наделать лишнего шума, а в руках несла мокрые тряпки и полотенца, которые оставляли за собой мокрых капель след.       Эльф еще более насторожился, когда эльфийка подошла к одной из комнат и прежде, чем войти, еще раз оглянулась по сторонам, но шпион успел вовремя скрыться за каменной колонной. Убедившись, что никто за ней не наблюдает, она смело вошла в комнату, но забыла плотно закрыть за собой дверь, что оказалось на руку эльфу. Подойдя вплотную к двери, он украдкой заглянул внутрь.       В той комнате была такая темнота, что почти невозможно было разглядеть что-либо. Единственным источником света служила свеча, которую передавали из рук в руки.       - Уверены, что все сняли? - Слабый свет свечи пал на лицо говорящего, и эльф узнал в нем Эйхира.       - Да, все. Надеюсь к утру краснота спадет, - чтобы определить, кому принадлежал этот голос, света не требовалось. Он прекрасно был знаком эльфу.       " Значит, Тауриэль тоже здесь. Неужели они опять что-то затевают? Владыка будет недоволен" - подумал он.       Но то, что он увидел в следущий миг, заставило его напрочь забыть о Трандуиле, бессоннице и обо всем остальном.       Деревянный пол насквозь промок, и лишняя вода уже не впитывалась. Не справлялись с лужами и груды тряпок, разбросанные по всей комнате. Там же стоял таз, доверху наполненный горячей водой, а рядом с ним еще один чуть поменьше. В нем было что-то белое, почти прозрачное. Приглядевшись, эльф едва не вскрикнул от страха. Это была кожа! Целые ошметки кожи!       У левой стены стояла кровать, вокруг которой и столпились заговорщики. Своими телами они загораживали то, что там находилось. Но вот кто-то отошел в сторону и эльф увидел девушку. Она сидела, прижав колени к груди и опустив на них голову. Грудь тяжело вздымалась, было видно, что каждый вдох дается ей с большим трудом. Кто-то протянул руку и осторожно приподнял вверх подол ее длинной ночной рубахи.       Кожа ног, рук, да и всего тела была окрашена в розовый цвет, а кое где и вовсе была красной. На руках в некоторых местах выступали капли крови, которые кто-то аккуратно стирал промоченным в воде полотенцем.       - Змея или жаба? Нет, ты скажи! Я все же склоняюсь к змее, - хохотнул Гильдор.       - Это потому что такая же ядовитая? - Голос был таким тихим и измученным, что эльф не смог определить его владельца.       Девушка медленно подняла с колен голову и завела назад, упавшие на лицо, волосы. Понадобилось время, чтобы узнать в ней Кидеймас. Кожа на ее лице, также как и на остальных частях тела была розовой. Ярко-алыми губами она слабо улыбнулась шутнику.       - Как ты себя чувствуешь? - Поинтересовалась Тауриэль, заботливо стирая капли пота со лба девушки.       Кидеймас медленно кивнула ей в ответ. Каждое слово, каждое движение давалось ей с большим трудом, поэтому она старалась не тратить силы понапрасну.       - Это я во всем виноват, - пробормотал, сидящий на полу у кровати, Тинол. - Если бы я только ходил аккуратнее ...       Девушка быстро закачала головой и потянулась было к нему, но Тауриэль остановила ее.       - В этом нет твоей вины, - из дальнего угла раздался чей-то хрипловатый голос, и на свет выступила высокая фигура. - И ничьей нет.       " Так значит, и волшебник тоже здесь! "       - Если не я, то кто? - Возразил Тинол. - Это все моя вина.       - Перестань молоть чепуху! - Не выдержал Гэндальф. - Ни один удар, ни одна болезнь не имеет таких последствий. Смотри! - Он указал на таз с кожными ошметками. - Ты видишь? Она подобно змее сбросила шкуру!       - Но, Гэндальф, что тогда? Может это черная магия Дол Гулдура оставила на ней свой след. - Пропищала Амара.       - Безусловно, это магия, - согласился тот. - Но я не думаю, что она исходит извне. Нет, скорее это ее собственная магия, заключенная в ней самой.       " Вот так новости! " - ахнул про себя эльф. " Владыка точно будет недоволен. "       Как будто услышав его мысли, Кидеймас резко повернулась в сторону двери. Ее измученные, покрасневшие глаза вглядывались в темноту, а черные зрачки то увеличивались до размера крупной бусины, то тут же уменьшались, совершенно независимо от света.       - За нами следят, - она едва заметно кивнула в сторону приоткрытой двери.       Сидящий на полу Тинол, тут же вскочил и кинулся к двери. С грохотом открыв ее, он выбежал в коридор, но там уже никого не было.