С его стороны

Забавно, как устроена жизнь. Никогда нельзя сказать наперёд, что с тобой произойдёт в будущем. Сегодня ты живёшь припеваючи и дурачишь наивных простаков, которые с замиранием сердца смотрят на тебя большими глазами и отдают чеки на круглые суммы, а завтра ты уже лежишь в психиатрической клинике с нервным срывом, потому что какой-то чокнутый псих-извращенец чудовищно убил твою семью. И это не просто теоретический пример, это реальность. Моя реальность. Я был слишком самонадеян и поверил в собственный обман, возомнив себя телепатом и оскорбив серийного убийцу. И он не заставил себя ждать, ответив на мой вызов, причём так, что это почти уничтожило меня. Единственное, что позволило мне жить дальше, это желание найти и уничтожить его, Кровавого Джона. И спустя долгих десять лет я это сделал. Я задушил его собственными руками. Я свершил свою месть. Честно говоря, я никогда бы не добился всего этого без Лисбон. С самого первого дня она была со мной предельно откровенной и честной. Помню, как она говорила мне прямо в лицо, что мне не помешало бы приодеться и что она не хочет давать мне материалы дела. А ещё она смотрела на меня не как на жертву. Она видела человека. Просто человека со своими проблемами и трудностями. И она хотела помочь. Искренне хотела, пусть и была недовольна. Однако я никогда не забуду, как она на меня смотрела, когда я раскрыл своё первое убийство. Честно говоря, я на мгновение подумал, что она сейчас бросится мне на шею. Но этого не случилось, и слава богу. Наверное. И на протяжении десяти лет именно Тереза Лисбон была рядом со мной. Без лишних слов могу сказать, что она мой самый близкий, дорогой и преданный друг. И я готов ради неё на всё. Буквально на всё. И я это уже не раз доказывал: застрелил помощника Кровавого Джона, спасая её, дарил ей пони на день рождения, помог разобраться с потерей памяти, вернул ей работу и так далее. Но главное, она единственная, кого я впустил на чердак, пока работал над делом. И когда мне пришлось бежать в Мексику, я чувствовал одновременно вину и тоску. Я был виноват перед ней и тосковал по ней. Однако это пришло не сразу. Тереза всегда веселила меня, часто смущалась и прятала это за агрессией или командным тоном, который мне всегда нравился, особенно если она пыталась командовать мной. Наверное, я мазохист, но мне нравилось, когда она командовала мной. Я чувствовал, что могу ей довериться, ведь она не причинит мне вреда, поэтому её командный тон был скорее доказательством нашей близкой дружбы. За все годы работы она соврала мне всего лишь один единственный раз. С ней я мог не напрягаться, чтобы узнать, что твориться у неё внутри. Например, я знал, что Тереза испытывает чувство вины по отношению к братьям, я знал, что она любит мороженное, но больше всего она любит делить его с кем-нибудь, я знал, что она испытывает ко мне тёплые чувства, может немного романтические, но не настолько, чтобы помешать нашей работе. Да и потом, я и сам испытывал к Лисбон нежные чувства, считая её принцессой. Она и правда была похожа на маленькую принцессу, которая, однако, могла и врезать. И я однажды крепко получил от неё. Нос разбила знатно. Хотя, пожалуй, я заслужил, ведь она и ещё больше сотни человек думали, что они умирают. Но как бы там ни было, мне пришлось уехать. И вот тут-то я и почувствовал это: опустошение. В моей жизни больше не было смысла. Я просто существовал. Но вскоре появилось новое чувство: я безумно скучал по Лисбон. Мне не хватало её голоса, улыбки, смеха, недовольного тона, наших споров, обид и восхищённых взглядов, скрываемых за саркастическими комментариями. А вскоре пришла и вина. И именно тогда я впервые ей написал. В том письме была какая-то чепуха про погоду, море и закаты. И лишь в самом конце я смог сказать, что жалею, что она этого не видит. Это всё, на что меня хватило. Однако с каждым новым письмом я всё больше ощущал необходимость в друге. А с англоговорящим населением здесь туго. Но так или иначе всё должно было разрешиться. И случай представился. Скажу честно, я ожидал, что меня могут найти, но не думал, что уже через два