На свою беду

— Клянусь богом, Фред, если ты испортишь мне палатку, Дуонг тебя убьет! — Как это по-детски, ГоГо, грозить мне расправой старшего брата! — Вы бы лучше поменьше орали и помогли её ставить! — пропыхтел Васаби, привычно исполняя роль миротворца. Хиро отвернулся от приятелей и пошел к костру. Он предложил Тадаши самому заняться огнем, но тот в сдержанной форме его послал. Хиро не лез и не обижался: Тадаши хотел доказать самому себе, что ничего не боится. Он тоже через такое проходил, когда после смерти родителей полез разбирать их вещи — что сохранить, а что отдать Армии Спасения. Тёте потом пришлось вызывать скорую, чтобы Хиро вкатили успокоительный укол. — Как дела? — Горит, — пожал плечами Тадаши. — Они разобрались с палатками? — Последнюю ставят, — Хиро вытащил из пакета зефирину, насадил на шампур и протянул её к огню, запекая белый бочок. Подержал так минутку, вытащил и разломил напополам. — Ешь! Тадаши наклонился, быстрым движением забирая угощение. Хиро с удовольствием откусил от своего куска и чуть не подавился под взглядом ГоГо. — Хиро, мы скоро будем готовить обед! — Я и обед съем. ГоГо, из твоих прекрасных рук я готов есть суп из лягушек и жаркое из тараканов! — Какие изысканные вкусы! — прокомментировал Фред, возившаяся с посудой. — Васаби, где мы можем наловить для Хиро лягушек? — Тут где-то был заболоченный пруд, — откликнулся тот, критически рассматривая красно-белую клеенчатую скатерть. Приятно было видеть, что Васаби тоже почти оправился после постигшего каждого из них кошмара. Сумасшествие Каллагана сильно ударило по нему. Васаби замкнулся, узнав, что высокопоставленный «падший» наставник оказался не таким уж и падшим, а в добавок еще свихнувшимся монстром, который в припадке душевной муки едва не уничтожил семьи сотен граждан Сан-Франсокио. Хиро помнил, как долго они с Тадаши разговаривали наедине, пока Васаби, нервничая, курил вместе с ГоГо в туалете восстановившегося учебного здания их университета. ГоГо потом накрыл приступ астмы, Васаби получил от нового директора выволочку, а Фред, отучавший свою девушку от сигарет, несколько дней отказывалась целоваться «с пепельницей». Зато отношения начали налаживаться, Васаби больше не отказывалась ехать вместе со всеми, и неловкость потихоньку исчезала. В любом случае, теперь все дурное осталось позади. Учебный год продолжался, Фил Миллер, купивший сожженное ранее здание и теперь считавшийся новой главной «шишкой», никого не завалил, а они с Тадаши получили «А+» за тест. Каллагана ждал суд и клиника для душевнобольных, тщательно подправленные показания семьи Хамада, Тамаго, Фреда и Васаби лежали в участке, рапорт офицер Джерсон отправил напрямую в ФБР, и дело обещало пройти без сучка, без задоринки. — А вот и мы! — горделиво сказал Фред, волоча за собой гитару. — О, зефир! ГоГо шлепнула его по руке. — Музыканту полезно быть голодным, — отрезала она. — Сыграй пока что-нибудь. Фред послушно забренчал, ГоГо и Васаби с улыбками покосились на парня и, усевшись на голое бревно, стали слушать его фальшивящий голос и извлекаемый инструментом завороченный подбор аккордов. Хиро никто не трогал: считалось, что он помогает Тадаши следить за костром. — Тут есть одна неплохая поляна, — сказал тот, поворошив угли. — Можем потом сходить поиграть во фрисби. Хиро осмотрелся и нахмурился, исподлобья глянув на Тадаши. Часть его правой щеки и подбородка была изуродована безобразным розовым рубцом, а уцелевшая после пожара кепка скрывала лысый череп. — О’кей, только ребят еще с собой прихватим. — О’кей. Хиро приоткрыл рот, желая что-то дополнить, но тут же его закрыл, так и не найдя подходящих слов. Ткнул плечом Тадаши на прощание и встал. – Принести тебе воды? – Давай, – согласился Тадаши. Разыскав сумку-холодильник, Хиро вытащил две бутылки. Одну пока отложил в сторону, у второй скрутил крышечку, отпил и достал из кармана переданные тётей таблетки, легкое снотворное. Прежде его снабжала ими мисс Крим, психолог из ФБР: встреча с потенциальной опасностью и стрессом, вызванным за счет переживаний за самочувствие сильно измученного после пожара брата, вызывали странные, изматывающие кошмары. Хиро принимал таблетки наравне с амфитамином, это помогало не сходить с ума, пытаясь разгадать непонятные, тревожащие сны. Хиро допил свою воду и пошел к Тадаши с холодной, запотевшей на боках бутылкой. Жаркий летний воздух разрывал «Why can’t we be friends?».

