What If?

Аманда прищурила глаза от яркого освещения в комнате. Рефлекторно потянув руку к лицу, она обнаружила, что руки ее привязаны к больничной койке, ноги и туловище были в таком же состоянии. Девушка почувствовала, как тело ее ныло от скованности и обездвиженности. Она слегка приподняла голову и оглядела помещение, в котором ей довелось находиться. В комнате было почти пусто. Маленький металлический столик у койки, кардиомонитор, к которому она была подключена и кресло напротив столика. По вмятина на кресле она предположила, что кто-то долго сидел на нем, ожидая ее пробуждения. Но Аманда ничего не помнила. Она оглядела свои побагровевшие руки и нервно выдохнула. Долго она не могла оглядывать себя и окружение, резкая и колючая боль в шее заставила ее быстро опустить голову на подушку. Последнее, что она помнила, как мистер Беннер и его ассистент вкололи стандартную дозу снотворного. Спустя 20 минут Аманда должна была спать, но этого не случилось. Доктор Беннер оправдывал это тем, что действие вакцины началось. Даже полдозы хватило на то, чтобы увеличить регенеративные функции ее организма. Пришлось увеличить дозу. Только пятикратное увеличение усыпило девушку. Аманда заметила на его лице выражение того, что так не должно быть. В углу потолка ей на глаза попалась камера. — Как я раньше ее не заметила, — подумала она, — Ну сейчас кто-нибудь увидит, что я проснулась и придет меня навестить. Так и случилось. Беннер уже с двумя ассистентами быстро ворвался в помещение и подбежал к девушке. — Как самочувствие? — улыбнулся доктор. — Зачем вы меня так приковали? Думали, что я убегу? — спросила Аманда, слегка приподняв уголки губ. — Нет, твое тело должно было быть полностью обездвижено и расслаблено, чтобы увеличить эффективность вакцины. Твои руки… — произнес Беннер, заметив последствия отдыха, и начал ее освобождать от кожаных ремней. — Я не чувствую рук. Они будто ватные, — проговорила Аманда, слегка корчась от ощущения онемелости в конечностях, — Ненавижу это состояние. — Организм наш так устроен, что ему необходимо постоянное движение. Мышцы начинают атрофироваться, когда перестаешь их использовать. Мозг принимает сигнал, что рука тебе больше не нужна и списывает ее со счетов. После ее, как гнойный балласт, приходится ампутировать, — говорил Беннер, расстегивая ремни. Аманда посмотрела на ассистентов, которые быстро убирали все, что лежало на столе. — Надеюсь мои руки останутся со мной, — протянула Аманда, пытаясь сжать кулак. Но ощущение ватности увеличилось сильнее. Беннер взглянул на ее попытки и молча направился к столику. — Принесите растворы для массажа, полотенце и скажите, чтобы сделали ей теплый бульон, — сказал Беннер своим помощникам, который тут же принялись исполнять произнесенное доктором. — Кроме окаменелости конечностей больше ничего не беспокоит? — поинтересовался профессор. — Нет, больше ничего не беспокоит, — ответила Аманда, сама не зная почему. У нее ужасно болела голова и был странный шум в ушах. — Тебе нужно подкрепиться. Несколько дней уйдет на восстановление твоего организма. После будет вводить вторую часть. — Отлично, — улыбнулась девушка, уловив встревоженный взгляд доктора Беннера, — - Вас что-то беспокоит? — девушка не могла не спросить. — Не все хорошо, — ответила Беннер и несколько мгновений глядел ей в глаза. — Если вы боитесь мне что-то сказать, если не хотите меня расстраивать… — Аманда, все хорошо, — произнес Беннер, обернувшись к кардиомонитору и отключая девушку от аппарата. — Мистер Беннер, я же вижу, что вас что-то тревожит. Доктор устало выдохнул и сел на кресло, закончив отключение. — Ты знала на что идешь, Аманда? — медленно спросил он, глядя ей в глаза, — Осознавала риск? — Да, — после нескольких секунд молчания, отметила девушка, — Фьюри сказал, что я могу помочь людям. И к тому же у меня не было выхода. Я не хотела возвращаться к тете. Она думает, что я живу с отцом… и у меня все хорошо. — С отцом… — повторил Беннер, внимательно глядя Аманду. — Биологическим отцом, если быть точной. — Это имеет значение видимо для тебя, — произнес Беннер, стараясь как можно мягче излагать свои мысли, ему не хотелось ранить Аманду. — Да. Чтобы называться отцом, нужно прежде заслужить это. Биологическим отцом стать легко, а вот папой в настоящем сложно, — ответила Аманда. Беннер ранее был удивлен ее смелостью, по мере знакомства с ней он теперь больше поражался ее складу ума и мировоззрению, скептицизму, который иногда притупляется, а иногда бьет без жалости, — У вас есть дети? — Девушка выбила его из хода мыслей. — Нет. К сожалению, нет, — ответила Беннер. — Вы добрый человек, — произнесла Аманда, — Вы спокойны и рассудительны. Вам можно доверить ребенка. Беннер улыбнулся и посмотрел на стену, будто вспоминая все, что происходило с ним в последние годы. — Тебе, видимо, не доводилось слышать обо мне, — произнес доктор, продолжая улыбаться, — Думаю, на этом свете нет людей, которые доверили бы мне своих детей. Хотя я бы и своих детей себе не доверил бы. — Я знаю, кто вы, — проговорила Аманда, глядя ему в глаза. Беннер медленно убрал улыбку со своего лица. — И ты считаешь, что я настолько адекватен, чтобы мне доверить чью-то жизнь? — согнув брови, спросил профессор, немного обескураженный. — Ну свою жизнь я же вам доверила, — ответила Аманда.