История древних королей. Принц Каспиан.

Вытащив лодку, Питер распределил роли. — Трам, вы у нас будете рулевым, мы с братом на весла. Дамы, прошу сесть на носу, ведь наш спутник не знает дороги — будете показывать направление. Все уже начали было залезать в лодку, как Эдмунд вскочил. — Государь, не сочтите за дерзость — я прошу подождать меня. Это важно. — Зачем? — нахмурился Питер. — Поверьте, это на самом деле важно, но я хотел бы сделать вам сюрприз, — склонился перед ним Эдмунд. — Не более четверти часа, ваше величество. — Хорошо, иди, — кивнул Питер, недоумевая. Эдмунд сорвался с места и скрылся в лесу. Остальные со вздохом оставили плавсредство в покое и устроились на травке. Вернулся Эдмунд даже не через пятнадцать — через десять минут, неся что-то, завернутое в старую холстину. Подойдя к Питеру, он бережно положил ношу на землю, развернул… — Верховный король Нарнии, Император Одиноких островов, Питер Великолепный, не желаете ли вновь почувствовать тяжесть короны на своем челе? — Эдмунд почтительно протягивал Питеру венец. Замерев на мгновение, тот принял его и надел, неуловимо изменившись после этого. Теперь никто не назвал бы его простым мальчишкой. — Королева Сьюзен Великодушная? — Эдмунд уже протягивал подобную корону старшей сестре. Та взяла ее чуть подрагивающими пальцами и надела. Куда делась растрепанная девчонка, играющая королеву? Гордая осанка, величественный, но добрый и понимающий взгляд голубых глаз. А Питер тем временем взял венец Эдмунда и водрузил его на склоненную голову брата. Сьюзен проделала то же самое с Люси. Трам смотрел на это, широко открыв рот и неверяще хлопая глазами. На его глазах четверо простых детей, пусть и умеющих хорошо сражаться на мечах и стрелять из лука, превращались в древних королей Нарнии, которых воспевали и прославляли многочисленные легенды, песни и сказания. В величественных, мудрых и справедливых правителей. Даже в маленькой Люси произошли невидимые глазу изменения: более мудрое и глубокое выражение глаз, королевская стать… — Как порой меняет человека бремя власти, — гном вздрогнул от тихого грустного голоса Эдмунда. — Не беспокойся, гном, мы не будем мешать Каспиану встать во главе Нарнии, мы лишь поможем ему и передадим страну, так сказать, в надежные руки. — И в мыслях не было, ваше величество! — замахал руками гном. — Ну что ж, друзья мои, — оглядел всех Питер. — Отправляемся! И через несколько минут лодка отчалила. В качестве еды набрали полные сумки яблок, а вот пресную воду, к сожалению, взять с собой было невозможно, но ее решили отыскать на месте, предварительно напившись из колодца. До места назначения они добрались как раз к закату и на берег выбрались совершенно обессиленные. Люси просто утомилась, так как на весла ее никто не пустил, а вот остальные были выжаты как лимон, потому что гребли весь день, хоть и сменяя друг друга. К концу дня великолепные нарнийские пейзажи уже не вызывали прежнего восхищения — всем хотелось только спать. А потому путники заснули, только лишь их головы коснулась земли. Люси же не спалось. Маленькая королева лежала с открытыми глазами, глядя на звезды. Чуть повернув голову, она увидела в просвете папоротников залив, освещенный луной. Поддаваясь какому-то наитию, Люси отошла от стоянки, вглядываясь в ночную мглу. Хотя ветра не было, ее сопровождал тихий шелест ветвей, что вот-вот, казалось, сложится в слова. — Дриады просыпайтесь, выходите, — тихо напевала Люси, касаясь пальцами каждого дерева на пути. — Сбросьте путы коварного сна, Просыпайтесь леса, выходите сюда К королеве дриад, к королеве ветвей. На призыв мой, прошу вас, ответьте скорей! Когда пришедшая в голову песенка-призыв закончилась, Люси почувствовала, что все же безумно устала за прошедший день. Добравшись до своего места, она рухнула на землю и мгновенно заснула, как ранее сделали ее спутники. А взволнованный лес еще долго недоуменно шелестел листьями, пытаясь вспомнить… Но что? * * * Утро началось с недовольного бурчания Эдмунда по поводу наличия отсутствия какой-либо приличной еды. Но бурчание бурчанием, а свою порцию он умял довольно быстро. — Яблоки, хэй! — сказал Трам с печальной гримасой. — Должен сказать, не слишком-то вы балуете своих подданных, ваши величества. Собрались быстро, а вот потом начались проблемы. Утренний туман еще не совсем рассеялся, и из-за него и плотно стоящих деревьев не было видно ничего далее нескольких метров. — Я полагаю, ваши величества хорошо знают дорогу? — вглядываясь в глубь леса, поинтересовался гном. — Лично я ее совершенно не знаю. В этих местах я бывала всего пару раз, да и то лишь проездом. — Я помню, что нам надо на северо-запад, — задумчиво потер подбородок Питер. — Там мы сможем перейти Стремнинку. Это та, которая впадает в большую реку возле брода у Беруны, или же моста у Беруны, как говорит Трам. — Точно! — засмеялась Люси. — Через нее, а потом прямо в гору. Тогда у Каменного стола мы будем уже часам к восьми! — Надеюсь, принц Каспиан угостит нас хорошим завтраком, — улыбнулся Эдмунд. Сверившись по солнцу, пятеро путников отправились в путь. И, хотя у четверых из них после вчерашней гребли болели мышцы, мысли о скором завтраке придавали им сил. Но через какое-то время (туман, приглушавший