***

Что ж, Тадаши оказался настоящим мастером во фрисби — практически ни одна тарелка не смогла избежать его орлиного чутья, даже когда в схватку вступала ГоГо, на всех законных основаниях считавшаяся королевой этой игры. Даже пожар не сумел подпортить его навыки. По истечению тридцатой минуты Тадаши позволил себе секундную слабость, за что поплатился, в результате прошлепав прилетевшую прямо в лоб тарелку. — Ай! — Ты в порядке? — крикнула с другой стороны поля ГоГо. — Да, да все нормально! — заверил её Тадаши, растирая ушибленное место. — Прости! Но ты сам виноват! Подавай обратно! Он бросил злосчастный кружок в сторону подруги, и та, само собой, с легкостью смогла его поймать. Очередной бросок оказался не таким резким, как до этого, но и он остался без внимания Тадаши, и тарелка, скрытая от общих взоров, плавно перекочевала на обсаженную кустами и деревьями лесную площадку. — Я за ней сбегаю! — бросил Тадаши, кинувшись в чащу. Дело уже подходило ближе к вечеру и он заметил, как над головой пролетела ворона, опускаясь на криптомерию и взбираясь на одну из верхних веток. Какой-то грызун пронесся у самых ног — грызуны всегда мечутся, не могут спокойно передвигаться – и юркнул в углубление под корнями старого дуба. Сонный сарау поднял голову, когда Тадаши пробегал мимо, и шарахнулся в сторону. Парнокопытные жители этих этих лесов всего боятся, кроме людей. В этом отношении они смелее Тадаши. Он подмечает всё, но не видит ни следа от тарелки. Слева от Тадаши раздается странный звук, будто охрипшая псина подает голос. Звук повторяется, и Тадаши решает проверить, что происходит. Он идет на шум и лай, ожидая обнаружить потерявшуюся собаку, но вместо этого видит тощую рыжую лису, хаотично кружащую по поляне. В здешних местах лисы встречаются редко, и Тадаши с интересом наблюдает, как она прыгает, вскидывая длинные ноги, описывая хвостом дугу в воздухе, потом приземляется, с силой ударяя по земле одной лапой, затем другой, потом обеими, будто играет в «прихлопни крота». Тадаши про себя делает вывод, что лиса в самом деле играет в «прихлопни крота», точнее в «прихлопни мышь». По тому, что видит Тадаши, махинации её не приводят ни к чему толковому. Лиса не выглядит взрослой особью. Она – отмечает Тадаши, когда лиса делает прямо-таки акробатический трюк в воздухе – еще слишком неопытна. Кажется, ей необходимо наставление от взрослого сородича, как правильно охотится, а то она даже с мышью не может справиться. Тадаши еще несколько секунд смотрит, как лиса борется с грызуном, потом позабавлено фыркает и идет своей дорогой. Имей он сейчас с собой камеру или телефон, подумал бы снять видео для YouTube, но сейчас Тадаши интересует лишь, куда могла запропаститься эта дурацкая тарелка! Оставив лису довольствоваться мышью, Тадаши вновь бежит дальше. Быстро перебирая ногами, он неслышно проносится сквозь папоротник. На каждом дереве четко просматривается рисунок коры, неровные кромки крон тянутся вверх, в ночное небо, где начинают вырисовываться первые звезды. Сзади доносится хриплый лай. Тадаши удивленно поворачивает голову. Конечно же, это лиса. Она, виляя хвостом, перепрыгивает толстый корень дерева. Без единой мысли о том, насколько опасно подходить к незнакомому человеку в лесу, лиса подбегает к нему и головой трется о коленку. Видимо, нашла для себя более интересную компанию, нежели пытающуюся постоянно сбежать мышь. — Прости, девочка, но у меня сейчас нет на тебя времени. Лиса, не обращая внимания, перекидывается на спину, болтая в воздухе лапами в чёрных «носках». — Я правда должен