Double shot

      Ёнгук всегда был типичным альфой, идущим на поводу у своей природы. Никогда не упускал возможности хорошенько оттрахать какого-нибудь омежку, особенно во время течки. И этот раз не был исключением. Всё было таким же, как и всегда: душное помещение с затхлым воздухом, громкая музыка, биты которой долбили по мозгам от долгого нахождения в помещении, алкоголь и сигаретный дым. «Double shot». Это был очередной вечер в этом клубе, когда среди тысячи таких же альф, как он, и почти такого же количества омег он встретил их. И всё происходило вроде бы как всегда, но…       На стойках, около диджейской установки, танцевали два молодых омеги. Танцоры гоу-гоу. Плюс их профессии заключался в том, что на них можно было только смотреть, но трогать не разрешалось. В противном случае, если доходило до наглых домогательств похотливых альф, охрана выставляла тех на улицу. Поэтому для омег это было достаточно безопасно находиться здесь даже во время течки. Эти два омежки очень отличались от всех присутствующих, и если раньше Ёнгуку было, откровенно говоря, плевать, лишь бы дышало и двигалось, то сегодня он бредил только ими двумя. Такими разными, но одинаково желанными. Они сводили его с ума, окружая своими запахами, такими непохожими, но настолько обволакивающими его разум и тело — до самой глубины души. И ему просто не хотелось выбирать кого-то одного. Он хотел довольствоваться ими обоими. Что, собственно, и делал.       Обстановка была по-прежнему всё та же, единственное: поменялись производные. На одного омегу больше, и атмосфера стала ещё горячей. Количество запахов тоже увеличилось, заставляя сильного альфу млеть от их смеси. Всё так же заставляя Бана идти у природы на поводу, немного меняя тактику и тратя чуть больше сил, чем обычно.       Номер дорогого лав-отеля неподалеку от того самого клуба, в котором они встретились, с одноимённым названием «Double shot». С огромной ванной-джакузи, большой мягкой кроватью и всеми необходимыми дополнениями, вроде презервативов и нескольких разнообразных игрушек. Самый типичный дизайн, но большего для одной ночи любви и не нужно. Когда ничто не имеет значения, а одного пьяного альфу и двух таких же нетрезвых омег объединяет лишь одно желание — трахнуться.       Но почему же эти двое отправились именно с ним, Баном, а не с кем-то ещё из множества самцов в том душном, пропитанном алкоголем и похотью клубе? Ведь они оба могли найти себе по паре и трахнуться где-то ещё по раздельности. Но Ёнгук оказался для них, как и они для него, невероятно привлекательным и желанным. Таким, которому можно довериться и поэкспериментировать. Двое абсолютно незнакомых, пусть и работающих в одной месте омег — Ким и Квон — и один альфа Бан, излучающий уверенность и настойчивость в своём решении переспать сегодня именно с этими двумя омежками. Им всем это показалось идеальным стечением обстоятельств. Просто защищённый секс, и ничего более. Потрахались и разбежались. Никакой ответственности или последствий — идеально. Получили всё, что желали, и всем хорошо.       Ёнгук носом скользил по шее Джиёна, вбирая головокружительный запах, исходящий от него: цветочно-древесная свежесть с нотками цитрусовой терпкости. Он переплетался с чужим запахом, вкрадывался в глубокий сладкий запах вишни приблизившегося к ним Химчана, что игриво укусил Ёнгука за ушко. Альфа издал низкий стон, больше похожий на тигриный рык, а Джиён мягко упал от легкого толчка на кровать. Эта притворная борьба за внимание этого самца… Каждый из этих омежек хотел, чтобы альфа принадлежал только ему, пусть и на одну ночь. Поэтому они вели призрачный бой между собой, перенимая внимание на себя. А Ёнгуку этого и хотелось. Он желал их обоих. Ведь они оба были по-своему притягательны и заставляли его чувствовать себя безумцем.       