The Marauders' Companion

Ремус проснулся около одиннадцати. Он просто лежал в постели и наслаждался минутой покоя. Прямо сейчас ему не надо нигде быть, ничего делать, ни с кем разговаривать. На данный момент жизнь была идеальной. Приблизительно через тридцать минут он встал и принял душ. К тому времени, когда он закончил и вернулся в комнату, остальные Мародеры уже не спали. Джеймс и Питер были оба одеты и покрыты снегом, а Сириус лежал на спине и ел что-то похожее на торт. — Эй, Луни, — сказал Питер. — Как дела? — Почему вы уже не спите? — Ремус провел рукой по мокрым волосам и подавил зевок. — Я думал, что в первый день рождественских каникул вы проспите до обеда. — Джеймс встал рано. Сказал, что хочет «насладится днем», — сказал Питер, делая кавычки пальцами. — Думаю, он просто хотел поцеловать Лили на прощание. — Я хотел проводить ее. И так бы я получил наслаждение от этого дня. — Я все еще думаю, что ранний подъём — зло, — сказал Сириус. — Ты же не знаешь, во сколько мы встали, — нахмурился Поттер. — До десяти. Это рано, Сохатый. Кстати, спасибо за торт. Я не собираюсь сегодня одеваться. О, я останусь в постели на весь день, буду ничего не делать, кроме как есть и есть, и немного раздражать вас, а затем есть еще больше … — ухмыляясь, Сириус взглянул на гору еды около его кровати. — Мы тоже кое-что принесли, — сказал Питер, кивая на кровать Ремуса. — Не знали, насколько ты голоден, поэтому мы просто взяли всего понемногу. — Думаю, ты никогда не сможешь это все съесть, — Джеймс сел на кровать Ремуса и взял одно из яблок. Пока Ремус одевался, остальные обсуждали свои планы на сегодня. Все они решили, что план Сириуса оставаться в постели и ничего не делать весь день — чудесный. Кроме того они собирались прочитать что-нибудь из книги и, возможно, посмотреть, есть ли в школе кто-нибудь, кого они могут разыграть. — Когда снова полнолуние? — спросил Сириус, в то время как Джеймс, — Среда, верно? — Вторник. Еще раз, ребята, большое спасибо за то, что остаетесь… Сириус закатил глаза. — Луни, не благодари. Это не такая большая жертва, чтобы остаться здесь на Рождество. Я имею в виду, да, я отказался от лазаньи Дореи, но кроме этого? Хогвартс потрясающий! — Хорошо, все — эта история называется «Черная любовь», — сказал Джеймс. — Мы справимся с этим? — Не знаю, но по милости Цирцеи* мы попробуем, — сказал Сириус. — Читай, Сохатый.

— Мистер Блэк, мистер Снейп, я хотел бы увидеть вас обоих после занятий, — произнес Слизнорт

— О нет. Я прочитал слишком много фанфиков, поэтому ставлю на тройничок, — сказал Питер, закрыв глаза руками. — - У тебя больная фантазия, Пит, — усмехнулся Джеймс. — Там нет ничего, что подразумевает, что будет трое… . Черт возьми, теперь ты тоже заставляешь меня думать об этом! Большое спасибо.

За пять минут до звонка. — Поговорим у меня в кабинете, когда вы закончите со своими зельями. Джеймс и Сириус обменялись взглядами.

— Джеймс?  — подал голос Ремус — Не хочешь присоединиться? — Заткнись, мисс Люпин.

Джеймс поднимает брови  — Что случилось? Сириус пожимает плечами — Я не знаю.

— И так мы увидели прекрасное невербальное общение, написанное самым скучным способом, который только можно себе представить, — сказал Питер. — Только меня раздражает то, что написано в настоящем времени? Это меня нервирует. Как будто это происходит прямо сейчас.

— Удачи, старина, — Джеймс желает ему удачи

— Только мой папа говорит «старина».

Когда раздается звонок и все остальные собираются уйти. — Хочешь, чтобы я остался, чтобы он тебя не ругал?

— Какой рыцарский поступок, — протянул Сириус. — Да, это способ залезть в твои штаны. — Хвост! Прекрати! Где ты увидел гейский подтекст, — произнес Джеймс. — Ремус тоже так делает! — Остановитесь оба.

— Все в порядке. Я справлюсь со Снейпом, — пробормотал Сириус. — Скоро увидимся. Джеймс кивает и следует за Ремусом и Петтигрю из класса. Сириус идет к столу, засунув руки в карманы. Неожиданно; находясь рядом со Снейпом, он чувствует себя неловко.

— Неловко — это самое большое возможное преуменьшение, которое я когда-либо слышал, — сказал Сириус. — Я бы сказал на… тошнотворно. Или может быть противно. Возможно, даже в ужасе.

— Ребята, вы должны перестать так себя вести, — объявил Слизнорт, когда Снейп присоединился к их маленькой группе.

