Проблема второстепенности Фелисити Смоук

— Да где эти чёртовы ключи? — было бы громко сказать, что Барри проводил Фелисити до дома. В самом деле это был номер в отеле на третьем этаже, перед дверями которого сейчас стояла парочка, пожиная плоды невнимательности мисс Смоук. — Не могла же я их в лаборатории оставить, так? Нет, не могла. Я не настолько идиотка. В смысле, я вообще не идиотка. Барри лишь улыбался, наблюдая за девушкой и опираясь о стену, сложив руки на груди. Ситуация только развлекала Аллена, но всё же даже это не могло унять его нервозности. Вся эта "просьба проводить домой" действительно состояла в том, чтобы перевести их отношения на новый уровень. К чему оба были не готовы. Флэш дико паниковал, всё же не выдавая этого, а вот у Фелисити это было виднее - руки, шныряющие по внутренностям сумки, заметно дрожали. Детский сад. И ведь сейчас явно неоткуда было взяться спасительному телефонному звонку. Зато явился Оливер, чёртов, Куин. — Аллен? Брысь, — у Фелисити из пальцев даже только найденные ключи выпали назад в бездонные, как казалось, глубины сумки. А это ещё что такое? И, ей показалось, или Барри действительно вздохнул с облегчением? Извиняющееся взглянув на подругу (кажется, они только что вновь перешли в ранг друзей), Бегун быстро поцеловал её в щеку, шепнув пожелание удачи, и через мгновение его уже не было на месте, так же как и всё утро укладывающейся причёски Фелисити. — Из-за тебя я уронила ключи, — всё, что сумела выдавить из себя айтишница, ошарашено смотрящая на своего начальника. Прошло всего три недели с лишним, но сейчас Смоук казалось, что на самом деле она не видела Оливера куда больше. Год, может быть. Она даже отвыкла от его вида. В мыслях он выглядел куда лучше, кстати. И где, чёрт возьми, ключи? Нет, ну серьёзно, хоть и страстной ночи теперь уже явно не ожидается, но страстные обнимашки с плюшевым медведем ей необходимы. Куин же и виду не подал, что услышал Фелисити, а так же явно не собирался вообще чего-то произносить ещё. Потерпев пару секунд попытки блондинки отыскать ключи заново, он резким ударом "открыл" двери и буквально втянул девушку внутрь. — Ты двери сломал, в курсе? Я платить за это не буду, Куин! — вот теперь айтишница наконец-то пришла в себя. И после трёх недель совершенного безразличия ко всему, изнутри брызнула вся злость, которая давно уже накопилась, но за это время припала... котиками. — Знаешь что, Оливер? Ты не имеешь никакого права приезжать чёрт знает куда и портить мои свидания! Что это вообще было? — Возвращайся, Фелисити, — будто бы и не замечая явной злобы на аккуратном женском лице, парировал Стрела, глядя куда-то за спину Смоук. — У меня отпуск! — вырвалось с рычанием из уст девушки, которая наконец-то исполнила свою давнюю мечту - швырнула сумкой в Куина, который не ожидая подобного нападения от своей секретарши, не словил довольно увесистую женскую вещицу. Он решил не спрашивать, что она носит в такой маленькой сумке, ибо так наверняка ещё больше выбесит девушку. Оливер даже как-то растерялся от подобной злости всегда сравнительно спокойной айтишницы, поэтому и сам сделал свой ход. Схватил Фелисити за запястье и впился своими губами в её. Действительно, она будто ежа целовала. Если бы не его губы и язык, творящий чудеса, Смоук возмущалась бы. Ну, сначала то она поотбивалась немного, но потом как-то сразу обмякла в его сильных (чертовски, дьявол его подери) и накаченных руках, ухватившись за широкие (боже мой, да её ладонь, наверное, занимает одну двадцатую его плеча) плечи. Глаза непроизвольно закрылись, а в голову пролезла мысль о том, что жарких объятий мишутка сегодня не получит. Дурман стал застилать мозги айтишницы, и всё было бы хорошо, если бы сейчас деятельность её разума не была на наивысшей ступени. Поэтому оклемавшись от первоначального удивления, Смоук со всей мочи заехала кулаком (хоть и это было весьма неудобно) в челюсть Стрелы. А потом начала завывать от боли. Он челюсти тоже качает что ли? — Да ты издеваешься надо мной! И ты... ты... Побрился бы что ли! И вообще, если ты думал так меня отвлечь, то ни черта у тебя не вышло, понял? Не смей ко мне прикасаться, ясно! — Фелисити... — Иди к чёрту, Оливер Куин! — куда подевались очки? Почему её очки не у неё на носу? Эти мысли промелькнули в голове у Смоук, сразу заменившись на то, что она уже готова была разреветься. — Уверена, что ты найдёшь того, кто тебе будет таскать кофе! Чего я, кстати, не делала. И вообще, вы без меня раньше как-то справлялись, так справьтесь и теперь! — Раньше длилось несколько недель. И без тебя одни лишь трудности. — Ничего