It's just the start of everything

Сентябрь

Луи никогда никуда не приходит вовремя. Он старается быть быстрее, но он не чертов супергерой в обтягивающем костюме, демонстрирующем мышцы, мышцы и мышцы. Луи простой студент факультета мировой литературы, который вечно опаздывает, а его мышцы в отпуске. Бессрочном, да. Даже на первое занятие его выпускного курса в университете Луи опаздывает. Да, он хорош в этом. Но все эти опаздывания даже не вина Луи. Кто виноват, что Лиаму нравится жить в обществе деревьев, травы и всяких насекомых, которых тот, сидя на корточках и с лупой в руке выискивает в траве – грязной траве, фу. Луи сразу же знал, что это глупая идея поселяться в Бруклине, когда можно было жить около Центрального парка, посещать милые кофейни, бегать по утрам и подцеплять симпатичных спортсменов, но… Но Луи неудачник без работы, а Лиам сумасшедший студент-биолог, и они живут в Бруклине – это карма, судьба, сообщающиеся сосуды, называйте, как хотите, но это факт – они живут в Бруклине. Но даже это дикое расстояние от Бруклина до Нью-Йоркского университета, Луи готов пережить – у него есть великолепная, удивительная, очаровательная маленькая машина, но… Но Луи неудачник без работы и он мог позволить себе только самую дешевую машину (но даже эти 500 долларов Луи нашел с трудом), которую ему подыскал Найл – человек, чьи способности находить все, что нужно не раз пугали Луи. Т.е. получается… Луи не совсем неудачник. Да. У него есть машина. И друзья. И кот. Сумасшедший кот и сумасшедшие друзья. Но все-таки Луи неудачник (пусть и наполовину), поэтому его красный жук глохнет всегда. Глохнет так часто, что Луи согласен и на метро, и на велосипед, и на вертолет, и на ролики, и на скейтборд с возможностью травмы головы, но, черт, если он купил машину за 500 долларов, то должен на ней ездить. Да, это его философия, да, Луи плевать. Поэтому сейчас Луи, закусывая губы и теребя рукав толстовки, входит в аудиторию под смешки студентов и ухмылку преподавателя (чертов мистер Уилсон - подражатель традиций Снейпа). Нет, все-таки Луи неудачник. Он садится в середине аудитории, незаметно вытаскивает наушники и проклинает Зейна, который подарил их ему, потому что они ярко-красного цвета и очень плотные, но это единственные наушники Луи и приходится довольствоваться ими. Луи никогда не был хорош в выборе музыки, поэтому сейчас в его ушах звучит звонкий голосок Майли Сайрус, и сколько бы Луи не переключал песни, в его ушах играют, то Джастин Бибер, то Селена Гомес, то Кэти Перри, то еще какая-то фигня. Луи жуткий неудачник и если бы он попал на Голодные игры, то точно погиб бы самым первым. Он умер бы от страха. Уже в самой капсуле. Он говорил уже, что неудачник? Луи чешет щеку и делает вид, что пишет лекцию, а точнее список авторов, которых они будут изучать в этом семестре. И да, Луи это интересно и многие фамилии ему знакомы, но Луи хочет спать и пить, потому что – «Эй, Лу, хватай Лиама и рвите ноги ко мне – у меня такая вечеринка» - кричит телефон голосом Зейна, который заглушается музыкой Битлов, и да, поэтому (только поэтому, а не из-за бесплатной выпивки) Луи пошел на эту вечеринку вместе с Лиамом, который захватил с собой учебник по ботанике и анатомии мух. Так они и пришли на эту вечеринку: Луи в серых спортивных штанах и растянутой футболке с изображением черепа, а Лиам с двумя своими друзьями-книгами, – «Лу, биология – это так интересно. Ты знаешь, что существует около пяти тысяч видов мух…» Зейн при их виде присвистнул и, смеясь, пустил в свой дом, но Луи был бы не Луи, если бы не заметил, как Зейн пялится на пятую точку Пейна (хмм-хмм). Луи до сих пор