Юная любовь
Ремус стер с лица липкую красную краску и поклялся, что никогда не простит Сириуса за это.
— У нас хорошее начало, — сказала Лили. — Ремус попал в беду из-за Сириуса? Очень реалистично. — Хотя настоящий Ремус простил бы меня, — кивнул Сириус. — Он любит меня слишком сильно, чтобы долго злиться.Даже если они оба доживут до ста пятидесяти лет, Ремус по-прежнему будет считать Сириуса ответственным за это.
— И люди называют меня королевой драмы. — Может быть, то, что ты сделал со мной, просто ужасно — не задумывался об этом? — Ребята, — сказал Питер, немного обеспокоенный. — Я… Это не просто отношения с девушкой, могут быть? Потому что это было бы очень страшно, очень странно, если бы автор сделал Ремуса педофилом… — Не глупи, Питер, — улыбнулась Лили. — Худший Ремус, который когда-либо был — уборщик Джеймса.Он должен был написать эссе до начала нового учебного года, у него все еще было множество дел, например, нужно было купить некоторые вещи и учебники и его шоколадный запас истощался; у него не было времени присматривать за детьми.
— Ой. Нет, я никогда не прощу тебя за это, — сказал Ремус. — Я не умею ладить с маленькими детьми. — В самом деле? — сказала Лили. — Я всегда думала, что они тебя обожают; всегда дает шоколад, имеет бесконечное терпение… Ремус пожал плечами. — Они всегда ненавидят меня. Мне обычно даже не нужно ничего говорить, чтобы они пришли к выводу, что я скучный, «плохой парень» или иным образом злой. Их бросание в меня красной краски звучит вполне правдоподобно.— Нет, пожалуйста, Дора, сойди, — сказал он, глядя на верхнюю часть китайского шкафа. Там, спрятавшаяся за причудливым деревянным украшением, сидела маленькая девочка с ярко-розовыми волосами,
— Розовые волосы? — спросил Джеймс. — Сириус, что ты сделал с бедной девушкой? — Она — метаморф, — сказал Сириус. — В последний раз, когда я ее видел, у нее были светлые кудри; За время до этого волосы были розовыми, и удивительное лицо свинки. — Это должно быть так здорово. — Питер вздохнул. — Чтобы просто изменить свою внешность по желанию… — Вообразите все шутки, которые мы могли бы сотворить, — сказал Джеймс. — И никто не знал, что это были мы!серые глаза и озорная улыбка, которая была слишком похожа на улыбку Сириуса.
— Это, вероятно, означает, что она активно пытается его мучить, — сказал Сириус. — Это то, что я обычно пытаюсь передать моей улыбкой.— Нет! — сказала она раздраженно. — Ты глупый.
— Я вижу семейное сходство, — произнес Джеймс. — Просто на заметку — я думала, что ты ненавидишь свою семью, — сказала Лили. — Почему тогда Ремус присматривал за ними?» — Дора дочь Андромеды. Андромеда крутая; она вышла замуж за магглорожденного. Они также выжгли ее с семейного гобелена. — Сириус задумчиво на стену — Сожгли ее с гобелена? Джеймс кивнул. — В их доме есть большой гобелен с родословной. Поттеры тоже были там, но я думаю, что мы сгорели после того, как приняли Сириуса в… Вальбурга с тех пор не разговаривала с моей мамой.— Я буду хорош, обещаю, — сказал он.
— Я ненавижу тебя, Питер. Теперь я чувствую себя педофилом! — сказал Ремус. — Я не педофил!Просто позволь мне снять тебя оттуда, хорошо? Ты не хочешь ничего сломать… верно?
— Если она родственница Сириуса, ломать вещи будет ее самым естественным желанием, — сказал Питер. — Вот чего я, кажется, боюсь, — сказал Ремус. — Я начинаю понимать, почему я никогда не прощу Сириуса за это.Она покачала головой. — Я хочу, чтобы Бродяга пришел и поиграл.
— Ой! Я ей нравлюсь больше!Почему он не здесь? Мама пообещала мне, что он приедет! Ты глупый! — Сириус не смог прийти, — сказал Ремус. — Но через тридцать минут придет милая девушка.