страшного! Трудности делают из человека человека! Стоп... что-то я не так сказала... Не смей ко мне приближаться! — Я не говорил про работу, Фелисити. Фел уже готова была залиться очередной пламенной речью, путаясь в словах, но теперь её руки безвольно опустились. Она сморгнула слёзы и молча взглянула на Куина, который сейчас казался таким... беззащитным. В смысле, каменное выражение лицо никуда не делось, но... Что-то было в нём сейчас от грустного котика. Честное слово, она больше никогда не будет смотреть снимки чёртовых котов. — Неважно. Я ухожу спать. А ты... а ты чини двери, ясно? Слышать ничего не хочу! — вытянутая наперёд рука всё-таки заставила Куина заткнуться. Хотя, в самом деле, он понятия не имел, что он ещё мог сказать. Эта ситуация пугала бесстрашного Стрелу, как бы смешно это ни звучало. Были до безумия редки моменты, когда он не знал, что делать, и ещё реже они касались амурных дел. Но сейчас это был тот самый момент. Потому вместо того, чтобы (как всегда) возражать своей секретарше, он уныло поплёлся чинить дверь. Или хотя бы что-то с ней делать. — Кажется, я тебе сказала не касаться меня. — Фелисити, здесь нет второй кровати, а спать на полу я не намерен. — Ты прожил пять лет на острове, где не было кровати. — Именно поэтому сейчас я хочу спать на кровати. — Тогда я пойду на пол! Смоук явно была воинственно настроена. Вот только всё равно с Оливером ей будет трудновато тягаться, учитывая какие (о мой бог) у него руки. Так что уже через пару секунд она была беспардонно прижата этой огромной глыбой (рукой) к каменной груди Куина. — Я же... — начала уже шипеть девушка, когда так же резко была перевёрнута на второй бок. — ... говорила, да, я помню, Фелисити. За этот вечер ты повторила это сотню раз, зато не дала мне сказать ни слова. — Ты не слишком рвался что-то говорить, — пробурчала Фелисити, пытаясь устроить своего мишку, которого она прижимала к груди, поудобнее в этой не особо удобной позе. Дабы не уткнуться подбородком в шею Оливера, блондинке приходилось выгибаться как можно сильнее, из-за чего её спина очень скоро стала болеть. Но так просто сдаваться она не собиралась, как-то уж больно странно настроенному Линчевателю. — Ты возвращаешься домой. — Ты меня задолбал. Возвращаюсь. Доволен? — Я люблю тебя. — Да еду я уже домой, отстань! — Фелисити Смоук, я только что сказал, что люблю. — Кого? — Тебя. — Оу. — Что. Это. Такое? — Ну, не зря же ты всё время отправляла эти фото Дигглу, так? Фелисити ошарашенно глядела на маленький пушистый комочек с зелёным бантиком, лежащий на её клавиатуре в подвале. Белоснежный малыш сладко спал, совершенно не слыша прихода людей, вскоре побеспокоящих его нирвану. — Это кот? — Это очевидно. — Не умничай, Куин. Что мне теперь делать с... О боже мой, оно мяукает! — действительно, котёнок всё-таки проснулся и теперь смотрел сонными глазами на Фелисити, не совсем понимая, что происходит. Мало того, что всё утро его мучил какой-то чокнутый, у которого ни в какую не получалось обвязать этот комочек бантиком, потом второй чокнутый шарахался от малыша со словами "только не кошки", а теперь... впрочем, теперь всё было не так плохо. По крайней мере, котёнку явно нравились ласки новой хозяйки, которая никак не могла налюбоваться подарком. — Теперь у меня будет тот, для кого я буду самой важной. Почему я сказала это вслух? Ужас, происходящее мне всё больше и больше напоминает сопливый женский роман. Это отвратительно, ты в курсе, Оливер? — Тогда я усугублю ситуацию и скажу, что ты не только для него самая важная отныне. Да и раньше. Фелисити Смоук, обещаю, что ты всегда будешь для меня приоритетом номер один. — Если ты думал, что это прибавит романтики, то ни черта подобного. Да какие у тебя вообще представления о романтике, Куин? Приоритет номер один? А где же одна-единственная и люби... — и вновь Оливер использовал проверенный способ затыкания своей секретарши. Своей девочки и своей любви. Пускай она не до конца верит в искренность Стрелы, пускай вчера он всё-таки спал на полу и пускай сейчас она резко отстранилась, фыркнув и закатив глаза. А она хоть и возмущалась, но была тронута до глубины души и теперь её приоритетом номер один была успешная попытка смахнуть слёзы радости на глазах. — Кстати, а это он и она? — Понятия не имею, — пожимает плечами Оливер, с опаской глядя на маленького котёнка, который с явной враждебностью отвечает на взгляд Стрелы. Кажется, они не подружатся. Не желая наблюдать разгорающуюся ненависть к собственной персоне в этом крохотном комочке, Куин пересекается взглядом со Смоук, а после в унисон с девушкой кричит: — Диггл!