— Эй, автор, похоже, услышал тебя, — сказал Ремус, глядя на Питера. — Больше не в настоящем времени

— Все эти ругательства, крики и издевательства. Для таких парней, как вы, это вредно для здоровья.

 — Почему это вредно для здоровья? Я понимаю, почему он не хотел, чтобы мы это делали, но это не вредно для здоровья, — сказал Сириус. — Я думаю, что кто-то забыл, как попал в больничное крыло с драконьей чешуей на всем теле, — сказал Ремус. — Или когда руки Снейпа превратились в крылья летучей мыши. Или когда твои волосы были почти сожжены…

Сириус молча кивает головой, а Снейп просто смотрит в пол.

— И снова напряженный момент! Автор, это не вопрос стиля — это просто неправильно, — сказал Ремус.

-Давайте, сейчас. Я хочу, чтобы вы пожали друг другу руки и пообещали, что в будущем вы будете дружить, — сказал Слизнорт.

— И опять! — Хорошо, Ремус, ты упомянул об этом, теперь ты можешь начать игнорировать это, — сказал Питер.

Неохотно Сириус протягивает руку Снейпу, который трясет ее. Когда их кожа соприкасается, Сириус ощущает покалывание. расходящиеся от ладоней до остальной части тела.

— Это подтекст или текст? — спросил Пит. — Что думаешь, Сохатый? — Я думаю, ты должен прочитать следующее предложение.

 — Какая мерзость, — думает он, качая головой, думая обо всех болезнях, которыми он может заразить.

— И это доказывает, почему Питер ошибается о возможности тройничка, — сказал Сириус

 — Я обо всем позабочусь, — обещает Слизнорт, широко улыбаясь — Можете идти. И я ожидаю увидеть вас обоих в качестве партнеров на следующих моих уроках

— Партнеры, — с улыбкой сказал Питер, глядя на Сириуса. — Хвост, не смеши, пожалуйста. У меня есть дела поважнее, чем игнорировать твои попытки напугать меня

по приготовлению зелий. И я уверен, что вы вместе будете великолепны. Ни один из мальчиков не отвечает. Они покидают класс в тишине; только когда они завернули за угол, Снейп начинает говорить. — Не думай, что это что-то меняет, Блэк», — говорит он, его темные глаза обжигают. — Конечно, нет, — сказал Сириус. — - Если бы что-то менялось каждый раз после того, как МакГонагалл сделала нам выговор, мы бы уже были женаты.

— Бродяг, я бы не шутил по этому поводу, — усмехнулся Джеймс, — В этой вселенной все может закончиться именно так — Или даже беременность, — сказал Ремус. — Он может быть заразным. Но эй, он же смог покорить Сохатого

 — Но ты все еще слизистый мерзавец — А ты невыносимый ребенок». — Не я! Ты глупый маленький… — Ты Бэтмен без прохл.»

— Что это значит? Я не понимаю оскорблений, — сказал Питер. — Кто такой Бэтмен? Он крут? — Я понятия не имею, кто такой Бэтмен. Он звучит как… хотя, он будет летучей мышью. Он даже выглядит как она, — сказал Сириус.

— Ты Поттер, но без способностей.

— Эй, думаешь, Снейп знает о твоих результатах тестов? — сказал Питер.

— Задница. — Задрот

— Как ты красноречив, — сказал Ремус. — Я действительно чувствую ненависть. Это лучшие оскорбления в фанфиках! — Я тоже разочарован во мне, — сказал Сириус. — Но опять же, я занятой и важный человек. У меня есть дела поважнее, чем думать о новых оскорблениях для Нюниуса

Они перестали идти и теперь смотрели друг на друга, их лица залиты оскорблениями.

— Луни, поправь меня, если я здесь не прав, но можно ли залить оскорблениями лицо? — спросил Питер. — - Возможно, — протянул Ремус, — Но то не точно — Меняя смущает, что Сириус краснеет от этих оскорблений, — сказал Джеймс. — Я говорю ему и худшие вещи каждый день, и он никогда не краснеет передо мной! — Это может быть признаком сексуального напряжения, — сказал Питер, прежде чем Сириус смог сказать. — Дайте мне кое-что прояснить. Между мной и Снейпом нет, никогда не было и не будет никакого сексуального напряжения, потому что Снейп — самая отвратительная вещь на этой планете после моей матери, и потому что я прямолинейный, и потому что это просто грубое. Хвост, еще одна шутка в эту сторону, и я тебя долбану каким-нибудь неприятным заклинанием — Я просто выражаю мысли всех присутствующих

И снова Сириус почувствовал, как что-то зудит в животе.

— Да, рвота

Глаза, серые, как прозрачные слезы,

— Агх! Снова!

и черные, как самая темная ночь, смотрели друг на друга

— Были ли эти эпитеты действительно нужны, автор, — прервал чтение Ремус. — - Нельзя просто сказать «серый и черные»? Или даже просто сказать «их глаза»? Это действительно прерывает ход истории. — Прямо сейчас ты прерываешь ход истории, — сказал Джеймс. — Просто дай мне дочитать, ок?