преследует мысль о том, что мух существует так много видов – черт, это же ужас. Луи знает, почему он напился на той вечеринке и почему ему сейчас так плохо. Потому что он неудачник, его машина снова барахлит, и на свете летают пять тысяч видов мух. Но вот почему напился Лиам, и почему именно Луи пришлось тащить Лиама домой – «Ну, и что если мы живем вместе!» - этого Луи не знает. Но он знает, что сейчас его мучает жуткое похмелье, его спина болит, словно он вчера таскал не Лиама, а пятерых борцов сумо, а до конца лекции еще двадцать минут, и Луи хочет спать и он неудачник, потому что… - Луи, не уделите хоть немного внимания Керуаку? – громкий голос профессора прорезает тишину аудитории, наполненную только шипением кондиционера и шорохом ручек добросовестных студентов. – Он бы оценил. И я тоже. Луи краснеет и едва кивает головой. Первый день – и уже столько внимания. А у Луи всего лишь похмелье. И он много не просит – просто тишины. Даже герои Керуака пили (у них было похмелье или Луи настолько неудачник, что у него одного похмелье?). Луи роняет голову на парту и сразу засыпает – пять тысяч видов мух нападают на него так резко и они так жужжат, шумят, скрипят… звенят. Луи резко вскакивает и видит, что в аудитории остался только он один и профессор что-то пишущий в своем блокноте (план убийства Луи?). Здорово. Луи просто сверхнеудачник. - О, мистер Томлинсон, не хотел тревожить ваши сладкие сны. Веселая ночь? «Нет, просто я живу в Бруклине, моя машина заглохла прямо посередине Бруклинского моста, я вчера тащил своего пьяного друга около шестисот метров, потому что он надрался и не умеет пить совсем, второй мой лучший друг, кажется, по уши втрескался в первого моего лучшего друга, а третий мой лучший друг поет о сумасшедших котах, а моя машина заглохла снова…» Луи хочет все это сказать, правда, но вместо этого лишь кивает и быстро хватает рюкзак с пола и хочет уже убежать, используя свою сверхбыструю скорость неудачника, но натыкается взглядом на простую коробку с диском. Кого-то эта коробочка и не заинтересовала бы, потому что ну кто сейчас слушает музыку на дисках, когда есть Айтьюнс? Но это Луи Томлинсон, мальчик, который с детства грезил супергероями, тайными агентами и секретными организациями. И может он пересмотрел «Детей шпионов» и перечитал комиксов «Люди Икс» – сейчас это не важно, потому что на этом диске может быть все, что угодно. И досье на ректора, и ответы на ближайшую контрольную, а может это план захвата пришельцами земли. Все, что угодно. Луи сдерживает улыбку Чеширского кота, прячет диск у себя в толстовке и странной походкой выбегает из аудитории под удивленным взглядом профессора – тот что-то знает, точно. Этот диск – что-то тайное и что-то такое жаркое и жгучее, что буквально обжигает Луи живот и ему просто необходимо спрятать его – и если бы на Луну ходили рейсовые автобусы, то… черт, даже Луна Луи не подходит, чтобы спрятать свою находку. В туалете Луи прячет диск в рюкзак, терпит два занятия – итальянская проза 20 века и философия, а потом быстро несется на парковку, где сидит около часа, потому что этот диск: не компромат на президента, даже не на ректора, это не тайные документы ФБР, это даже не порно – этот диск… просто диск с песнями. «Плэйлист Гарри» «Что за черт?» - думает Луи. Если это Гарри Поттер, то Луи готов принять поражение, но Гарри? Это имя вообще? Каким вообще должен быть парень с именем Гарри? Лысым, толстым и в очках? Луи передергивает и он снова рассматривает коробочку – она простая, немного поцарапанная и затасканная, светло-голубого цвета без каких-либо надписей, только на самом диске приклеена скотчем белая