Полагаясь на судьбу

Лили старалась как можно меньше появляться в гостиной Гриффиндора. Она забивалась в самый дальний угол в библиотеке, на уроках садилась позади всех, использовала самые пустынные коридоры, чтобы попасть в классы. Джеймс пытался поддержать ее, но Лили чувствовала себя с ним немного неловко. Она не могла найти причину, но когда Джеймс пытался ее развеселить, она чувствовала дискомфорт. Обижать парня она не хотела, но и сидеть с ним рядом не могла. Лили вообще раздражало, что каждый, кто разговаривает с ней, подбирает осторожно слова, говорит тихо и мягко, словно она душевнобольная. Каждый боялся ее задеть неосторожным словом, как-то помочь или вовсе освободить от дел. Никто не понимал, что сейчас Эванс больше всего нуждалась в каких-либо делах. Девушка хотела быть все время занята, чтобы отвлечься от воспоминаний, которые нещадно душили ее. Хотя порой ей казалось, что она сама не знает чего хочет. В один из вечеров скрыться в библиотеке не получилось. Отдел образования в Министерстве магии решил устроить срез знаний у пятых и седьмых курсов, дабы выяснить, как хорошо ученики подготовлены к экзаменам. И большинство учеников оккупировали библиотеку, поскольку до этого к экзаменам готовились через жопу ногой, как говорится. Не обнаружив ни одного свободного стола, девушка, скрипя зубами, ушла из библиотеки. Однако недалеко от библиотеки девушка столкнулась с Северусом. Парень явно спешил в библиотеку, дабы поужинать гранитом науки. Правда он еще не знал, что этого ему не удастся сделать, ввиду отсутствия свободных столиков, о чем и сообщила ему Лили. Парень озадаченно нахмурился. - Значит возьму книги и пойду в кабинет к Маргарите, - протянул он после недолгих раздумий. - К Маргарите? - переспросила Лили. - Да. Хочешь, пошли со мной. Посидишь в тишине, а то ведь у вас в гостиной вечный бедлам. - С чего ты взял? - немного обижено спросила Лили. У них не бедлам. У них просто очень шумно и многолюдно. И это делает их гостиную живой и яркой. Лили всегда любила этот шум, за исключением последних недель. - Маргарита рассказала. Она сама оттуда сбегает постоянно, - усмехнулся Северус. - Подожди немного, я захвачу книги, - и парень ушел, оставив ее одну. Мысли пролетали отрывками в голове, оставляя легкий привкус горечи. В глазах снова защипало, а в горле появился комок. Лили даже не заметила, как снова вернулась к мыслям о родителях. Северус вернулся через десять минут, придерживая книги. Он взглянул на девушку и, ничего не говоря, пошел вперед, жестом предлагая ей следовать за ним. Некоторое время они шли молча, а потом Северус спросил: - Как ты? - Сев, - устало вздохнула Лили, - давай не будем об этом. Я не уверена, что могу говорить об этом сейчас, конкретно в эту минуту. Парень извиняюще улыбнулся и пошел дальше. Лили поспешила за ним, и через некоторое время они вошли в кабинет, который давно не использовался. На этом этаже вообще не использовался ни один кабинет, поэтому, как поняла Лили, Маргарита и устроила здесь свое логово. Как только они открыли дверь и вошли в кабинет, зазвучала музыка. Точнее она звучала тут давно, но Заглушающие чары не давали звукам проникнуть в коридор. Лили сразу узнала группу - Битлз. Девушка очень любила этих исполнителей, знала многие песни. Маргарита пританцовывала около котла, снова что-то помешивая. Лили поняла, что девушка их не заметила. Северуса это, похоже, не волновало, потому что он спокойно сел за парту и открыл книгу. - О, Пол МакКартни! - воскликнула Маргарита через некоторое время. - Извини, не заметила твоего появления. Лилз, привет. - Еще раз так меня назовешь, прокляну! - не отрываясь от книги, сказал Северус. Маргарита на это лишь захохотала и подмигнула Лили. Некоторое время в кабинете стояла тишина. Лили начала расслабляться. Ни Северус, ни Маргарита не пытались ей чего-то сказать. Каждый существовал словно отдельно от остальных. Лили была уверена, что ребятам не плевать на ее состояние, но ни один из них не лез ей в душу, не пытался сказать, что понимает ее и ему жаль. Хотя именно Маргарита и могла ее понять. - Как умерли твои родители? - вырвалось у Эванс прежде, чем она смогла подумать. Маргарита удивленно