Давняя история (История с Огоньком)

Это произошло в Тирионе очень давно, еще до Исхода. Помнится, тогда было самое счастливое время. Нолдор уже ковали мечи, но еще не слушали Моргота. Свет Лаурелина сменял блики Тельпериона, за зимой приходила весна. Лето кончалось Праздником Урожая. Все были спокойны и счастливы. И казалось, что так будет всегда. В тот день мы с Нельо и Турко возвращались с прогулки. Наш маленький отряд ездил «посмотреть на кабана». Накануне кто-то сказал Турко, что в юго-восточном пределе леса появился громадный кабан. Этот зверь топчет поля, пугает детей, а глядит по выражению знакомца Турко, «словно Мелькор из Мандоса». Кабана мы не нашли, но видели его следы. Эти следы сделали бы честь и доброй лошади. А когда Турко увидал, на каком расстоянии от земли содрана с дерева кора в том месте, где кабан чесался, то стал очень серьезным и заторопил нас всех домой. На обратном пути мы с Нельо подсмеивались над Охотником и уверяли, что он испугался здоровенного зверя. Вернее, поддразнивал я. А Нельо веселым фырканьем меня поддерживал. Вообще в тот день Руссандол был тих и молчалив. Хотя он никогда не отличался болтливостью. Турко полусерьезно отговаривался тем, что отряд маленький и оружие неподходящее. Мы с Нельо не верили, продолжали дразниться. Так незаметно, за веселыми разговорами наш маленький отряд выбрался из чащобы. У самой опушки леса возвышалось большое строение, окруженное плотной живой изгородью. Когда мы проезжали мимо, Турко кивнул на строение и сказал: - А тут Тирн живет. Друг мой. Давненько я его не видел. С тех пор, как он женился и из Тириона сюда переехал. - Знаю Тирна, - отозвался Нельо. – Хороший эльф и кузнец замечательный. Может, заедем к нему, навестим? - Прохладительного выпьем, - согласился я. Во рту у меня до того пересохло – один скрип выходил вместо слов. Турко не стал противиться. - А давайте! С женой познакомитесь. Редкого обаяния эльфийка! На дочку поглядим. Я не видал ее с самого рождения. Теперь-то она уж большая стала. - На охоту пригласим хозяина, - добавил Нельо. – А то, что ему в кузнице безвылазно сидеть? Хоть воздухом подышит. Так, сговорившись, мы заехали к Тирну. Дом был большой, в три этажа, с хозяйственными постройками, с кузницей и роскошным яблоневым садом. Вокруг плотно стояла живая изгородь из красивых кустов туи, чтобы зайцы и косули не забегали поглодать кору. Жена у Тирна была мастерица разводить яблоневые сады. Расположились мы в восточной гостиной, где было заметно прохладнее. Познакомились с хозяйкой дома – немногословной ласковой Ильмарен. Она угостила нас яблочным отваром с белым вином и капелькой меда. В тот момент казалось, что ничего вкуснее я не пил. Нельо и Турко тоже встрепенулись – отвар оказал живительное действие на всех нас. На кабанью охоту Тирн ехать отказался: у него была какая-то срочная работа в кузнице. Мы с Турко дружно принялись уговаривать хозяина. - Бесполезно, - шепнула Ильмарен. – Тирн слишком упрям. Уперся. Теперь и захочет, не поедет. Нельо тем временем углядел какую-то безделушку, взял с полки, подошел к окну и принялся внимательно рассматривать. - Тирн, как ты отливал ее? - Что? Ааа, лошадку-то эту? – Тирн подошел к Нельо, и они углубились в тонкости отливки серебряных коней. Я выпил еще отвара. Турко заскучал. Он вообще не любил подолгу сидеть на месте. И тут… Раскрылась дверь, ведущая из внутренних покоев. Нашим глазам предстало прекрасное видение размером, да и весом не больше крупной, очень крупной кошки, сидящей столбиком. Босая дева, в темно-голубом переливающемся платьице. Так же странно