бумажка, на которой кривоватым почерком написано – Плэйлист Гарри. Плэйлист? Зачем? Луи кажется, что плэйлисты составляют старые парочки, чтобы не забыть свои любимые песни – типа, под которые они познакомились, впервые поцеловались и занялись сексом и всякое такое дерьмо, которое Луи ненавидит. Хотя у Луи самого в голове есть свой идеальный плэйлист для своего идеального парня, но он никогда не признается в этом, даже себе. Познакомиться он бы хотел под что-нибудь из Битлов – рок-н-ролл, зажигательная музыка; первый поцелуй – Лана Дель Рей, что-то грустно печальное; первый секс – Боже, в этот раз без музыки, потому что самый первый-первый секс Луи произошел на вечеринке, где крутили хиты 80-ых и… И Луи такой глупый и он совсем не хочет вспоминать о своем прошлом, потому что... потому что это того не стоит. Он вставляет диск в дисковод, заводит свою малышку (машина дребезжит, шумит, рычит) и трогается. Луи любит Нью-Йорк, эти желтые такси, куда-то вечно спешащие люди, высоченные небоскребы и горящие всеми цветами радуги вывески. Он любит вертеть головой по сторонам и не из-за этого (точно не из-за этого) он два месяца назад врезался в какой-то столб, который оставил довольно большую вмятину на левом боку его жучка, а также дыру в денежном кармане Луи, поэтому Томлинсон не сразу обращает на играющую в машине музыку. Но вот он делает музыку погромче и его уши наполняются гитарными аккордами, изумительной аранжировкой, потрясающими словами и черт, этот диск и музыка наипрекрасные, что Луи хочется петь и плясать и черт, это Бруклинский мост и его машина должна неминуемо заглохнуть, но видимо она также в восторге от музыки, что забыла сломаться прямо посередине моста, поэтому Луи спокойно доезжает до дома, где уже словно по расписанию их газон расчищается Лиамом, сидящим на коленках и снова что-то высматривающим. - Хэй, Ли, ты снова ищешь следы того удивительно синего жучка, который словно человек? Лиам не чувствует сарказма в словах Луи и ослепительно улыбается. - Да, я засек его, Лу. Он где-то тут. Это должно быть открытие – новый вид, Нобелевская премия, я весь в черном стою на сцене и дарю всем смущенные улыбки и… - Да, да, так здорово, Ли, - бормочет Луи, заходя в дом. У него похмелье, он хочет пить, есть, но они с Лиамом парни, поэтому их дом пародия на самую ужасную холостяцкую берлогу, а Луи еще и неудачник, потому что у него есть сумасшедший двухцветный кот Мэни, который точно (Луи утверждает это всем своим друзьям – и не важно, что их всего трое плюс Эдди – они терпят Луи, и он их любит) чертит план по захвату человеческой расы, потому что этот кот – этот кот дьявол. - Черт, Мэни, - шипит Луи, когда спотыкается об кота, который – ну, конечно, - разлегся прямо возле двери. Мэни посылает Луи огненный взгляд своими огромными глазами-бусинами, шерсть на его загривке встает дыбом, и Луи уже страшно. - Прости, Мэни, - улыбается Луи, вымучивая улыбку, но Мэни уходит, покачивая своей задницей. Луи скидывает вэнсы в общую кучу его вэнсов, пинает кроссовки Лиама и идет на кухню. Луи не умеет готовить, Лиам чертов вегетарианец, питающийся только листьями салата, - «Луи, мы как зеленые должны есть только зеленое», поэтому в их холодильнике только черный банан, старая замороженная пицца, и Луи уверен, что она лежит в этом холодильнике еще с того момента, как они заселились в эту квартиру - три года назад, и к тому же она вегетарианская – круто. Луи ненавидит свою чертову жизнь, плюс еще он студент отделения мировой литературы Нью-Йоркского университета, и ему нужно прочесть столько книг, он голодный, у него похмелье, а завтра ему опять нужно идти на занятия