Один такой дерзкий, но в тоже время желающий получить немного нежности и готовый отдавать ласку в ответ. А второй, наоборот, более нежен, требует к себе аккуратного обращения, также отдавая ласку в ответ, но при этом выглядит так, что к нему хочется применить силу. Ими обоими хочется обладать. Сделать всё жёстко и бесцеремонно. Джиён очень нахален, знает цену себе, но и Химчан не готов уступать, завоёвывая лёгкой агрессией внимание альфы. И такими противоречивыми они нравятся ему особенно. Так, что не хочется выбирать и отказываться от кого-то из них.       Ёнгук впивается в губы Химчана страстным, немного агрессивным поцелуем, притягивая к себе за затылок, жадно вдыхая его аромат, желая почувствовать больше. В это время обделённый вниманием Джиён поднимается с кровати, плотно прижимаясь к альфе. Проделывает тот же манёвр, что и второй омежка, языком играясь с ушной раковиной Бана. Из-за этого Ёнгук издаёт ещё один рык в губы Химчана. Ким тем временем руками скользит к члену альфы, хватаясь за основание сильной хваткой, а Гук разрывает их контакт, поворачивая голову в сторону обделённого вниманием Квона. Также агрессивно поцеловав и его, он запрокидывает голову, приоткрывая рот, издавая немые стоны. Его разум давно затуманен смесью из вишни и фрезии.       Бан чувствовал руку на своём члене, купаясь в ласках обоих омег, совершенно не желавших отлипать от него. Они ластились к нему, не в силах оторваться, а Ёнгук хотел как следует распробовать этих наверняка вкусных омежек. Но было ещё кое-что, чего он желал увидеть…       — Поцелуйтесь, — всё-таки отстраняя Кима и Квона от себя, твёрдо сказал Бан.       Химчан и Джиён удивленно посмотрели сначала на альфу, а после переглянулись друг с другом. И спустя несколько секунд раздумий они приблизились друг к другу, осторожно касаясь губ друг друга. До этого ни один из этих омежек ни разу не целовался с другими, обычно соприкасаясь лишь с губами альф. Да и вообще, сегодняшняя ночь была первой такой в их жизни. Секс втроём у всех из присутствующих был первым. Но у всех троих за плечами стоял немалый сексуальный опыт, позволяющим им сейчас не теряться и не ступориться, не зная, что делать.       Ким и Квон целовались, углубляя поцелуй, сводя с ума Бана теперь не только ароматами, но и потрясающим зрелищем. Два целующиеся омежки – невероятно сексуально. В своих мечтах альфа прокручивал такое, и не раз, но сегодня увидел это наяву. Химчан и Джиён целовались, несмело лаская друг друга, разогревая интерес Ёнгука ещё сильнее, а желание присоединиться и вовсе взлетало до небес. И он не удержался и приблизился к ним, кладя обе руки им на талии, привлекая к себе внимание. Бан урвал у каждого по поцелую, а после присел на кровать, желая получить ласку кое-где ещё. И омеги, поняв, опустившись перед ним на колени, начали ласкать его член, хватаясь за основание руками, проводя вдоль плоти языком, обильно смазывая слюной, поочерёдно вбирая в рот возбуждение или лишь только головку.       Химчан и Джиён доставляли альфе удовольствие, периодически отстраняясь от его плоти, но не убирая рук, продолжая надрачивать ему. Но Ёнгуку хотелось чего-то ещё. Вновь какого-то зрелища, поэтому он отстранил от себя омег, предлагая им на корточках привстать на кровати, при этом они оказались друг к другу ягодицами.       Ёнгук пальцами помассировал сочащиеся течной жидкостью анусы омежек, используя обе руки, одновременно двигая пальцами, чувствуя, как в нос ещё более ярко врезаются запахи текущих омег. А Химчан и Джиён постанывали от прикосновений альфы к самой чувственной сейчас точке тела. Бану хотелось и это попробовать. Глубоко втягивая аромат вперемешку со струёй кислорода, он поочерёдно слизал жидкость с пальцев, наслаждаясь волшебным привкусом, и вновь принялся массировать чувственные точки, хоть так и хотелось прильнуть к ним губами, вбирая жидкость и лаская языком. Но он не стал этого делать, потому что боялся: «присосавшись» к одному омеге, он уже не сможет от него оторваться, забывая напрочь не только о втором, но и вовсе обо всём на свете.       Поэтому, вновь слизав с пальцев течную жидкость, он взял с полочки над кроватью двухсторонний фаллос, потихоньку просовывая одну головку игрушки в Кима, а вторую — в анус Квона, насаживая их на одну игрушку, позволяющую им получить удовольствие одновременно.       — Двигайтесь, — повелительным тоном сказал Бан, и омеги, повинуясь, начали одновременно насаживаться на фаллос, постанывая и давая возможность альфе насладиться процессом. А Ёнгук встал напротив, оперевшись о стену и наблюдая, как два похотливых омежки то скрывали игрушку в себе полностью, то оголяли её часть. Они стояли на корточках, истекая течной жидкостью, прикрыв глаза. Закусывали губы и, не останавливаясь, насаживались на фаллос. Они оба стонали: один более высоко, а другой более низко. Такой контраст этих двоих сводил альфу с ума уже в который раз за этот вечер и эту ночь. Они абсолютно разные вплоть до цвета волос и кожи.       Если Джиён более смуглый, как сам Ёнгук, с длинными белоснежными волосами и татуировками по всему телу, то Химчан — более бледный, с чистой кожей и короткими волосами оттенка тёмного шоколада. И эта небольшая, казалось бы, разница так контрастировала в свете медовых ночников. Они такие разные, но для него, альфы, – невероятно сексуальные и привлекательные. И будь Бан не так уверен в себе, он бы не поверил, что эти два потрясающих омеги на сегодняшнюю ночь только его. И ещё ему казалось, что вряд ли у этих двоих когда-либо было что-то подобное и что этот эксперимент первый в жизни обоих, так же, как и у него самого. И он, наверное, невероятно везуч, раз ему достались сразу и Ким, и Квон, два самых желанных танцора на сегодняшнем танцполе. Два омеги, к которым никто не мог прикасаться во время танца, но сейчас он один мог добраться даже до самых интимных мест.       Ёнгук подошёл к Джиёну, ухватив его за подбородок, приподнял его лицо, заставляя посмотреть на себя. Большим пальцем провёл по губам, глядя тому прямо в затуманенные похотью глаза, и после впился в губы поцелуем, дерзким, как сам омега, переплетаясь языками, исследуя чужой рот, чувствуя себя там хозяином, показывая, кто тут сегодня главный. Одурманенный его запахом фрезии, он снова следовал на поводу у собственных чувств, желая сам очутиться внутри этого горячего омежки, который со всей своей дерзостью отвечал на поцелуй. Квон одной рукой продолжая упираться в поверхность кровати, чтобы не потерять равновесие, а другой держался, ухватившись за шею альфы. Бану хотелось входить в него грубо, цепляясь рукой за эти длинные волосы, а другой держать его за бедро. Ух, как же ему этого хотелось, но…       Был ещё и Химчан, который так же требовал к себе внимания, и хотелось его нисколько не меньше Джиёна. Поэтому Ёнгук, разорвав поцелуй, отпустил его подбородок и ладонью скользнул вдоль позвоночника Квона, очерчивая контур движущихся, измазанных его же течной смесью ягодиц, и, шлёпнув по ним пару раз, скользнул рукой на чужие. В нос сразу же ударил сладкий запах вишни, которым пахнуло от омеги, едва только альфа приблизился к его лицу. Конечно, они оба пахли достаточно сильно, но перебивали друг друга, стоило только приблизиться к кому-то одному, при этом запахи перемешивались в воздухе, создавая неповторимый аромат, которым сегодня мог довольствоваться только этот альфа. И этот контраст запахов, пряной свежести и кисловатой сладости, одурманивал разум Бана, заставляя действовать так, как ему хотелось. С каждым по-своему. Ведь они бесконечно разные, но настолько желанные.       Поцеловав Кима в губы, Бан скользнул на шею, провёл языком вдоль неё, вновь вбирая носом вишнёвый запах. Отстранившись, альфа прикоснулся к двусторонней игрушке, нажимая на ягодицы Квона, намекая на то, что ему нужно с неё соскользнуть. Не вынимая фаллос из Химчана, Ёнгук ввёл его чуть глубже, повелительно кивая Джиёну на место рядом, намекая тому повернуться и лечь поудобнее для него. Поняв намерения Бана, омега стащил с той же самой полочки презерватив. Натянув его на чужую возбужденную плоть, Квон вновь опустился на четвереньки, открывая доступ к своей истекающей смазкой заднице. Подавляя желание прильнуть к анусу омежки, альфа вошёл в него и, не медля ни секунды, начал двигаться, заставляя того стонать от ощущения внушительных размеров внутри. По сравнению с игрушкой член Ёнгука был просто здоровенным, но это было лучше всего. Альфа старался не уступать своему ритму и двигать рукой игрушку внутри другого омеги. ХимЧан стонал в унисон, и их стоны были больше похожи на соревнование: «кто кого перестонет». Это так ласкало слух Бана, что он старался доставить им как можно больше удовольствия. Оба хотели стать лучшими, перенимая внимание на себя, совершенно не подозревая, что это бесполезно, ведь выбрать кого-то одного для Бана было категорически сложно.       