переливались ее распущенные, длинные, почти до подколенок, волосы. То они казались глубоко черными, то почти белыми, как будто припорошенными инеем. Огромные, на полмордашки глазищи сияли чистейшим серым цветом. Дева оглядела всех нас строгим взглядом. Я красавицу ничем не привлек, а Нельо, видимо, оказался слишком высок. Может быть дева приняла ноги Рыжего за два дерева, неожиданно выросших посреди гостиной? Турко обрадовался, увидав деву. Просиял всем своим прекрасным лицом. Откинул золотистую косу и всплеснул руками. - Ой, - сказал легкомысленный Охотник, - мягкая игрушка! Кукла пришла… Дева и взаправду очень походила на большую, искусно раскрашенную куклу. Но отнюдь не нравом. Услышав непочтительные слова, прекрасное создание остановилось. Обожгло нахала ледяным огнем великолепных глаз и презрительно выдало: - Ты говоришь глупости. Я не кукла, а живой эльф. Девочка. По имени Нарвен Вильялин Тирниэн. - Это наш Огонек, - поспешно сказала Ильмарен. – И она не всегда выглядит такой невоспитанной. Огонек глянула на маму, пробормотала что-то вроде «он первый начал», и отправилась в долгое путешествие через комнату. В этом путешествии деву поджидало множество различных опасностей и препятствий. Вроде завернувшегося края ковра, тяжелого стула, высокого диванчика. Но отважная путешественница все препятствия гордо преодолевала. О ковер, правда, она запнулись и упала. Но не разревелась, а, сосредоточенно сопя, потерла ушибленную коленку и отправилась дальше. Под стулом протиснулась. А диванчик отважно штурмовала. И одолела бы, обязательно одолела. Если бы Турко вновь не заговорил. - Ну как, Тирн, ты не передумал? Может, все-таки поедешь с нами? Если у тебя такие срочные дела, мы отложим охоту на один день. Поедем послезавтра все вместе. - Соглашайся, - присоединился к брату Нельо. – Судя по следам, это даже не кабан, а жеребец какой-то. А клыки! Одним ударом хорошую ель повалит. - Давай, Тирн! – искушал Турко. - Как же мы без тебя справимся? Это будет славная драка… состязание, проверка сил. Огонек услыхала слова Турко и изменила маршрут. Развернулась, потопала обратно. Дошла до Охотника. Постояла, подумала немножко. Сунула в рот большой палец. Еще подумала. Вытащила руку изо рта и снисходительно вымолвила. - Хоть ты и говоришь глупости, но я поеду с вами на охоту. Обязательно. Родители только вздохнули и переглянулись. Я восхитился отвагой малышки. Турко заметно растерялся. Нельо посмеивался, глядел на замершего Охотника и не спешил приходить к нему на помощь. Рыжего эта ситуация изрядно забавляла. Но Турко не посрамил гордого звания третьего феаноринга. Набрав в грудь воздуху, эльф наклонился к малышке и деловито спросил. - А оружие у тебя есть? - Какое оружие? – насторожилась Огонек. - Острое, - голос Турко звучал все уверенней. – Как же ты поедешь на охоту без оружия? Без оружия нельзя. Чем ты с кабаном сражаться будешь? Теперь задумалась девочка. Опустила головку. Вновь сунула в рот большой палец и тихонько удалилась. Турко шумно перевел дыхание. Родители обрадовано закивали. Видимо Огонек был большим специалистом по созданию трудных ситуаций. И лишь Нельо загадочно усмехался. Опыт общения с шестью мелкими сорванцами давал ему основание полагать, что эта история вряд ли закончилась столь мирно. Так и случилось. Мы поднялись и уже начали прощаться, когда послышался шум. Какие-то скребущие, тянущие звуки. Будто по полу в коридоре волокут нечто тяжелое, металлическое, цепляющееся. Мы дружно обернулись, но никто не успел сделать ни шагу. Двери распахнулись, словно от сильного толчка. И в комнату