Сделай лицо попроще

- Кажется, я не сдержусь, - думала Зимина, - и не потому, что у меня…Не потому, что…А потому, что он мне…Я его...Потому, что он мой…Я не проигрываю. Я не сдаюсь. Это….это другое. То, что давно между нами. Когда они обедали, Ирина не разувалась. Поэтому сейчас и понятия не имела о том, где взять тапки, а рыться в тумбе стеснялась. - Тапки есть? – наконец спросила хрипло, решительно, резко. Замерзшая, стоя на полу почти босыми ногами, которые защищал от холода плитки лишь тонкий капрон. Грохот ключей на тумбе как раскат грома. И Стас рядом. Удивление. Выдох. Блестящие глаза так близко и так неожиданно. Дрожащие ладони к его щекам. Лицом в ее рыжие волосы. И на руки, чтобы не мерзла. - Зимушка, думала, прикалываюсь? – и в ответ ее длинный и прерывистый выдох, и нежный трепет ее ресниц на его щеках, и быстрые короткие поцелуи. И китель мимо дивана. Как непривычно. Удивительно. Хорошо… - Зям…Ир…Ириш…нам ведь есть, что отметить? - Твоими стараниями, Стасик. - Само собой! Стас улыбнулся, принес бокалы и вино. Такой Сергеевну он узнал только сейчас. С выбившейся из юбки форменной рубашкой. Обезоруживающе женственную и мягкую. Со счастливыми глазами и искренней улыбкой. Эта улыбка ободряла, вселяла веру в себя, в нее, придавала желания жить, любить, работать и делать для этого мира что-то хорошее. Но, прежде всего – добиваться ее. Добиваться всегда. Любой ценой. Каждую минуту. Удивлять, радовать. - Стас, Стас, - прочитала Ирина его мысли и бросилась навстречу, едва он поставил поднос на стол, - Стас, просто…просто…будь рядом. Живой. Не надо ничего. - Ириш…даже процентов? - Это как совесть позволит, - ехидно ответила Сергеевна и слегка прикусила его шею, чтобы выразить свое «фи» перед меркантильностью подпола. - Ир, отвлекись… - Не могу… - Ир, мы кое-что упустили… - Я – нет. - Ты не знаешь, о чем я. - Знаю. - Ир, вот… - Стас! - Ирина ахнула. - Ир, выходи за меня…- прошептал Стас, надевая ей кольцо на палец. - Уже, Стас, - отозвалась таким же шепотом Сергеевна, надевая ему его кольцо.