На станции "Смерть".

Из стороны в сторону качается. И снова дико сдохнуть хочется, а смерть не идёт. Рыдает громко, надрывно, до потери голоса и пульса. А жизнь не теряется, увы. Зацепилась и не отпускает, глупая. Ведь не нужно жить этому чёртовому Бён Бэкхёну, умереть нужно, уйти подальше и воспоминания отдать на съедение чудовищам. Есть только два пути: принятие и ожидание. А что больнее? Туда не пойдёт. Он качается, на него прохожие смотрят странно. Что-то серьёзное случилось, поэтому обходят стороной, как сумасшедшего испугавшиеся. Сидит здесь уже который чёртов день, пассажиров пугает. Пора бы полицию вызвать, но что-то их останавливает. Может, ощущение схожести с собой в больные ситуации? И этот чёртов Бён Бэкхён продолжает сидеть там, спрятанный в коробку-место ожидания, и рыдать. Приходит каждый чёртов день в восемь утра по своим часам и ждёт до шести потом. А в десять рыдать начинает, тихо сначала, потом, теряя силы, срывая ещё не восстановленный голос, воет. Хрипит уже почти сразу, зовёт. Поэтому все люди на станции "Энджел" включают музыку в наушниках, чтобы не слышать этого воя и бульканья. Этих криков надрывных, зовов, хрипов. Он качается, и в голове будто молотки стучат. В висках давление, похожее на воду с её силой Архимеда, выученной впустую. Те бессмысленные ошибки за ошибками, оценки скатывались ниже подвала. Спасибо физике за испорченную жизнь. И Бэкхён сбежал с неё тогда, чтобы встретить Чанёля. Никак не вышло. Поезд так и не прибыл, а Бён ходил и ждал хоть призрака его, не зная, что тот разбился ещё на полпути, ведь он новости не смотрел никогда. И в чате Пак не отвечал больше, не заходил даже. А хён верил, до последнего верил, что друг приедет даже через всю чёртову страну к нему, ведь он обещал. И пропал потом, замолчав. Навсегда. Он, словно Хатико, ждал его верно. Пусть и не тихо. Пусть с исцарапанным ногтями стеклопластиком на окнах в зале. Он ждал зря, ждал на станции "Энджел", этот чёртов Бён Бэкхён — своего Пак Чанёля. И он никогда не подумает, что Пак обманул его. Он верит только в опоздания. И до конца он будет качаться и ждать на этой станции "Энджел", вселяющей ложную веру. Ведь принять больнее, да, Бён?