года. Срок прошёл малый, я рассчитывал скрываться дольше, хотя мне нечего бояться, ведь закон об экстрадиции на моей стороне. Однако слова Эббота оказались для меня неожиданными: он предложил мне работу в обмен на снятие всех обвинений. Меня хотело ФБР. Однако я не хотел его. И отказался. В тот же день я познакомился с женщиной, Ким, мы разговорились. А мне всё думалось: «Вот бы здесь была Лисбон». И честно говоря, именно во время танца с Ким мне в голову пришла отличная идея. Я увидел возможность! И я ею воспользуюсь! Я составил список своих условий, которые ФБР должны были принять, нанимая меня. Однако стоило лишь мне войти в здание Бюро, как я почуял неладное. Меня встретил Чо. Он почти не изменился. Он не так непроницаем, как он думает, так что я смог разглядеть тревогу и удовлетворение одновременно. И то, и другое касалось меня. Он был рад меня видеть, но что-то его беспокоило. И я бы подумал об этом ещё, если бы, войдя в конференц-зал, не увидел её. Там сидела Лисбон и ждала Эббота. Честно говоря, в тот момент я как мальчишка расплылся в улыбке и окликнул её. На её лице расцвела долгожданная улыбка, а в глазах читалось безмерное счастье. А я продолжал смотреть на неё и непроизвольно протянул руки, однако вовремя осадил себя. И лишь когда мы обменялись парой фраз, мы оба потянулись для объятий. Честно говоря, в тот момент я впервые не захотел её отпускать. В смысле, из рук. Однако это пришлось сделать. Признаюсь, я допускал возможность, что меня попытаются надуть, хотя появление в кабинете Ким в роли агента Фишер меня несколько сбило с толку. Видимо, за два года я немного расслабился. Да и потом, меня несколько обескуражила реакция Лисбон на то, что она стала одним из моих условий. Она будто не хотела этого, хотя я видел, что она не до конца откровенна, говоря об этом. Так или иначе, но несколько месяцев я провёл в славной камере-люкс, читая книги и попивая чай. Разумеется, никого ко мне не пускали, так что неожиданное появление Лисбон взбодрило и порадовало меня. А вот она, похоже, была недовольна. - Так-то лучше, - усмехнулся я, когда она выпятила грудь вперёд и улыбнулась, изображая радость. Она сказала, что не время идти на принцип. Из её уст это звучало разумно, однако я прекрасно знал, что это не так. - Меня сюда привезло ФБР. И они меня не отпустят, пока ты не поможешь им с делом. Так что поднимай свой зад и вперёд, - сказала она, улыбаясь с каждым словом всё шире, пока, наконец, и я не расплылся в улыбке. Я встал и с чувством полнейшей удовлетворённости пошёл за брюнеткой. Она шла быстро и уверенно, но даже так я мог не спешить, чтобы угнаться за ней. Пусть я не намного выше, но рост даёт свои преимущества. Несмотря на все обстоятельства, перспектива мне не улыбалась, о чём ясно дало понять поведение Фишер. Так что, в конечном счёте, мне ничего не оставалось, кроме как придумать план по обману ФБР. Если бы я согласился на их условия, то в ближайшее время я всё равно сел бы в тюрьму, а я туда не очень хочу. Там ужасно кормят, да и чая хорошего я вряд ли дождусь. А ещё я бы просто с ума сошёл без кексов с голубикой. Чтобы осуществить свой маленький план, мне пришлось сбежать от ФБР. Не насовсем, а лишь на время, чтобы составить фальшивый список участников Ассоциации Блейка, использовав его как козырь. Ну и приятным бонусом был хот-дог. Я всегда любил поесть, а здесь спустя два года мне представился шанс съесть эту вредную многократно переработанную сосиску, и я не смог себе в этом отказать. В конечном итоге меня в наручниках привели в здание ФБР. А дальше нам пришлось опять лететь на место преступления. И я был в прекрасном расположении духа, пока не обнаружил, что Лисбон не хочет со мной разговаривать. - Так, Лисбон, в чём дело? – спросил я напрямую. - В тебе, - сказала она. Я всегда прекрасно читал её лицо, выучив наизусть все выражения и гримасы. Можно сказать, что это было моим хобби. По крайней мере до тех пор, пока я не выучил их все. И теперь я видел на лице женщины недовольство и обиду. - Если ты о том, что я сказал в конторе, то у тебя и правда удачная версия. - Нет, не в этом дело. Ты