Шокоголик
Ремус вспоминал свой первый поход в Хогсмид ещё на третьем курсе. Он стоял перед витриной «Сладкого королевства» и с тоской смотрел на все сладости, выставленные там, желая, чтобы у него было достаточно денег, чтобы купить их.
Ремус пожал плечами: — Я тогда ещё не обнаружил кухни, да и в «Сладком королевстве» всё намного вкуснее.К сожалению, он никогда не получал достаточно карманных денег, поэтому в каждый любой другой поход в Хогсмид он стоял перед витринной с замёрзшими руками, мечтая о том, чего никогда не сможет достигнуть.
— Я единственная, кто подумал о запретной любви, прочитав «…мечтая о том, чего он никогда не сможет достигнуть». Прямо как сэр Ланселот смотрел на Гвиневру, зная, что она никогда не будет с ним. — Это вероятно намёк на чувства Ремуса к шоколаду. Его единственная и истинная любовь, да Луни?Почти ничего не изменилось и через несколько лет. Только Ремус стал выше, а его руки согревала другая пара рук.
— Он нашёл свою любовь! Он нашёл свою Элен из Астолата, которую он никогда не будет любить, как его Гвиневру — шоколад, — мечтатель произнесла Лили. — Но она всегда согревает его, когда ему холодно и одиноко ночами. — Лили, повесть о шоколаде, а не романтика о короле Артуре. — Если это не романтика, я не знаю что. Люблю фанфики, где Ремус находит кого-то.— Чёрт возьми, Луни. То, что я стою рядом с тобой на морозе — твоя вина. — И почему же это, Бродяга?
— Я… Почему я согреваю руки Луни?! — Потому что они холодные, — усмехнулся Джеймс. — Потому что ты его любишь. Ещё варианты?— Если бы не шоколадные дегустации твоих губ, я бы мог вести спокойную жизнь, жизнь без шоколада.
— А…что за…только не утверждай, что я так говорю. На самом деле Сириус знал вкус губ Ремуса. Но тогда он был пьян, пьян, очень пьян, и они договорились забыть об этом навсегда.— Но нет. Я тоже мог бы, но стою здесь и хочу эти греховно вкусные вещи внутри. Это как наркотик.
— Ты как наркотик для меня. Мой личный сорт героина. Все посмотрели на Питера недоумённым взглядом. — Что это было? — Да так, э… ничего.— Мы могли бы зайти внутрь и купить, знаешь. — Нет, я оставил почти все карманные деньги в Зонко. — Но если бы ты мог, чтобы ты купил? Ремус без колебаний указал на самую большую коробку шоколада.
— Я представляю себе двух мальчиков в поношенной одежде, глядящих в окно кондитерской лавки в надежде получить Золотой Билет. — Я думаю, ты единственная кто так представляет это, Эванс, — сказал Сириус. — Лично мне кажется, что Ремус бы просто стоял и дрочил на шоколад, как он всегда и делает.— Признайся, тебе просто нравится хотеть вещи, которые ты никогда не сможешь получить? — Не важно. — Да, я подумал. У меня есть отличная идея, — глаза Сириуса засветились.
— О нет, беги, — убийственным голосом произнёс Джеймс. — Фраза «У меня есть отличная идея» от Сириуса означает ничего хорошего.— Почему бы нам не скинуться и не купить эту коробку шоколада вместе?
— Всё не так уж плохо. — Подождите, пока он не придумает превратить шоколад в огнедышащего дракона, который съест Снейпа или сожжёт его волосы, или что-то в этом роде. Вопрос времени.Ремус с удивлением повернулся к нему: — Ты правда готов потратить все свои деньги на шоколад? — Если ты готов. И не забывай, что мы поделим пополам, — с этими словами Сириус потащил его за руку внутрь.
— Wolfstar, конечно! — вдруг поняла Лили. — Кто-нибудь ещё понял? — поинтересовался Сириус. Джеймс покачал головой. — Не важно, давайте продолжим.Ночью в Гриффиндорской башне, было тихо. Все её жители спали, кроме двоих парней с седьмого курса. Они сидели на противоположных сторонах самой дальней в комнате кровати с задёрнутыми пологами
— Заколдовывая дракончиков, я уверен.Единственным источником света служили палочки,
— Да, конечно, «палочки», — произнесла Лили, заслужив удивлённые взгляды.лежавшие на кровати и освещающие лица своих владельцев, которые ели шоколад.
— Я делился шоколадом с Бродягой? — удивился Ремус, — Ну конечно я помню, что он заплати за половину, но… — Но, как правило, всё равно не поделился бы? Ремус, это хорошая причина, почему я никогда не куплю тебе шоколад.— Тебе не кажется, что мы должны оставить немного для Пита и Джеймса?
— Нет, — произнесли одновременно Сириус и Ремус.— Неа, намного приятнее съесть это всё самим. К тому же, они не скидывались. — Тем не менее, будет расточительством съесть всё это сразу.
— Это не расточительство съесть всё за один раз, — вмешался Ремус. — Нет ничего плохого в том, чтоб съесть коробку шоколада за раз.Я имею ввиду, что завтра мы проснёмся с пустыми кошельками., а наши желудки всё равно будут требовать большего.