подняла на нее глаза и задумалась. Лили не увидела в ее глазах ни боли, ни скорби. Девушка словно... смирилась с этим. - Их до смерти запытали Пожиратели. Они были одни из тех, к кому пришли лично, а не убили во время какой-нибудь облавы. Изуродовали тела, заставили страдать. А потом просто убили. Выпустили кровь, пачкая ей стены, - Лили ужаснулась, но Маргарита спокойно говорила дальше. - Это было похоже на рисунок. Тела были в таком состоянии, что мне даже не стали показывать их. Я смогла увидеть только гробы. Лили замолчала, пытаясь осознать все сказанное Маргаритой. Она даже не смогла попрощаться с ними, увидеть последний раз? - Прости, - это было единственное, что смогла выдавить Лили сквозь слезы. - Все нормально, - пожала плечами Кроусвелл. - Я уже давно прошла через это. Когда это произошло, было отчаяние. Лето я вообще не помню, была сплошная бездна и темнота. Я только ощущала, что рядом со мной есть кто-то и больше ничего. - Кто это был? - Мой парень. Он отлично понимал, что ничего не чувствовать нельзя, поэтому позволил мне стать этим отчаянием. Я долго во всем этом захлебывалась, а потом просто перегорела и все пришло почти в норму. У меня это все заняло чуть больше шести месяцев. - И никого не осталось? - Маргарита отрицательно покачала головой. - Совсем никого? Ни бабушек, ни дедушек? - Не знаю. Может кто остался, но тогда я никого не нашла. - Но ведь это тогда. А сейчас? - настаивала Лили. Она сама не понимала, почему ей так нужно, чтобы Маргарита не осталась одна. У нее, Лили, была Петунья. К тому же осталась тетя с папиной стороны и бабушка с маминой. Теперь это была ее маленькая семья, которая поддержит и поможет. Тетя Катрин любила их, да и бабушка Ненси души не чаяла. К тому же старушка давно похоронила своего мужа и осталась одна, поэтому теперь ей было в радость переехать к внучкам. Ни Лили, ни Петунья не возражали. Но Маргарита... Совсем одна? Лили не хотела этого. Девушка не могла сказать, что она дружила с Маргаритой или как-то привязалась к ней. Нет, это было что-то другое, чего Лили не могла объяснить. Хотя, если Лили и считала ее другом, то сама Маргарита не считала другом никого, кроме Снейпа. Даже Мародеры не стояли у нее на одной ступеньке со слизеринцем, несмотря на то, что девушка с ними неплохо общалась. Особенно с Сириусом. Но Северус явно был для нее по особому важен, как и она для него, хоть он этого и не признавал. Но Эванс со стороны видела, что они друг для друга стали своеобразной опорой и поддержкой. И Лили была за них счастлива. Она взглянула на Кроусвелл и увидела, как заблестели ее глаза. - Маргарита? - позвала девушку Лили. - Поздно, Лилз, - проговорил Северус, опуская книгу и весело глядя на гриффиндорок, - у Маргариты появилась мысль. Сейчас она заговорит вслух и не замолчит, пока не доведет мысль до конца. Говорить будет отрывками и непонятно. - Откуда знаешь? - Не раз становился свидетелем этого. Порой это забавляет, - иронично произнес Снейп. И в подтверждение его слов Маргарита заговорила. Точнее забормотала какие-то даты, названия городов. Она словно вела с кем-то диалог, ждала ответов, но ответов не поступало. Или Лили их не слышала и не знала. Но в какой-то момент Кроусвелл остановилась, замолчала и закинула голову. Послышался всхлип, потом еще один. Лили хотела встать, но Северус схватил ее за руку и отрицательно помотал головой. Маргарита вздрогнула и вышла из кабинета, в наступившей тишине лишь продолжала играть невидимая пластинка Битлз. Лили нестерпимо хотела броситься за Маргаритой и успокоить девушку, но в себя ее привел голос Северуса. - Такое с ней бывает. Чаще всего, когда она вот так рассуждает. Видимо когда-то у нее был кто-то, кто понимал ход ее мыслей и мог следовать за ней в рассуждениях. Такие диалоги не редкость для нее. Сейчас вернется. Но Маргарита вернулась всего лишь через двадцать минут. Правда выглядела она расслабленной и спокойной. На лице не было ни следа от слез, только какая-то увлеченность определенной мыслью. - Мне нужна ваша помощь, - произнесла Маргарита, помешивая что-то в котле. - Конечно, чем смогу, - поспешно сказала Лили, услышав ворчание Северуса. Это отдаленно было похоже на