Проблема второстепенности Фелисити Смоук

Они вновь были слишком близки. Фелисити каждой клеточкой своей кожи ощущала его тёплое дыхание, а он был напряжён до предела. К сожалению, подобные моменты близости были слишком редки. Сейчас причиной этому было не самое приятное: очередное ранение, но в этот раз довольно в опасной зоне - шее. Поэтому блондинка со всей аккуратностью зашивала не особо глубокую, но рану. Лишь разок она отвлеклась на Лучника, осознав, насколько близко сейчас находится его лицо к её, из-за чего она и случайно провела острыми ногтями по коже Оливера, вызвав его недовольное шипение. Неловко извинившись, она молча продолжила своё занятие, не желая сказать что-то неосторожное и неловкое. Как всегда. По правде говоря, её голова готова была вскружиться от потрясающего запаха, исходящего от Стрелы. Каким образом он лишь умудряется так пахнуть? Кого он убил ради этого? В смысле, она знала, кого он убил, и не одного, но не мог же один из этих подлецов подарить ему такой запах, верно? А ещё у него удивительные губы. И щетина. И нос ничего такой. И почему она лишь думает об этом в такие моменты? Но вскоре, к сожалению айтишницы, давно привыкшей к виду крови и ощущения иглы в пальцах, работа над раной заканчивается, и ей приходится отстраниться от мужчины, дабы убрать окровавленные бинты. А после вновь втупиться в монитор компьютера. Вот только Оливер вовремя хватает её за руку, вынуждая остановиться. Фел удивлённо переводит на него взгляд из-под очков, а натыкается на его какую-то даже глупую улыбку. Впрочем, любая улыбка Стрелы показалась бы ей глупой. Это ведь он, Линчеватель. Да какие улыбки к чёрту? — Спасибо. Знаю, я редко это говорю, но... — Ты вообще этого не говоришь. — Тогда вот сейчас я сказал. Снова мистер Угрюмость и Крутость вернулся, глядя на "свою девочку" из-под бровей. Но зато теперь пришла очередь Смоук улыбаться, как идиотке. И она даже не обратила внимание на то, что его рука всё ещё сжимает её теперь уже ладонь, да и сама Фелисити стоит как-то слишком близко. Его дыхание вновь ощущалось особенно остро, отчего её — сбилось. Глаза метались с его глаз, что страшно смущало блондинку, ведь казалось излишне личным, на его губы, что теперь казалось совсем неприличным. Да и ещё ниже смотреть вовсе было как-то непристойно. Так что сейчас айтишница хотела провалиться под землю и никогда оттуда не возвращаться. Но в данный момент лучше бы держать себя в руках, дабы не ляпнуть какой-то чуши вслух. Ну как "какой-то". Той, что у неё в голове. И, эй, ей кажется, или расстояние между их лицами ещё больше сократилось? И явно не благодаря ей. Всё-таки она заглянула в глаза Оливера вновь, ошарашено обнаружив в них нежность. Не особенно вяжется с брутальной щетиной. Совсем не вяжется. Почему она думает о его щетине, когда они уже почти целуются? Но щетина ведь классная. Спасает (или нет?) Фелисити телефонный звонок, а Оливер, едва слышно чертыхнушись, тянется за мобильным, где высвечивается фото Лорел Лэнс. Конечно. Как всегда. Это сразу остужает айтишницу, которая, впрочем, за это время успела лишь насторожиться и запаниковать, но теперь зато она может отойти от вечного нарушителя её личного пространства в самые неподходящие моменты. Девушка ухватывает вновь все испорченные бинты и отходит от Оливера, оставляя его одного. С Лорел. Когда Фелисити возвращается, Капюшон вновь во всеоружии. Девушка уже собралась бы покорить его за то, что после раны он вновь куда-то рвётся, но всё настроение уже пропало. Конечно, если Лорел просит, то Оливер всё сделает. Кажется, даже если она собаку попросит выгулять, а он будет валяться в беспамятстве в больнице, Куин вытащит с себя все проводочки и кинется к её псу. Смоук не слушала, что там говорил Оливер, а сразу села перед монитором, понимая, что отдых был недолгим. И она здесь лишь для работы. Так что её пальцы сразу запорхали по клавиатуре с огромнейшей скоростью, а через пару секунд Стрела получил нужный ему адрес и нужный маршрут. Фелисити сделала свою работу. Ничего особенно и не случилось вовсе, в самом то деле. Но почему айтишница никак не могла прекратить переживать по такой глупости? Ну, вновь он кинулся по первому же щелчку Лорел, так что же она находит в этом удивительного? Но сейчас на сердце было как-то необычайно паскудно, да так, что хотелось снять очки, кинуть их о стену (а эта мысль то откуда?) и разрыдаться. То ли из-за разбитых очков, то ли из-за разбитого сердца. Очки всё-таки классные. Да и сердце ничего такое. Только сейчас Фелисити осознала, насколько ей надоело быть всегда второй. Второе место на конкурсе айтишников. Вторая отличница в классе. Вторая в команде. Вторая... после Лорел. Глупо было на что-то надеяться, но она ведь была девушкой, ещё и со своими странностями. И ещё, кажется, сегодня были магнитные бури. Но главное то, что сейчас Смоук действительно желала разреветься, несмотря даже на присутствие Диггла, который вдруг откуда-то взялся. И сразу же заметил настроение напарницы, догадываясь, в чём причина. Всё-таки именно он был одним-единственным разумным человеком в их команде и давно уже понял, что к чему. И всё же он не стал препятствовать тому, что всего-то в 9 часов Фел вскочила со своего места, узнав о том, что задание окончено. Редко она не встречала Оливера после таких заданий, но сейчас было исключение. Выдавив с себя улыбку, она сказала, что берёт отпуск. К тому же, она соскучилась по Барри. Барри тоже классный. И хоть это не поможет в её проблеме "второстепенности", но всё же как ей будет приятно пообщаться с человеком, который так похож на неё. Который является для неё идеалом во всём, если бы не та самая до жути жалкая деталь, состоящая во влюблённости в других людей. Безответной и неразумной. Ещё и вечно бьющей по самолюбию. Вот только если Барри терпел, молча страдая, то Фелисити больше не могла. Гордость не позволяла выносить этого, и пускай подобные психи продлятся не больше недели, но сейчас ей это казалось лучшим выходом. Отдохнёт от этого идиотского запаха, щетины и глаз. Когда Оливер вернулся в штаб, то застал лишь Диггла, но не подал виду того, что удивился. На его небрежно кинутый вопрос о Фелисити, чёрный напарник лишь изрёк с укором одно предложение, потом оставив Линчевателя одного: — Думаю, Оливер, ей просто надоело быть на втором месте.