— Подруга Ремуса? — сказал Джеймс. — Я бы так радовался, если бы у него была девушка.Лили,
— Забудь. Ей лучше не быть его девушкой. — Поговори о собственничестве, — сказала Лили, закатывая глаза.Она очень мила. И до тех пор вы можете играть со мной. Просто, пожалуйста, спускайтесь оттуда… Когда Сириус сказал, что не может приехать, потому что у него было собеседование для отдела Авроров,
Сириус сжал кулак в воздухе. — Потому что это то, что я собираюсь сделать, суки. Видите, фанфики знают, что я стану аврором. — И, конечно, фанфики никогда не ошибаются, — сказал Ремус. — Я имею в виду, просто посмотрите на Питера, который, очевидно, мертв, Джеймс, который родил четверых детей, ты и я, геи и вместе — У меня есть предчувствие, Луни, — сказал Сириус. — Иногда нужно доверять своим инстинктам.он посмотрел на Ремуса самым невинным и умоляющим взглядом.
— Я не настолько глуп, чтобы влюбиться такРемусу стало ясно, что у него нет выбора,
— Это хороший эвфемизм для «Сириус использовал шантаж», — сказал Ремус. Сириус пожал плечами. — Очевидно, это сработало, поэтому я не чувствую себя виноватым. — До тех пор, пока мы с Нимфадорой не пострадаем. Сириус фыркнул. — Нет, я бы тоже не чувствовал себя виноватым. Кроме того, я уверен, что вы оба выживете. Интересно, что я использовал, хотя? Если это убедило Луни пойти присматривать за детьми, это должно было быть что-то очень ужасное. — Может быть, эти фотографии с прошлого года на озере, — предложил Питер. Сириус улыбнулся воспоминаниям. — Да, я думаю, это был бы замечательный материал для шантажа…он начал умолять друзей помочь ему. Джеймс и Питер оба сказали, что у них есть дела поважнее,
— Какие хорошие друзья у тебя, — сказала Лили. — Расскажи мне об этом.но Лили, которую Ремус теперь считал ангелом, предложила ему помочь.
— Потому что я люблю детей.Однако, если Нимфадора не спустится, у него будут и другие поводы для беспокойства; вся коллекция фарфора Тонкс например — Дора, ты ж… — Не называй меня так! Я Джоан!
— Кто? — переспросил Ремус — Она ненавидит свое имя, — сказал Сириус. — - Неудивительно, учитывая, что ее зовут Нимфадора … Большинство Блэков проходят через такую фазу. Заставляет задуматься, почему они продолжают давать детям ненормальные имена. — Как ты планируешь назвать своих? — поинтересовалась Лили. — Алиса и Боб. Я не буду обременять своих детей странным именем. Он сделал паузу. — За исключением, может быть, Джиневра для девочки. Ох, и Алталос или Ульрик для мальчика. Эти имена звучат мужественно, не так ли?Ремус моргнул. Всего час назад она сказала ему, что он должен был звать её именем Стейси (которое он постоянно забывал. Может быть, именно поэтому она пряталась от него).
— Беспечный ублюдок, — сказал Сириус. — Неудивительно, что ты ей не нравишься. Ты никогда не слушаешь ее, Ремус. Ты просто не понимаешь ее проблем. Их отвлек Петр, который ахнул. — Ребята — эта история является в категории Романтика. Значит, либо Ремус собирается трахнуть Лили, либо нам придется держать его подальше от маленьких девочек. — Дай мне это, — сказал Ремус, выхватывая книгу у Питера. Он посмотрел на краткое описание и побледнел, увидев заголовок: «Юная любовь». Было бы очень, очень плохо, если бы он… нет. Я… давайте просто предположим, что я буду флиртовать с Лили, хорошо?— Хорошо, Джоан, ты спустишься? Пожалуйста? Она подумала об этом секунду. — Нет!