вдвинулась маленькая круглая попка, обтянутая голубым переливающимся платьицем. Мы замерли. В гостиную, пятясь, влезала Огонек. Малышка перегнулась почти пополам, пыхтела, фыркала и отдувалась, таща непомерный груз. Отважная охотница волокла за перевязь здоровенный отцовский меч в ножнах, украшенных эмалью и бирюзой. Поднять эдакую тяжесть ребенку было не под силу, но Огонек не сдавалась, тащила волоком. А когда вытянула меч на середину комнаты, то разогнулась, отдышалась, ладошкой вытерла лоб. И серьезно заявила, глядя Турко прямо в глаза: - Вот. У меня есть острое оружие. Теперь ты возьмешь меня на охоту? Ильмарен тревожно вскрикнула, сделала движение по направлению к мечу. Но Турко уже обрел уверенность. И сбить его было не так-то просто. - Это что, меч? - феаноринг обошел кругом меча и поцокал языком. – Прекрасное оружие, но нам совершенно не подходит. Тут нужно копье. У тебя есть хорошее охотничье копье? - Нет, - в первый раз растерялся Огонек, - может, у папы в снаряжении… - Это папино копье, а тебе нужно свое. Ведь твой папа поедет с нами, ему копье самому понадобится. Поедешь ведь? – коварно обернулся Турко к хозяину дома. Последнему ничего не оставалось, как кивнуть. - Конечно, поеду. И копье мне будет просто необходимо. - Вот видишь! – безжалостно продолжал Охотник. – А бросать копье ты умеешь? Так, чтобы попадать в цель? С одного броска. Ррраз – и все кончено?! Огорченная дева замотала головкой. Светло-черные блестящие волосы разлетелись, заплескали, словно невиданное крыло. Палец снова полез в рот. Но девичьи глаза под сенью пушистых ресниц были сухи. И рот не кривился капризно. Плакать тут явно никто не собирался. Это придало духу отцу Нарвен. - Слышала, дочка, что Туркафинве говорит? Он у нас самый главный охотник после Оромэ. Мы все его слушаемся. Так что извини, милая, тебе придется остаться дома. Но не грусти, я привезу тебе подарок из леса. Кабаний клык. У меня за спиной тихонько фыркнули. Веселый голос Ильмарен едва слышно произнес: - Обошел-таки Тьелкормо супруга моего! Ну и хитрец… - Ты еще не знаешь всех его талантов! – столь же тихо, весело отозвался Нельо. – Но, как мне кажется, Тирн и сам не был против этой поездки… А грустный Огонек тем временем позволила папе забрать меч и скрылась где-то в глубинах сада. На следующее утро меня разбудил взволнованный Тирн. - Огонек пропала! Ты не знаешь, куда она могла подеваться? Жена просто в панике… Нарвен вчера грустная ходила, задумчивая. Рано спать ушла. А сегодня утром пришла мама будить ребенка – а кроватка пустая. Огонек у нас сызмальства в детской одна спит. Никаких волков не боится, никаких Черных Всадников не страшится! – в голосе Тирна прозвучала отцовская гордость. Быстро, однако, сменившаяся тревогой. – Поехали народ поднимать, девчонку искать будем. Я бы не беспокоился так, ежели б не кабан. Я быстренько оделся, плеснул в лицо воды. И мы направились к дому Феанаро. Там-то уж давненько все обитатели были на ногах. Даже позавтракать успели. Тирн рассказал о своей беде. И дружное семейство, включая самого Феанаро, тотчас собрались искать юркую пропажу. Но Турко домашних отговорил. Охотник предложил сначала проехаться нам вчетвером, включая Нельо и Тирна. Вряд ли маленький ребенок мог уйти чересчур далеко. Феанаро нехотя согласился и просил поддерживать связь посредством осанвэ, где только возможно. Так что отряд выехал из Тириона в том же составе, что и вчера. Направились мы к дому Тирна, чтобы начать поиски из сада. Отец рассказывал: - Сначала мы все кругом обыскали в доме и вокруг дома. Огонек словно сквозь землю