звуки, как раз полностью рассеялся) Трам остановил всех взмахом руки. Накладывая на тетиву стрелу, он пояснил: — За нами кто-то крадется, ваши величества. Тихо прошелестели вынимаемые из ножен мечи, наложила на тетиву стрелу Сьюзен. Следующие несколько метров все преодолели, стараясь ступать как можно тише и вслушиваясь в окружающую тишину. Теперь услышали тихий звук чужих шагов и Питер с Эдмундом. Когда подлесок начал сгущаться, Люси заключили в центр своеобразного квадрата, а когда преследователь наконец проявил себя, ее толкнули на землю. Падая, она успела лишь услышать звон тетивы, а потом уже и Питер подал ей руку, помогая подняться. — Трам победил вас в этом состязании, леди Сьюзен, — с натянутой улыбкой произнес Эдмунд, подходя к медведю. — Я… Я боялась, что он разумный! — всхлипнув, Сьюзен опустила лук. — Что же, могу вас уверить, леди, что этот медведь хотел лишь позавтракать вами, не более, — авторитетно заявил гном. — Все разумные звери сейчас с Каспианом, да… — Отличный выстрел, друг мой, — вытащив стрелу, попавшую прямо в глаз животному, Эдмунд откинул треснувшее древко в сторону, рассматривая наконечник. — Скажи-ка, Трам, сколько кузниц осталось у гномов? — Не больше сотни по всей Нарнии, ваше величество, — хмуро ответил гном, начиная разделывать тушу. — Что?! — пораженно повернулся к нему Эдмунд. Потом подозрительно спросил: — А какие силы сейчас в распоряжении Каспиана? — Около восьмисот воинов, не более. — Великий лев, как он собирается воевать?! — теперь уже застыл Питер. — Посмотрим на месте, государь, — хмуро отозвался его брат. — При Беруне у нас было тоже не слишком многочисленное войско. К тому же Аслан не оставит Нарнию в беде. — А вы не думали, что ваш Аслан мог помереть или одичать, как и многие другие? — скептически покосился на королей гном. — Аслан не ручной лев, да и не простой, — лица тех осветились улыбками. А Люси продолжила: — Аслан создал Нарнию, он заботится о ней. К тому же не мог одичать тот, кто создает миры единой силой песни, кто наделяет речью животных, деревья и ручьи. Его страна на востоке, и кто знает, сколько ему надо времени, чтобы вернуться? А он уже близко, природа чувствует это. Дриады почти проснулись, ручьи и реки ждут лишь освобождения от каменных оков. — Все мы чувствуем приближение Аслана. И все мы видели его, мы знаем, каков Великий лев на самом деле, — серьезно заключил Питер. Вскоре они снова тронулись в путь, сложив в одну из сумок обернутое листьями мясо. На собственном опыте все знали, что совсем иначе посмотрят на эти неаппетитные куски, когда проголодаются. У первого же ручья они остановились, чтобы вымыть руки, и дальше шли уже молча и без остановок. Ломота после вчерашней гребли стала проходить, и все воспрянули духом. Солнце стало припекать, а сумки и вооружение становились все тяжелее и тяжелее. — Куда делась эта Джадисова Стремнинка? — спросил Эдмунд через некоторое время. — Не знаю, любезный брат мой. Если мы выбрали правильное направление, то она должна была уже показаться, — озадаченно запустил в волосы руку Питер, наткнувшись на приятную тяжесть короны. — А это еще что? — Эдмунд остановился на краю невысокого обрыва. Заглянув вниз, они увидели ущелье и речку, текущую по нему. С другой стороны обрыв был намного выше и казался неприступным. — Простите, — извинительно сказал Питер — Это я вас сюда завел. Вынужден признаться, мы заблудились. А это место я вижу впервые в жизни. — Верховный король Питер заблудился в лесу! Сказать кому — не поверят! — недовольно фыркнула Сьюзен. — Давайте вернемся, государь, и пойдем другим путем. Сразу было ясно, что эта затея со Стремнинкой обречена на провал. — Я не уверен, что его величество ошибся, — опасливо заглядывая в ущелье, произнес Трам. — Кто знает, что могло измениться за тысячу лет? Может, это и есть ваша Стремнинка. — Смотрите, там Аслан! — вдруг вскрикнул Эдмунд, указывая на противоположный берег. — Он… Он хочет, чтобы мы шли за ним! — Я не вижу никого, мой царственный брат, — прищурившись, Питер недоуменно осматривал противоположный берег. — Там никого нет, тебе показалось. — А я вижу! Только это больше похоже на неясную тень… — пораженно распахнула глаза Люси. — Но это Аслан! — Леди Люси, сэр Эдмунд, я ничего не вижу, — Сьюзен в растерянности сжимала лук — Но я вам верю. Государь? — она вопросительно взглянула на Питера. — Однажды мы не поверили Люси, — тот начал издалека. — Не поверили, что магия существует и целая страна скрывается за дверцей платяного шкафа. И сегодня я склонен думать, что это я и леди Сьюзен слепы. Раз мой брат утверждает, что Аслан зовет нас, то пойдемте. — Стойте, стойте! — замахал руками гном. — Вы собираетесь идти ТУДА только потому, что его величеству привиделся лев? Откуда вы можете знать, что это ваш Аслан? Говорят, в этих лесах простые львы водятся! И тогда мы идем на верную смерть в зубы хищнику! — Ты просто никогда не видел Аслана, Трам, — усмехнулся Эдмунд, не отрывая взгляда от противоположного берега. — Тогда бы ты не спутал Великого льва ни с кем и никогда. — Вы повредились умом, ваши величества! — крикнул гном вслед четверке, приблизившейся к краю обрыва. Когда те не обратили на это никакого внимания, гном недовольно крякнул, но поспешил следом.