и разбирать прозу Хемингуэя, которого Луи не выносит. Луи чертов неудачник. Чертов голодный неудачник. И да, он любит жаловаться. Он хорош в этом так же, как и в опозданиях. Но у него есть великолепные друзья плюс Эдди и Найл. Найл, который идеально подходит на роль тайного агента, потому что он может все. - Ни, друг, - говорит Луи, прижимая телефон плечом к уху, а сам, продолжая писать эссе по роману Хемингуэя (о чем он писал, чертов представитель потерянного поколения?). - Лу, как Мэни, как Лиам? Как Джорджи? Да, Луи привык, что никого и никогда не интересует его самочувствие, но… Джорджи? Джорджи – это цветок Лиама, который он забрал у Луи, потому что, - «Ты изверг, Луи Томлинсон! Джорджи у тебя страдает, ты даже не поливаешь его», но Джорджи растение, чтобы называть его Джорджи и если Луи странный, то Лиам намного страннее его, и даже Найл странный, чтобы спрашивать о таком. Нет, Луи неудачник в квадрате. - Мэни готовит план захвата мира, Лиам чистит газон своими новыми брюками, а Джорджи… - монотонно бубнит Луи, - это цветок, Ни! И чертов Лиам Пейн, который весит, как пять борцов сумо и которого я вчера тащил на себе целых шестьсот метров, потому что моя машина снова заглохла, придумал для Джорджи оросительную систему. Ты представляешь? У нас нечего есть, а в холодильнике только пицца из прошлого, но у нас есть оросительная система, и… - Да, да, я понял, Лу. Так в чем дело? - Ну, мне нужен парень по имени Гарри, который составляет плэйлисты, - быстро говорит Луи и черт, это звучит так странно, но этот плэйлист идеальный, и пусть этого парня зовут Гарри, но плэйлист такой идеальный и да, Луи уже нарисовал у себя в голове образ Гарри, и Гарри вышел таким идеальный, как и его плэйлист и… - Почему ты молчишь, Ни? Это так сложно? - Это нелегко, - серьезно говорит Найл. – В Нью-Йоркском университете учится несколько десятков тысяч студентов и среди них точно есть не один Гарри, который составляет плэйлисты и… - И ты самый лучший, Найл, да, я верю в тебя, - говорит Луи, отбрасывая испорченное эссе по Хемингуэю, потому что, ну какой Хемингуэй может быть, когда речь идет о Гарри? - Мы найдем его! – выкрикивает Найл, что Луи роняет телефон от неожиданности, а так как Луи неудачник, то по экрану телефона расползается тоненькая трещина. Сверхнеудачник.

***

Через две недели отчаивается Найл. Через две недели и два дня отчаивается Луи. Надежда найти Гарри тает, как шоколадное мороженое с фисташками на солнце. Гарри неуловимый, будто его не существует, и только его диск дает ощущение, что этот парень где-то есть. Луи таскает с собой диск повсюду, что на том уже появились трещины. И Гарри настолько хорош в выборе музыки, насколько Луи плох в ее выборе. Но теперь Луи учится: у него даже появилась традиция – каждый день он ищет на Айтьюнс новых исполнителей, новые песни, и пусть Гарри слушает хипстерскую музыку и инди – именно то, что Луи всегда презирал и ненавидел, то теперь Луи полюбил эту музыку и не потому что Гарри любит, хотя возможно и поэтому, но точно нет. Хотя если это и так, то Луи никогда не признает это, ни за что. Но Луи неудачник: у него сумасшедший кот Мэни, который, как думает Луи, уже придумал план захвата человечества и сейчас только и ждет подходящего момента, а Лиам рассказал Луи, что по правде насекомых существует около 2 млн. видов, а то и больше, и Луи просто помешался на диске незнакомого парня, которого зовут Гарри и Луи неудачник, да. И за эссе по Хемингуэю он получил всего 65 баллов. А Найл заставляет его слушать песни про сумасшедших и грязных котов каждый день. Плюс Лиам и Зейн пускают слюни друг на друга. Да, жизнь Луи отстой.