снова сбежал, Джейн, - сказала она, старательно сдерживая голос, чтобы не показать свои чувства. – Не от ФБР, от меня. - Да, но я вернулся, - не совсем понимая, в чём проблема, сказал я. - Откуда мне было это знать? Я думала, ты снова сквозь землю провалился, - уже зло сказала Лисбон. Тут у меня появилась догадка. А затем пришло чувство вины. - Ладно, ты права, Лисбон, извини. О тебе я не подумал, - проговорил я, признавая свою вину полностью. - Ничего нового, - сказала Тереза обречённо. Тут я насторожился. Что значит «ничего нового»? Я всегда думаю о ней чуть ли не в первую очередь! - Ну, это неправда, - возразил я. – Ты в списке моих условий. Я не буду работать в ФБР, пока тебе там не предложат место. - Но это мой выбор, - сказал она, начиная закипать. – Почему ты решил, что я снова хочу работать с тобой? Ты сложный и требовательный! И может я не хочу всё бросать, чтобы быть у тебя на подхвате! Эта мысль тебя не посещала?! Честно говоря, пока Лисбон это говорила, я чувствовал, словно меня режут ножом по сердцу. Мне было больно это слышать, отчасти потому, что она была права. Со мной непросто работать, и я это знаю, но мне всегда казалось, что, несмотря на это, мы славная команда. Я никогда не думал, что Лисбон может быть иного мнения. - Нет. Нет, я об этом не думал, - признался я, понизив голос чуть ли не до шёпота, ощущая какую-то пустоту внутри. - По-твоему ты знаешь, что лучше для меня, а сам исчез из моей жизни на целых два года, - сказала Лисбон с болью в голосе. Я не мог не заметить её. Лисбон было больно думать и говорить о том времени, когда мы были далеко друг от друга. Я знаю, что в какой-то степени я являлся её жизненной опорой как минимум лет шесть до момента расставания, однако и она была тем же самым для меня. И я вижу, что ей больно, но что мне делать с неприятным чувством внутри себя? Я понимаю всё, о чём она говорит. Два года – немалый срок, и она злится, а я ничего не могу возразить, потому что всё понимаю. - Давай закроем это дело, и я вернусь домой, - сказала женщина, а после отвернулась. А я вдруг представил себе, что моя идея не сработает, и мы с Лисбон не будем работать вместе. Честно говоря, эта перспектива меня расстраивала. Я очень хотел снова работать вместе с ней, я надеялся, что нам будет весело, я скучал по моему самому близкому другу, но она, похоже, зла не на шутку. И мне осталось лишь грустно отвести взгляд, обдумывая сложившуюся ситуацию. Получив пощёчину от Дефайнс, чей муж пропал, я немного пришёл в себя. И смог переключиться на дело, когда Лисбон начала рассказывать про кубинскую схему коррекции отпечатков пальцев. Честно говоря, я стоял и как дурак улыбался, глядя на неё с гордостью. В эту минуту я восхитился этой женщиной-полицейским, признавая её ум. Она просто умница, я всегда это знал. Пожалуй, иногда я был чуть ли не на сто процентов уверен, что она позволяла мне быть умнее всех, чтобы я мог самоутверждаться и чувствовать себя необходимым и востребованным. Иногда меня не желало покидать чувство, что Лисбон и сама прекрасно знала, кто очередной убийца, но оставляла всё самое интересное мне, чтобы я не скучал. Она такая милая. - Откуда вы это знаете? – спросила Фишер про коррекцию отпечатков. - Я шеф полиции! – словно что-то очевидное сказала Лисбон, но после замялась: - И у меня много времени для чтения. Честно говоря, я едва сдержал смешок. Лисбон всегда старалась казаться сложнее, чем она есть, но в таких ситуациях, как эта, у неё ничего не получалось, и тогда она превращалась в человека, которого застукали за чем-то немного неприличным. Она отводила глаза и поджимала губы, словно признаваясь в содеянном. И это было безумно забавно. Однако этим же вечером мы закрыли дело, а это значит, что мой план вот-вот сработает, нужен лишь маленький толчок. Эббот высказался довольно категорично касательно условий договора. А так же касательно моих заморочек. Но меня он забавляет своей уверенностью в том, что он у руля. Но внизу, когда он стоял и держал подделанный мною список имён, он уже не выглядел королём положения. Честно говоря, думаю, меня отвезли обратно в камеру