провалилась. А вместе с Огоньком пропал расписной платок, яркий, цветной, с «павлиньим глазом» в середине. Подарок принцессы Нерданель моей жене на свадьбу. И вилка. - Что вилка? – удивился Нельо. - Вилка тоже пропала, - пояснил Тирн. – Большая, рыбная. Вот никак не пойму… если Огонек взяла платок, чтобы накрываться, то к чему вилка? Что девчонка собирается делать этой вилкой? Землянику есть? Землю копать? Лишь только Турко услышал про платок с вилкой, сразу же натянул поводья, останавливая коня. И круто развернулся к самшитовой роще, где подростки частенько тренировались: объезжали препятствия, кидали копье, стреляли из лука… Сейчас было слишком рано. Но как только свет станет совершенно золотым, роща зазвенит, загудит, наполнится стуком копыт и гулом молодых голосов. - Тьелкормо, зачем ты туда собрался? – удивился Тирн, прерывая свой горький рассказ. – Думаешь, Огонек захотела прогуляться по роще? - Есть у меня одна мысль, - загадочно ответствовал Турко и порысил к зарослям самшита. Волей-неволей мы последовали за Охотником. Ученик Оромэ оказался прав. Нашим глазам открылось невероятное зрелище. На опушке рощи, вдали от любопытных глаз, к стволу дерева приколот большой расписной платок. И платок этот весь изорван, покрыт дырами, смят, перепачкан. А очень серьезный, сосредоточенный Огонек кидает в цель – яркий, круглый павлиний глаз - самодельное копье – самшитовую палочку. Наконечник из большой рыбной вилки плотно привязан к копью чем-то вроде веточки плюща. Опередивший всех нас Охотник спрыгнул с коня. Подошел к деве. Двое о чем-то недолго переговорили. Мы видели, как Огонек несколько раз отрицательно покачала головой. Но потом великодушно согласилась. Тотчас же Тьелкормо оторвал от дерева остатки платка, сунул за пояс вилку. Взял самого Огонька на руки и направился к нашей компании. Но у озорницы были другие планы. Непослушная девчонка ловко вывернулась, сказала феанорингу что-то неприятное, судя по тому, как эльф огорченно застыл. А проказница резво побежала вперед, слегка путаясь босыми ножками в высокой траве. Добежала до отряда спасателей, встала столбиком. Вытерла кулачком нос. Хлопнула кукольными ресницами. Поднятая сильными отцовскими руками, привычно устроилась в седле. Оперлась боком о живот Тирна, сунула растрепанную голову отцу под локоть. Перевела дух и затихла. - Девочка моя! – на глаза Тирна навернулись слезы. – Как же ты нас всех перепугала! Обещай так больше никогда не делать… - Это все Турко виноват! Сначала сказал, что я копье кидать не умею, а потом как приедет! - буркнула Огонек, мрачно глядя исподлобья. – А я бы и сама дорогу домой нашла. Не маленькая. Тирн направил коня к дому. Следом поскакали мы. Огонек торжественно восседала впереди отца и «правила» конем. Очень скоро малышка оттаяла, стала разговаривать с нами, смеяться, просить у отца прощения, волноваться за маму. Лишь бедного Охотника юное существо знать не желало. Не глядела на молодого эльфа, не слушала его слов. А когда третий феаноринг попытался обратить на себя внимание девочки, та сверкнула глазами, поджала губки и отвернулась с риском выпасть из седла. Судя по всему, Охотник нажил себе смертельного врага. Когда мы подъехали к дому, У коновязи Тирн спрыгнул наземь, обернулся, чтобы снять малышку с седла. В этот момент, спешившийся Турко подвел своего мышастого жеребца к этой же коновязи. Огонек извернулась. Дотянулась до Охотника. Взяв Турко ручками за щеки, приблизила его лицо к своему и очень серьезно сказала: «Ты не вздумай жениться ни на ком в ближайшее время. Когда я вырасту, я сама на тебе женюсь!»