Но вскоре Киму надоело чувствовать лишь фаллос, он хотел получить хотя бы немного ласк самого альфы. Почувствовать кожей его дыхание, ощутить живое тепло, а не жар силикона. Химчан коснулся своей рукой чужой, сжимающей игрушку в его заднице, потянув немного от себя, заставляя Ёнгука избавить его от предмета, успевшего ему поднадоесть. Сделав это, альфа откинул фаллос подальше, а омега с корточек поднялся на колени, выпрямляясь на кровати. Повернувшись к Ёнгуку, он вновь прижался к нему вплотную, желая получить внимания и для себя, целуя его.       Бан продолжал двигаться в Квоне, не забывая целовать Кима, чтобы не давать ни тому, ни другому чувствовать себя здесь сегодня лишними. Ёнгук сжал пальцами длинные волосы Джиёна, стараясь не сбавлять темпа, и не разрывал контакт с Химчаном, который этого не желал. Но Чан понимал, что сегодня он не один омежка, и в какой-то степени было обидно, что он не сможет получить всего внимания альфы. Он знал, на что он шёл. Но ему так же хотелось трахаться, а внизу уже всё зудело от предвкушения огромного члена альфы. Секс-игрушки — ничто по сравнению с настоящей внушительной плотью самца, которую сейчас ощущал Квон Джиён, и Ким Химчану тоже хотелось его почувствовать. А Джиёну было хорошо. Очень даже хорошо. Давненько он не испытывал такого. Дело, наверное, было даже не столько в величине члена альфы, а сколько в самой атмосфере. Не каждый раз он занимается сексом в обществе не кучи похотливых самцов, а с ещё одним омежкой, таким же, как и он. Это было необычно, но действительно возбуждающе. Поэтому он извивался и стонал, готовый мурчать от удовольствия, полностью отдаваясь процессу.       В это время Ким так и ластился к Бану, то и дело тёрся об него, то щекой о плечо, то губами о его щёку. Мурлыкал ему на ушко, зубами прикусывая мочку, желая заполучить всё внимание себе, но альфа и рад бы, да рановато: он ещё не успел полностью насладиться Джиёном. Химчан скользнул к соску Ёнгука, кусая его, заставляя того, дернувшись, простонать и ненадолго остановиться, прекращая движение в омеге. После чего вновь начать движение.       Ким переполз по кровати, оказываясь напротив лица другого омеги. Ему понравился поцелуй с ним, поэтому захотелось ещё. И Химчан так же осторожно, как бы спрашивая согласия Джиёна, приблизился к его лицу. Усмехнувшись, Квон сократил расстояние между их лицами и впился в его губы. Омежки целовались, заставив альфу снова позавидовать. Что-то в этих поцелуях было слишком сексуальное. И Бан, не выдержав, вышел из Квона, подаваясь к ним и заставляя отстраниться друг от друга, вновь обращая их внимание на себя.       Омежки сразу же притянули альфу к себе и, оттолкнув его на кровать, нависли сверху, прильнув с двух сторон, прижимаясь к нему, начиная ласкать его, водя руками по его торсу. Они целовали его в щёки и шею, а Ёнгук лежал, постанывая от удовольствия, которое доставляли ему сразу два омеги. Он целовал их в губы, то Химчана, то Джиёна, чувствуя себя сейчас невероятно счастливым и везучим. Всё вокруг было испачкано в течной жидкости двух разных омег, но их троих это нисколько не смущало, им было настолько хорошо, чтобы не хотелось обращать на это внимание.       Химчан, выпрямившись, перекинул одну ногу через бедра Ёнгука, оказываясь прямо над его плотью. Взяв рукой его член, он подставил его к сочащемуся анусу, потихоньку опускаясь на него. Наконец и он смог почувствовать внушительный размер их, на сегодняшнюю ночь, альфы. Он принялся медленно двигаться, постепенно увеличивая темп. Всё-таки ему больше нравился размеренный и размашистый секс. И кажется, Бан разделял его позицию, а возможно, он просто подавался влиянию и никуда не спешил, позволяя омеге руководить и делая всё так же, как и он.       