Северус открывает рот, чтобы что-то сказать.

— Но его отвлекает рвота, которая внезапно покрыла всю его одежду, — сказал Сириус. — Здесь намного лучше, приятель. Это бесценно.

Но его слова потеряны. Потому что в тот момент, в эту миллисекунду, в которую они действительно смотрели друг на друга, Сириус понимает, что его беспокоит в Снейпе.

— Вы имеете в виду, кроме внезапных включений напряжения? — сказал Ремус, сжимая руку в кулак. — Я знаю, что беспокоит меня о нем. Мне не нужно смотреть на него, чтобы знать это. Мне не нравится то, как он выглядит, как он действует, эта страшная походка, тот факт, что он даже не знает, что такое личная гигиена, его идеи превосходства магов, тот факт, что он называет людей грязными — понимаете? Все это из головы, и я даже не смотрю на него! — К сожалению, здесь ты думаешь иначе, — сказал Джеймс, держа книгу. Его широкая улыбка была самым верным признаком для Ремуса предполагать, что грядут плохие события. Плохие, но веселые события.

Не то, что он был слизеринцем;

— О, мне это тоже не нравится. Хороший, фанфик.

не то что он всегда тусовался со страшными типами; это были даже не его немытые волосы.

Сириус кивал вместе с повествованием; его даже не волновало, что произойдет дальше. Так много вещей о Снейпе, которые его раздражали, перечислены в фанфике, что ему оставалось только соглашаться. — Какие верные слова

Нет, Сириус Блэк ненавидел Северуса Снейпа, потому что он любил его больше, чем саму жизнь.

Сириус моргнул. Посмотрел на Джеймса. Покачал головой. Чувствовал себя немного тошно. — Сохатый, скажи мне, что только что выдумал, верно? Правильно? — Не буду тебе врать. Ну и дела, Бродяга, если бы я знал, что именно поэтому ты так не любил Нюниуса, я бы устроил тебе с ним свидание давным-давно! — Не надо, — прошептал Сириус. — Не надо. Не сейчас. Не с ним — Больше, чем саму жизнь, — сказал Питер. — Это сильно — Все эти чувства подавляются на протяжении многих лет, — сказал Ремус. — Ты можешь открыться им, Сириус. Мы не будем осуждать — За исключением случаев, когда мы смеемся над его волосами, — добавил Джеймс — И когда нас тошнит от этой мысли, — сказал Питер. — В общем, кроме этих факторов, мы не будем судить тебя», — сказал Ремус.

Не долго думая, он рванулся вперед,

— И ударил Снейпа по лицу? — с надеждой спросил Сириус?

притянул Северуса к себе и прижал его рот к своему.

— Это в тысячу раз хуже, чем поцелуй Луни, — сказал Сириус. Он побледнел. — Без комментариев. Просто без комментариев

Их языки сражались за господство

— Снова странно построенное предложение, — сказал Питер. — Хотя, думаю, это что-то значит, когда они используют одинаковые описания для Лили и Джеймса и для Снейпа и Сириуса. Только представьте, насколько велика твоя любовь к Лили, Сохатый, если ее можно сравнить с такой страстью!

и когда Снейп провел руками по длинным, пышным волосам Сириуса, они оба поняли, что это была жизнь, это была любовь, это было все.

— Как можно засунуть столько ужасных вещей в один абзац? — сказал Сириус. — Трусы Мерлина! Я никогда не думал, что смогу встретить что-то столь ужасное, как это. С Нюниусом. НЮНИУСОМ! Зачем? — Может, нам стоит просто… на секунду оставить его в покое, — сказал Питер, глядя на позеленевшего Сириуса. — Он выглядит так, как будто его тошнит Джеймс вздохнул. — - Вы с Луни может сходите за едой? А я попытаюсь вернуть Сириуса в чувства? — Он воспринимает это даже хуже, чем ты, будучи беременным ребенком Снейпа, — прокомментировал Ремус — Наверное, потому что беременность, на самом деле невозможна, а это… может… более реально? — Джеймс пожал плечами, а затем махнул рукой перед лицом Сириуса, но не получил реакции. — Эй, Луни, как ты думаешь, его можно ударить? — Ну если ты хочешь умереть, то. Сириус начал качать головой. — Не беспокойся. Я в порядке. Вроде того, — сказал он. — Просто… пожалуйста, отвлеки меня? Давай прогуляемся. Давай поедим. Пойдем делать домашнее задание. Просто — заставь меня забыть это. Пожалуйста! Ремус улыбнулся. Если и было что-то, в чем умели Мародеры, это отвлекало друг друга. Это сработало, когда Ремус беспокоился о том, что стал оборотнем; это сработало, когда Питер беспокоился о своем весе; это сработало бесчисленное количество раз, когда Лили отвергала Джеймса; и теперь это поможет исцелить бедную, оскорбленную душу Сириуса.