лишь потому, что Эббот не захотел на моих глазах признавать поражение. Я ликовал, прекрасно понимая, что победил. И лишь звук её шагов смог улучшить момент моего триумфа. - Что ж, поздравляю, ты снова победил. Поставил ФБР на колени, - явно улыбаясь, сказала Лисбон, садясь на край моей кровати. Я усмехнулся, а потом приподнялся, желая увидеть восхищение в глазах друга. И увидел. - Правда? - И они приняли все твои требования, - качнула головой она, улыбаясь, - все до единого. Как тебе удалось? - Помнишь, мы нашли флешку в погребе Бертрама? – спросил я. - Зашифрованные файлы? – вспомнила Лисбон. - Это список Ассоциации Блейка. Я пошёл с козыря, - словно о погоде, говорил я. - Но мы ведь не взломали шифр, - с недоумением в голосе, сказала Тереза. - Да, но ФБР об этом не знают, - усмехнулся я, довольный собой. - Вот зачем ты сбежал, - вдруг поняла Тереза, и я видел, что она уже простила мне всё на свете, - чтобы подделать список имён. - И насладиться хот-догом с беконом, - улыбаясь, дополнил я. - Надо признать, я впечатлена, - со слабо скрываемым восхищением, сказала Лисбон. – Ты обыграл ФБР. - Мы не соперники, - отмахнулся я. – Известно, когда мне приступать? - В смысле, когда нам приступать, - уточнила Лисбон, придав сказанному наигранную простоту. - Нам?! – удивлённо переспросил я, обрадовавшись не на шутку. – А как же твоя работа? - Нет, там было скучно, - сморщив носик, улыбнулась она, качнув головой. - А я говорил, - сказал я, делая на это упор. - Да, но не имел права, - кивнула Лисбон. – Это моя жизнь и я решаю, что с ней делать. - И решение верное, - уверенно кивнул я. - Другого выбора не было, - попыталась подколоть меня Лисбон. - Брось, будет весело. Посмотрим, кому ещё можно насолить, - забросил приманку я. - У меня кое-что есть, - заулыбалась Тереза и полезла в сумку. - Для меня?! – удивлённо спросил я, поднявшись выше, чтобы увидеть, что же она там ищет. Спустя несколько мгновений ко мне в руки попал небольшой пакет. А в нём лежали вязанные носки. От удивления и умиления я даже рот раскрыл, тронутый заботой Лисбон. Какая же она милая. - Ты купила мне носки?! – неверяще глядя на женщину, спросил я, растроганный до глубины души. - Ручная вязка из Вашингтона, - гордо глядя на меня, сказала Лисбон, довольная произведённым эффектом. - О, - только и смог выговорить я, тронутый чуть ли не до слёз. Я прижал носки сперва к сердцу, глядя на Лисбон полными какой-то щенячьей любви глазами, а затем потерся щекой об шерстяное изделие, проверяя мягкость. Такие чудесные носки! Да я буду носить их постоянно! - Как мило, - смог-таки выдавить из себя я. - Я рада, что тебе нравится, - улыбаясь своей добродушной улыбкой, сказала Лисбон. – Значит, не зря покупала. - Это так трогательно, Лисбон, спасибо, - проговорил я, положи руку женщине на плечо. – У меня просто нет слов. - Лучше надень, - усмехнулась брюнетка. Я поспешил последовать её совету. И не мог нарадоваться, ведь носки были прекрасные. В них не было жарко, не было холодно. - Идеально, - улыбаясь, проговорил я. - Что ж, тогда пойдём отсюда, - улыбнувшись шире, сказала Тереза, вставая. – Пойдём. Я встал с кровати и направился прямо за женщиной. Мы вышли из здания ФБР и направились к машине Терезы. Она села за руль, а я рядом. Как в старые добрые времена. - Куда тебя отвезти? – спросили у меня. - Ну, в какой-нибудь мотель. Пока я не найду, где жить, - пожал плечами я. - А деньги у тебя есть? – иронично спросила Лисбон, выезжая с парковки. - Да, скопил немного, - усмехнулся я. - Что ж, как скажешь. Тереза отвезла меня в какой-то мотель неподалёку от конторы. Я вышел из машины и наклонился к окошку. Лисбон повернула ко мне голову и улыбнулась. - Рада, что мы снова команда, - сказала она, немного смущаясь. В точности как раньше. - Я тоже рад, - кивнул я. – Особенно тому, что ты всё же решилась. - До скорого, Джейн, - кивнув, сказала Лисбон и снова завела машину. - До встречи, - кивнул я, помахав отъезжающей машине рукой. Лисбон скрылась за поворотом, а я поселился в каком-то номере и заснул без задних ног. А на следующее утро мне предстояло о многом подумать.