Джиён лежал рядом, лаская альфу, тоже желая получить ещё немного внимания и снова почувствовать огромный член Ёнгука в себе. Он также пытался перенять внимание на себя. Но и он понимал, на что подписался этой ночью, не желая после работы уступить своему коллеге и позволить им уйти вместе, иначе Квону бы пришлось идти и искать другого альфу, чтобы получить сегодня качественный секс. Но с другой стороны всё и правда было неплохо. Очень даже. С этими мыслями омега решил вновь устроить шоу и, выпрямившись на коленях, приблизился к лицу Химчана, целуя его. Он слышал стоны наслаждения Кима в поцелуй. От зависти и злости на то, что он сегодня не один и трахают сейчас совсем не его, а он вынужден целовать другого омежку, он озлобленнее вжимался в чужие губы. Но поцелуи и с ним нравились ему. Они нравились и Киму.       А Бан не переставал двигался в Химчане. Его действительно завораживал вид целующихся омег, и он сильнее сжимал пальцы на ягодицах одного из них. Он двигался всё так же размашисто и не спеша, заставлять Химчана стонать в губы Джиёну, продолжающему его целовать. Атмосфера всё больше накалялось, заставляя всех просто купаться в ней и мечтать, чтобы время остановилось и всё это не прекращалось, ведь кто знает, увидятся ли они когда-нибудь снова. Поэтому сейчас они хотели насладиться этим по полной, хотя понимали, что за эту ночь потрахаются ещё и не раз, но даже при таком раскладе хотелось сейчас получить максимально много. Квон разорвал поцелуй, вновь укладываясь рядом с Баном, снова начиная тереться о его плечо своей щекой. Он снова начал ластиться, крадя кусочек внимания и себе.       А после ещё нескольких толчков Химчан с протяжным стоном излился на торс Ёнгука, накрываемый ошеломительным оргазмом, и наклонился к лицу альфы, кончая, сминая чужие губы, не в силах сделать и движения. Бан, чуть приподняв голову, влажно поцеловал Кима, после чего стянул с себя получившего оргазм одного омегу и переключил внимание на всё ещё не получившего оргазм Квона. Альфа вновь устроил его на четвереньки, резко входя и начиная быстро и грубо двигаться.       Схватив за длинные волосы, Ёнгук с силой надавил на поясницу Джиёна, заставляя его прижаться торсом к кровати, сам же глубоко и размашисто входил в него, буквально вдалбливаясь в его анус. Одной рукой он продолжал держать его волосы, а другой сжимал ягодицу до белых следов, после которых точно останутся покраснения. Сейчас ни Химчану, отходившему от оргазма, ни Джиёну с Ёнгуком не было друг до друга дела. Каждый получал то, чего хочется. И Квон чувствовал, что совсем скоро — и он дойдёт до состояния Кима. И оказался прав, когда спустя несколько ещё таких же сильных, глубоких и размашистых толчков и он излился, сжимая анусом огромный член альфы.       Ёнгук вышел из Джиёна, напоследок оставляя поцелуй между лопатками как благодарность за хорошую «работу», и направился к более-менее пришедшему в себя Химчану. Бан стащил со своей плоти презерватив и ещё ближе оказался к лицу омеги. Ким сразу же понял, чего тот хочет и, чуть повернув голову вбок, вобрал член альфы в рот, начиная активно сосать. Всё-таки нужно было, чтобы и Бан дошёл до оргазма. И спустя ещё несколько его движений головой альфа всё-таки кончил, издавая длинный гортанный рык, успев напоследок выйти изо рта Кима и изливаясь ему на торс.       Они всю кровать запачкали в сперме и течной жидкости омежек, даже не думая, что буквально некоторое время назад кто-то другой мог точно так же испачкать постельное бельё. Но будь они в дешёвом отеле, может быть, они бы и задумались над этим. А пока они лежали втроём на этой большой кровати: посередине – Ёнгук, а по бокам от него два омеги, Химчан и Джиён. И чуть позже отойдя от умопомрачительного, невероятно сильного оргазма, они испробуют джакузи, и секс-марафон продолжится. Ведь до утра ещё так много времени, а тело всё ещё не насытилось сексом.