слова "Ой зря ты это сказала" - Мне нужны ингредиенты для зелья. Сову ждать долго, а завтра у нас зелья, и если каждый из вас возьмет по ингредиенту в хранилище, то этого будет достаточно. Такого Лили не ожидала, но слова уже были сказаны, поэтому ничего другого, кроме как сдержать обещание девушка сделать не могла. Но Лили не была бы Лили, если бы не попыталась отговорить девушку. - Может все же подождать? Мы можем прямо сейчас послать сову в... - Лили, - перебила Маргарита, - зелье, которое я собираюсь говорить, займет много времени. Почти до конца года. Но это зелье не единственное, что мне нужно сделать, поэтому... - Поэтому ты решила грабануть профессора? - вставил Северус. - Пол МакКартни, ну пожалуйста. Всего лишь цветы синего зверобоя и глазки златокрылок. Все остальное у меня есть, а этих ингредиентов нет. - Я тебе говорил, что прокляну? - произнес Северус обманчиво ласковым голосом, направляя свою палочку на Маргариту. Лили ничего не успела сделать, как полыхнул желтый луч заклинания. - Сев, что ты сделал? - воскликнула девушка, глядя, как Маргарита открывает и закрывает рот, не произнося ни звука. В ее глазах сверкало возмущение и обещание самых страшных мук Северусу, но тот даже не обратил на это внимания. - Это заклятие немоты. Мое собственное. Кстати, я еще не придумал контрзаклинания, поэтому придется тебе помолчать, - Северус был доволен своей выходкой, а Маргарита была в бешенстве. - Фините Инкантатем тоже не действует. Лили увидела, как Маргарита тянется к своей палочке и дернулась вперед, но Маргарита оказалась проворнее. Она схватила палочку и направила ее на Снейпа. - Ты не владеешь невербальной магией, - усмехнулся он, но уже в следующее мгновение стул под ним исчез и парень упал на пол. Маргарита вывела палочкой в воздухе "Ты все еще в этом уверен?" - Все, осознал и исправился. Я придумаю контрзаклинание, - ответил Северус, поднимаясь на ноги. - "Даю тебе сутки!" - так же гневно вывела Маргарита и стала собирать тетради. Было поздно, поэтому им всем стоило вернуться в гостиные. Северус лишь хихикал, глядя на разозленную Маргариту. Это совершенно не вязалось у Лили в голове с тем Северусом, которого она когда-то знала. Тихий и угрюмый нескладный подросток сейчас превратился в уверенного юношу. Лили немного злилась, что эти изменения произошли с ее другом благодаря Маргарите, а не ей, но гриффиндорка отгоняла эти мысли. Ребята вышли из кабинета, и Маргарита так же невербально запечатала его. Повернувшись к Снейпу, она стала что-то выводить палочкой в воздухе. Обойдя девушку, Лили прочитала: "Что насчет ингредиентов?" - Так уж и быть, помогу, - согласился Северус. Парень развернулся и пошел в сторону подземелья, однако он не прошел и десяти метров, когда развернулся и громко сказал: - Тебе идет молчание, Кроусвелл. Вслед ему полетели Жалящие проклятия вперемешку с неизвестными Эванс заклинаниями. Ни одно не достигло своей цели, разбившись о щит слизеринца. По коридору разнесся его смех, который вывел Маргариту из себя еще больше. Если бы Лили не схватила за локоть девушку, то та унеслась бы мстить Снейпу. *** Для Сириуса день прошел легко и быстро. Парень терпеливо сидел на уроках, терпеливо слушал нравоучения Лунатика о том, что скоро экзамены, а он с Джеймсом и в ус не дуют, терпеливо смотрел, как Маргарита что-то обсуждает со Снейпом. Но его терпению пришел конец. Сегодня он хотел провести время с девушкой, но та снова ускакала после уроков в неизвестном направлении. Неизвестном Сириусу до тех пор, пока он не заглянул в Карту Мародеров. Рядом с точкой Маргариты ожидаемо обнаружилась точка с именем Снейпа. " И какого соплохвоста он ошивается рядом?" - мысленно зарычал Блэк. Джеймс только ухмылялся, глядя на то, как Сириус мечется, сжигаемый глухой ревностью. Римус же настоятельно говорил, что Блэк довыкабенивался. При этом оборотень хитро и весело сверкал медовыми глазами. Теперь же он сидел в гостиной факультета в гордом одиночестве, поскольку Сохатый и Лунатик, не выдержав очередного возмущения из оперы "что она в нем нашла?!", ушли в комнату, дав единственно верный, по их мнению, ответ - мозги. Сириус еще немного побесился и успокоился, потому что