Ремус задохнулся. На странице была разделительная полосы и он очень надеялся, что дальнейшие действия коснуться чего-то другого. Но он не хотел, чтобы эта романтика касалась четырехлетнего ребенка. — Хочешь, чтобы я читала? — предложила Лили. — Пожалуйста.Тонкс положила голову на грудь мужа,
— Тонкс? Значит ли это, что это Нимфадора Тонкс или ее мать или кто-то еще? — спросил Джеймс. — Вероятно, Дора; однажды она хотела, чтобы я называл ее Тонкс, — сказал Сириус. -Итак, я думаю, мы только что совершили огромный скачок во времени. Когда Дора замужем. Черт, это странночувствуя себя усталой, но довольной
— Это хороший способ сказать, что они занимались сексом, — сказал Питер.— Так это была наша первая встреча?
— Они не… я имею в виду… — Лили колебалась. — Контекст подсказывает, что она разговаривает с Ремусом, не так ли? Речь идет об их первой встрече, в которой Ремус и ее фигурируют как главные герои… — Лили, ты правда думаешь, что Ремус женился на Доре? У девушки розовые волосы, — сказал Сириус. — Кроме того, Ремус скорее пойдет к женщине постарше, чем к младше его. Он уже как старик.Я и забыла, что мы знали друг друга, пока два года назад… Думаю, ты нянчил меня. Я вышла замуж за старика.
— Ну, по-видимому, он пожилой мужчина с молодой девушкой, — сказал Джеймс. — Это беспокоит. Ремус поднял руки. — Все законно!Он лениво провел пальцами по ее волосам, цвета розовой жевательной резинки, как в тот первый раз, когда он увидел ее. Он никогда не думал, что ему так нравится этот цвет. — Ты знала, что я стар
— Итак, давайте посмотрим на это, — сказал Питер. — Ремус — наш Ремус, книжный Ремус — теперь в отношениях с… — Женат на, — поправил Сириус. — Теперь женат на девушке, которая намного моложе и имеет розовые волосы? Как это произошло? Я знаю, что люди могут делать странные вещи, но разве это просто… — Питер пожал плечами и оглянулся на остальных. — Я не понимаю, как это могло произойти. — О, да, — произнесла Лили. — Я думаю, что у Ремуса есть ряд энергичных, странных девушек. Вы знаете, я действительно могу представить это. — Лили, ты придумываешь самые странные пары, — сказал Сириус. — Тебе действительно нужно стать более реалистичным.— Да, но мне никогда не приходило в голову, что ты такой старый. Я правда просила тебя называть меня Джоан? — И Стейси, Эмили, принцесса Амелия из Страны Фей…
— Как сказал Сириус: «Блэки и ужасные имена…», — Джеймс ухмыльнулся.Она поморщилась. — Ну, это все же лучше, чем Нимфадора, в любом случае.
— Мне очень нравится имя Нимфадора, — сказал Питер. — В этом есть что-то мифическое.Но в конце концов Лили спасла тебя? — Да. Она тебе понравилась.
— Это хорошо. Знаешь, когда у нас будет Гарри, — сказал Джеймс.- То, что ты ладишь с детьми сделает хорошим родителем хоть одного из нас. Тогда все, что нам нужно сделать, это держать Луни подальше от него, и все будет в порядке! — На самом деле я больше беспокоюсь за Сириуса, — сказала Лили. — Только подумай о системе ценностей, которой Сириус научит его…— А ты мне не понравился, о, как ужасно, — она закатила глаза.