идти. Пока. Тадаши шагнул вперед, и чуть ли не споткнулся о ловко преградившую ему дорогу лису. Кто он, по её мнению? Игривая зверушка? — Ей! Иди себе своей дорогой! И не мешай мне. Она любопытно повернула голову на бок. — Идти. Я должен идти. И ты возвращайся к своей семье. Они, должно быть, переживают за тебя. Он разговаривает с лисой. Докатился. Тадаши переступил лису. Упоминание о семье всколыхнуло неприятное ощущение, и он с большей уверенностью начал ступать обратно к их месту. У него есть более важные дела, например волнующиеся за его слишком длительное отсутствие друзья. Ему и вправду пора бы уже вернуться. Лиса умоляюще поскулила, ударила себя хвостом по бокам, ерзая по земле. Она подскочила, навострив уши, потом обежала Тадаши, обвиваясь вокруг его ног, словно пушистая веревка, и уложилась на его кроссовки. Тадаши думал было поднять ногу, и лиса смотрела на него своими большими беспомощными глазами, точь-в-точь повторяя жест кота из «Шрека» Тадаши уныло подумал, что никто никогда и не сомневался в коварстве лис, и осторожно протянул к ней свои руки. Животное оказалось действительно красивым: не смотря на застрявшие в шерсти большие комки грязи и пыль она обладала золотисто-рыжей окраской, у неё были интересные чёрные кружки вокруг янтарных глаз, но манер очков, острые ушки с белыми «кисточками» и забавно подергивающийся мокрый нос. — Тадаши! Тадаши, где ты? — слышит он обеспокоенный голос брата. — Я здесь! Через пару секунд перед ним предстал запыхавшийся и раскрасневшийся Хиро, и с приоткрытым в немом удивлении ртом уставился на Тадаши. — Мы тебя уже минут двадцать искали! Ты чего так далеко забрел, а? Мог бы хотя бы крикнуть, мол, все о'кей, не стоит беспокоится! — резко сказала пришедшая после него ГоГо. — Двадцать! Блин, простите меня, совсем потерял счёт времени. Я лоханулся, признаю. Просто тарелка… — Пофиг на тарелку, мы за тебя переживали, кретин. Откуда лисичка? —недовольный тон мгновенно приобрел любопытные нотки. Интересная способность ГоГо выруливать свое поганское настроение на вполне дружелюбный настрой всегда удивляла Тадаши. — Она сама ко мне привязалась! Я гулял, выискивал тарелку, и набрел на неё, а она ко мне ни с того, ни с сего приклеилась. Лиса, как в подтверждение, потерлась носом о его ногу, казалось, и вовсе наплевав на присутствие посторонних людей. — Видите? — Это же офигенно! Возьми её к себе! — высказался Фред. — Еще чего! А если она больна, дурень? Или бешеная? Инфекции нам тут еще не хватало, — резко сказал Васаби. — Вколем прививку, отмоем, и выделим собственный уголок. Да она полюбит нас! — Скорее наоборот. Ладно, насмотрелись и хватит, пора идти, уже темнеет, а врач Тадаши вообще советует ему чаще отдыхать и меньше перенапрягаться. — Я и сам знаю, что мне нужно, ГоГо, спасибо. Но ты права, надо идти, — согласился Тадаши, осторожно проведя рукой по спине лисы. Та удовлетворенно заскулила. Её действительно хотелось крепко сжать в своих объятиях и никогда не отпускать. Осторожно отодвинув от себя животное, Тадаши пошел следом за друзьями в противоположную сторону, к палатке. Оглянувшись, увидел, как лиса рысью убегает, очевидно, удовлетворенная коротким знакомством с человеком. Кажется, встреча его еще не до конца оправившегося после инцидента организма с лисой знатно его утомила, и он, наконец, сможет уснуть. И действительно, когда Тадаши добирался до входа в палатку, то готов был рухнуть на матрац и проспать вечность. Перед тем, как сон окончательно его сморил, Тадаши погадал, что сейчас делает лиса. Наверное, вернулась в нору к родичам.