теперь ему было некому выносить мозг. Парень сел ждать одну гриффиндорку, и ждать ему пришлось недолго. Портрет отъехал, впуская в гостиную Лили и Маргариту. Последняя явно была зла, а Эванс тихо хихикала. Блэк встал, подошел к Маргарите и обнял девушку. Та доверчиво прижалась к нему и замерла. - Где вы были? - спросил Сириус. - Делали уроки в одном из кабинетов, - ответила Лили, хотя Блэк ожидал услышать что-то язвительное от Маргариты. - Что-то случилось? - Ничего особенного, кроме того, что Северус проклял Маргариту. Некоторое время она не сможет разговаривать, - Маргарита заметно напряглась в его объятиях. - Сириус, а где Джим? - Ушел в комнату минут десять назад. Лили, все хорошо? - Жить буду, - слабо улыбнулась девушка и поспешно ушла в комнату, Сириус не стал больше задавать никаких вопросов. Парень снова завалился на диван, не выпуская Маргариту. Девушка удобно устроилась у него под боком и улыбнулась. Сириус прижал ее к себе. За последнюю неделю он соскучился. Маргарита все время была или одна в кабинете и не видела, как он приходил к ней, потому что читала или делала уроки, или там с ней околачивался Снейп. На уроках они сидели раздельно, а на занятиях с Грюмом особо и не поговоришь. А ночью они спали, как убитые. Точнее, Сириус спал, а Маргарита где-то пропадала. Ее отсутствие напрягало Блэка, поэтому парень решил с этим разобраться. - Где ты пропадаешь ночами, солнышко? - "Мне снятся кошмары. Я предпочитаю их не видеть" - вывела девушка буквы волшебной палочкой. - Ты вообще не спишь? - "Иногда. Или сплю в Выручай-комнате" На это Сириусу нечего было сказать, ведь он не мог избавить ее от кошмаров. Еще недавно ему самому снились такие неприятные сны, и он, как ни старался, не мог от них избавиться. Обычно во снах умирал кто-то близкий ему, или сны были связаны с его семьей, но все они были до ужаса правдоподобными. Но потом все пришло в норму, и сейчас сон Сириуса почти ничего не беспокоило. Почти... - Пошли погуляем? - внезапно предложил Блэк. Он поднялся сам, помог подняться девушке и сбегал за их теплыми мантиями. В их комнате уже все спали, даже Лили. Девушка удобно устроилась под боком у Поттера и мирно сопела куда-то ему в шею. Выбраться из замка, используя один из секретных проходов не составило труда, и уже через пятнадцать минут парень и девушка были на улице. Сириус взял Маргариту за руку, и они пошли в сторону Черного озера. По дороге Сириус рассказывал о том, как у него прошел день, чем они занимались с Мародерами после уроков и так далее. Кроусвелл слушала и улыбалась. Могла бы говорить, она бы тоже рассказала о том, как прошел день у нее. - "Как обстоят дела с семьей?" - спросила Маргарита. - Не знаю. Я не спрашивал у Регулуса. Может он пока только написал, а может уже и ответ получил, - пожал плечами Сириус. - Объясни мне, почему я? - "Задать этот вопрос завтра ты, конечно же, не мог! На тебя точно не подумают, если выяснят про Фиделиус. К тому же, Фиделиус - светлое заклинание. А Блэки всегда были темными магами, так что ты - идеальный вариант, чтобы все получилось." - Кто будет накладывать заклинание? - "Точно не Дамблдор. С этим я разберусь завтра," - вывела девушка, зевая. Маргарита прижалась к Сириусу и устало закрыла глаза. Блэк, видя, что Маргарита уже и на ногах не стоит, обнял ее за плечи и повел в сторону школы. Гриффиндорец не захотел идти в башню Гриффиндора, поэтому поднялся на восьмой этаж и застыл перед Выручай-комнатой. Через несколько мгновений появилась дверь. Сириус галантно пропустил Маргариту и вошел сам. Маргарита скинула теплую мантию и ушла в душ. Сириус огляделся. Комната в теплом бежевом цвете, большая кровать, камин и шкура медведя перед ним. Уютно и романтично. Блэк растянулся на шкуре перед камином и, глядя на огонь, задумался. Если все пройдет так, как задумала Маргарита, а что она задумала - один черт знает, то вскоре его ждет встреча с семьей. Безусловно, разговор с леди Вальбургой легким не будет, но он вытерпит. Столько лет терпел все ее нравоучения, вряд ли вытерпеть оскорбления будет сложнее. Другой вопрос, как ее убедить в том, что все эти действия необходимы. Регулус должен был это все ей объяснить, но леди