— И я снова представляю двух голодающих детей. — Лил, это Хогвартс, здесь есть домашние эльфы. Никто не даст им умереть с голоду— Эй, не забывай о секретном туннеле в Сладкое королевство. Мы всегда можем взять что-то оттуда и не платить за это.
— Почему мы не додумались до этого раньше?!Ремус бросил на друга укоризненный взгялд. — Ты знаешь, что я не люблю воровать.
— Ой, вот почему.— Да, да, конечно Луни, но украденный хлеб, в данном случае шоколад, на вкус лучше.
— Смотрите, момент с кражей Гвиневры-шоколада намного романтичнее, чем если бы Ремус просто рассказал о своих чувствах.— Да, но вкус купленного удвольтворяет тебя сильнее, — говорил Ремус, смакуя последний кусочек шоколада на кончике языка.
Джеймс был единственным, кто заметил, как дёрнулись уголки губ Лили. Кажется и он стал понимать, что значит Wolfstar.Сириус, уже покончивший со своей половиной шоколада, с жадностью смотрел на Ремуса.
— На Ремуса, или на Ремуса? ** — Ремус. Сириус подавился: — Должно быть опечатка.— Эй, это несправедливо, почему ты съел больше шоколада? — Я не. Мы разделили его поровну. Я не виноват, что ты съел его быстрее, глотая как голодная собака. — Луни, я и есть голодная собака. — А я искушённый волк, который любит есть жертву по частям и смаковать каждый укус.
— Не верю, что я сказал это. Меня сложно назвать искушённым. — Даже будучи волком, ты утончённее Бродяги.— Это самая извращённая фраза, которую я слышал от тебя.
— Извращённая? — Подтекст, Сириус, подтекст.Сириус с ухмылкой смотрел, как Ремус доел свою порцию и тщательно облизал пальцы. — Знаешь, у тебя осталось немного вокруг рта.
— Ненавижу его довольную физиономию, после того, как он съесть шоколад. — Сириус, не мешай, мы ждём кульминации.— Да, — Ремус попытался поднести руки к лицу, чтобы стереть остатки, но перед этим Сириус быстрым движением прижал его к стене.
— Лили, не делай этого! — Я этого не писала. И вы…всё время боретесь, может быть это тот самый случай.— Сожалею, Лунатик, но эта часть шоколада — моя.
— Видите. Он просто голодная сволочь. — Джеймс снял свои очки и стал вытирать их подолом мантии, тщательно пытаясь не смотреть Сириусу в глаза, — А вы во всём видите секс.Прежде, чем Ремус успел возразить, горячий и влажный язык Сириуса облизнул его нижнюю губу.
— Это звучит, как будто Сириус в форме пса слюнявит его лицо. — Может быть так оно и было.— Интересно, может быть ты спрятал часть шоколада в рот? — усмехнувшись, произнёс Бродяга.
— Я не собираюсь целовать Лунатика! Что! Нет. Я не гей! — Никто ничего не говорил о поцелуе, Сириус. — Подтекст, Джеймс, подтекст.— Бродяга, это абсу…- Ремус не успел закончить фразу прежде, чем Сириус прижался к его губам. Лунатик чуть приоткрыл рот и сразу почувствовал, как язык Бродяги проник внутрь, исследуя на наличие шоколада.
— Это только ради шоколада, — усмехнулся Сириус. — Я бы трахнул кого-нибудь ради шоколада, поэтому не обольщайтесь. — Смешно было бы, если бы сейчас кто-нибудь проснулся сейчас и попросил вас быть тише.— Весь твой рот сделан из шоколада? — с улыбкой произнёс Сириус, отстранившись.
— Возможно, — фыркнул Джеймс, — Не мог же весь этот шоколад просто перевариться.— Я не знаю. Хочешь узнать?
— Нет! — Тише, Сириус, вы очень мило смотритесь. И эта история намного лучше, чем та, где вы просто трахаетесь. Теперь угомонись. Почти конец.— Узнаю, — с этими словами Сириус снова поцеловал Ремуса. Позже, этой же ночью, когда они лежали в объятиях друг друга и тяжело дышали, Бродяга с удовольствием отметил, что не только рот Лунатика сделан из шоколада, но и другие, более интересные, части тела
— И это конец. — Почему люди шипперят меня с Луни? Зачем?! — грустно произнёс Сириус, качая головой. — Ну наверное это имеет смысл. Все думают, что мы с Лили будем вместе. Пита просто недолюбливают, значит остались вы двое. Почему бы не сделать из вас пару? — Но почему вместе? — Потому что мальчик в мальчике — это горячо. Джеймс с удивлением взглянул на Лили: — Прости, что? — Да! Ну вы же парни представляете как девушка с девушкой…ну…вместе. Ну вот и девушки считают так же про вас. Это, конечно, не мой хэдканон, но я понимаю тех, кому Сириус и Ремус вместе кажутся милыми, я понимаю их…- Лили резко прервала свою речь, заметив взгляд Мародёров. — Теперь уроки, да?