— Саркастичная, энергичная розоволосая девушка, — сказал Питер. — Хорошо, она становится ближе к типу Ремуса. — Я до сих пор не думаю, что буду с такими молодыми девушками, — сказал Ремус. — Ты говоришь это сейчас. Просто подожди, пока мы не станем старыми, а молодые девушки все еще красивы, — сказал Сириус. — Тогда ты умрешь за такую девушку. На самом деле, я думаю, мы можем сказать, что ты вполне успешен в жизни, Луни.— А потом, когда я влюбилась в тебя, ты тоже вел себя не очень. Тебе нужно научиться Ремус
-Я люблю эту девушку, — сказал Джеймс. — Слушай свою жену, Ремус, и перестань хандрить.И научиться ладить с детьми вокруг тебя. Тебе это пригодится Он напрягся,
— О, Ремус, — сказал Сириус. — Жестко, да? — Что? Я женат на ней, не так ли? — Ремус понятия не имел, как реагировать на это. Он даже не знал, на чьей стороне он хотел быть. Прочитав, как он нянчится с девушкой, как он мог подумать о сексе с ней, даже если она была взрослой? Это было просто неправильно. Кроме того, он не мог представить, что розовые волосы хорошо смотрятся на ком-либо.заметил что-то странное в ее голосе. Она звучала очень взволнованно… — Это? Ты планируешь детей? — Не совсем… — она повернулась и положила руки на локти, ее лицо было всего в нескольких дюймах от Ремуса.
— Странно читать о том, что Ремус лежит в постели с такой девушкой, — сказал Сириус. — Особенно, когда я знаю эту девушку. Это неправильно. — Я могу представить множество девушек, которые хотели бы быть в постели с Ремусом, как она, — сказала Лили. — И других возрастов. — Ах, но Ремус не трахает их, не так ли? — Должен ли я напомнить вам, что сейчас я никого не трахаю? — Он начал раздражаться от постоянных замечаний Сириуса. — Может быть, мы с Нимфадорой встретимся в будущем. Может быть, это так же странно и невозможно, как твоя любовь к Северусу. Ты, Бродяга, должен понять разницу между вымыслом и реальностью. — О, ради любви к Мерлину, помолчи, — сказал Пит, -Мы приближаемся к кульминации истории, а ты все разрушаешь.— Ремус, я беременна.
— Что? Что? Ты шутишь, что ли?! — Как это может его шокировать? — спросил Джеймс. — Ремус, даже я был беременным. Нет ничего страшного, что ты оплодотворил женщину, на которой был женат. Это нормально. — Но я не могу иметь детей, — сказал Ремус. — Я просто не могу — Видимо, сможешь. Послушай, приятель, если тебе не нравятся дети, все в порядке. Помнишь мою маму? Она ненавидела детей, — сказал Джеймс, но Ремус покачал головой. — Это не то, что я имею в виду. У меня не может быть детей из-за… — он оглянулся вокруг, хотя знал, что тут никого нет, и, понизив голос, продолжил, — Из-за МПП. — МПП? — спросила Лили. — Маленькая пушистая проблема, — сказал Сириус. — Боже мой, Ремус, иногда ты так драматичен. Ты женился на Доре, не так ли? Она, очевидно, не возражала против этого, если только тебе как-то не удалось скрыть это от нее, в чем я сомневаюсь. — Но я до сих пор не могу иметь детей! Что если они будут похожи на меня? Это никогда не сработает! Лили глубоко вздохнула и встала с колен Джеймса, чтобы она могла подойти к Ремусу и обнять его. — Ремус, я действительно сомневаюсь, что твои дети станут оборотнями. Я думаю, что если бы это случилось, ты бы стал бесплодным. — Ну и дела, спасибо, Лили. — Нет, я имею в виду — дети обычно не такие, как оборотни… потомство. По крайней мере… ты понимаешь, о чем я. — Лили задалась вопросом, какой политически правильный способ сказать эти вещи, — Мне кажется ликантропы не передают свое заболевание детям. — Я думаю, что я хотел бы прочитать историю о твоем ребенке, теперь, когда мы обсуждаем эту тему, — сказал Питер. Он нахмурился, глубоко задумавшись. — Я думаю, что его зовут Тедди. Хочешь, чтобы я узнал оборотень ли он? Ремус пожал плечами. — Э-э… Да, хорошо. Я… — теперь, когда он услышал о существовании своего ребенка — ему стало любопытно. — Я собираюсь называть его Тедди? — Возможно, вы называли его в честь его деда, — сказал Сириус. — Моего отца зовут Джон. Сириус закатил глаза. — Я имел в виду отца Доры. Тед Тонкс. Это имеет смысл, не так ли? — Не… — Нашел! — крикнул Питер, — Кто хочет почитать о ребенке Ремуса?