Блэк никогда не прислушивалась к мнению своих детей, считая что лишь ее мнение может быть верным. Все остальные неправильные, и это аксиома. К каким аргументам может прислушаться их матушка? Война? Для нее это не аргумент. Война не зацепила семейство Блэк и вряд ли зацепит. Нападения происходят только в маггловских городах или на магглорожденных, а они для Вальбурги та же грязь. О том, что Темный Лорд опасен, она даже слушать не станет. Он для нее идеал и кумир. Только он понимает чистокровных волшебников, знает что им нужно и никого не боится. Сириус усмехнулся: интересно, как они поступят, когда поймут, что его интересует только власть? Сириус не слышал, как открывалась дверь в ванную, поэтому вздрогнул, когда рядом с ним на шкуру медведя опустилась Маргарита. Парень окинул взглядом ее завернутое в полотенце тело, поцеловал девушку в плечо и поднялся. - Скоро вернусь. Если хочешь, ложись спать, - и ушел в ванную. Однако, когда он вышел, Маргарита не спала в кровати, а дремала перед камином. Сириус без труда поднял девушку на руки и перенес на кровать. Девушка приоткрыла глаза, подернутые сонной дымкой и, разобравшись в ситуации, только прижалась к Сириусу, переплетая пальцы их рук. Бродяга вдруг почувствовал нечеловеческую усталость и, устроившись поудобнее, закрыл глаза. Парень мгновенно провалился в сон, лишь мечтая, чтобы наступившая пятница пролетела как можно скорее. *** Лили проснулась неожиданно рано, часы показывали шесть. Однако девушка чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Выбравшись из объятий Джеймса, теперь для нее это было не трудно, Эванс вышла из комнаты мальчиков. В гостиной никого не было и Лили, подняв с пола свою сумку, которую оставила вчера вечером, ушла в свою комнату. И тут ее ждал сюрприз. Мэри и Алиса, которые безумно любили спать, сидели на кроватях и о чем-то болтали. Стоило им заметить Лили, как девушки вскочили и бросились к рыжей подруге. - Лили, где ты была? - затараторила Алиса. - Мы так за тебя переживали. - Мы нигде не могли найти тебя, поэтому спросили у Джеймса, но даже он не смог ответить, - неуверенно проговорила МакДональд. Лили почувствовала укол совести: пока она скрывалась ото всех и жалела себя, ее друзья волновались. На глазах выступили слезы. Лили обняла подруг и, всхлипнув, выдавила из себя: - Простите. Мэри на это лишь понимающе улыбнулась и покрепче обняла подругу. Она и Алиса отлично понимали, что Лили нелегко. Но они помогут ей и не бросят, что бы ни произошло. - Лили, садись, - мягко произнесла Алиса, подталкивая девушку к кровати. - Как ты? - Не знаю, - честно ответила Эванс, понимая, что нельзя вечно бегать от этого вопроса. Мэри села рядом и взяла Лили за руки. Эванс чуть сжала их и расслабилась, почувствовав в своих волосах проворные пальчики Ревейн. Алиса любила заплетать Лили косы, зная, что это успокаивает старосту. - Как будто не хватает чего-то, - продолжила тем временем Лили. - Так всегда, - произнесла Алиса. - Мне тетя в детстве рассказывала, что когда умирает близкий нам человек, частичка нашей души умирает вместе с ними. Нас становится чуть меньше в этом мире, но мы становимся чуть свободнее. Лили почувствовала давящую пустоту и ком в горле. Девушка всхлипнула пару раз, а потом все же дала волю слезам, уткнувшись в плечо Мэри. Та гладила ее по плечам, успокаивала и утешала. Алиса тоже обнимала плачущую подругу, ища слова, которые помогут ей. - А еще в душе освобождается место, - опередила ее Мэри. - И только от нас зависит, чем мы заполним эту пустоту. Злостью и ненавистью или радостью и светом. Ты сделала свой выбор, Лили. В тебе есть только свет. - Вы помирились с Туни, это хорошо. Но не хорони себя раньше времени. Боль пройдет, оставив лишь воспоминания. Главное - пережить это все, - слова Алисы и Мэри, их ласковые голоса были бальзамом для души Лили. Девушка чувствовала в сердце хрупкое счастье, которое поселили туда эти девушки. Смерть - неотъемлемая часть жизни. К ней нельзя привыкнуть, нельзя пройти мимо нее. Никакие слова не подготовят к ней. Но так же нельзя жить болью, которая смерть приносит. Нужно идти дальше, черпая силы в поддержке дорогих и близких людей, которые не бросят.