Октябрь

Луи это совсем не нравится. Лиам заставил его искать синего – «Ну, знаешь, даже не синего, а бирюзово-жемчужного» - жучка по всему университетскому корпусу. И сейчас Луи, на коленках с лупой в руках и очках ползает по газону и выискивает этого жучка. Лиам ползает где-то рядом, но он настолько ушел в свою мантру поиска жучка, что Луи даже не может его убить. Радости не приносит также и заливисто смеющийся Зейн, сидящий под университетским деревом – священным деревом, если кору которого потереть ладонью левой руки, то сдашь все экзамены хорошо, но вся эта фигня не работает, потому что Луи тер это дерево всеми местами, неважно какими, но он точно знает, что эта фигня со счастливым деревом не работает, иначе почему у Луи 65 баллов за эссе по Хемингуэю. Зейн листает какую-то художественную книгу, но Луи кажется, что сейчас занятие Зейна – это издеваться над Луи и заинтересованно разглядывать задницу Лиама (и пусть он не отнекивается в следующий раз, что Лиам ему безразличен – Томмо все видит). Луи ненавидит насекомых, а этого синего или бирюзово-жемчужного жучка особенно. Его джинсы испачкались на коленях, под его ногтями грязь, а кот Луи готовится захватить мир, и Луи думает, что его жизнь не может быть более отстойной, а он не может быть более неудачником, то когда его глаза натыкаются на бежевые замшевые ботинки слишком большого размера и он медленно поднимает взгляд (и эти ноги так бесконечны, бесконечней вселенной) и Луи все еще поднимает взгляд, а ноги все еще не прекращаются, но, когда, наконец, ноги заканчиваются, то Луи видит перед собой… кудри и голливудскую улыбку – Луи понимает, что его жизнь чертовски несправедлива, а он неудачник в кубе и да, это его судьба. - Привет? – выдыхает незнакомец. И Луи так долго был одиноким, а секса у него не было бесконечность и далее, а его кот через пару дней уже захватит мир, его машина глохнет каждый день, и еще Луи помешался на диске какого-то парня по имени Гарри, и только поэтому Луи теряет дар речи, да, а не из-за прекрасного лица незнакомца (черт, такие лица украшают рекламные биллборды на Бродвее) и его глаз, которые как кажется Луи зеленее чем… (и Луи всегда был плох в сравнениях), но глаза незнакомца такие зеленые-зеленые и яркие-яркие… - Хэй, ты в порядке? – спрашивает парень и протягивает Луи руку. Луи все это кажется диким, потому что… ну с какой стати такой идеальный парень говорит с Луи? У него великолепные кудри, ослепительные глаза, милая улыбка и… - Мы ищем синего жучка, - медленно говорит Луи, принимая руку незнакомца и поднимаясь на ноги. - Бирюзово-жемчужного! – кричит Лиам, подбегая к ним. – Я же просил запомнить, Луи. Бирюзово-жемчужный! Но мы с Зейном идем в кафе, так что ты свободен и… - Лиам Пейн! Ты не еда в вашей микроволновке, чтобы я ждал тебя. Пошевеливайся! - Да, пока, Луи, - говорит Лиам. – Привет, Гарри. Пока, Гарри. Лиам убегает, оставляя Луи вместе с этим божеством. - Луи, - медленно говорит незнакомец. – Я знаю Лиама, он лечил мою собаку. Луи кривит губы, потому что его друг чертов-Лиам-Пейн, словно второе пришествие Иисуса, потому что он вегетарианец, биолог, ищет бирюзово-жемчужных жучков, чтобы спасти их от вымирания, но этот Лиам еще в свободное время подрабатывает помощником ветеринара и именно чертов-Лиам-Пейн первым познакомился с… Гарри и… - Гарри? – сглатывает Луи. «На свете много Гарри, да» - думает Луи. А если этот тот самый Гарри? Но Луи настолько неудачник, а этот Гарри так не похож на все представления Луи о парнях с именем Гарри, что, наверно, это все-таки другой Гарри. Луи не может быть таким счастливым, чтобы самому встретить того самого Гарри, который составляет идеальные плейлисты. - Эмм… да, Гарри. - У меня есть кот Мэни, – выпаливает Луи, и даже не спрашивайте почему. Его мозг сейчас где-то в иной галактике прохлаждается, попивая коктейли. - А у меня собака Джинджер. - Мэни готовится захватить мир. - А моя Джинджер сенбернар и она уже почти вытеснила меня из комнаты и съела всю еду в Нью-Йорке. Луи кажется, что Гарри его половинка. Луи смеется, и впервые ему кажется, что он не неудачник, а самый счастливый человек в мире. Гарри смеется тоже. И вся эта ситуация такая абсурдная и Луи-не-совсем-уже-неудачник, но на его лице очки, под его ногтями грязь, а его новые джинсы (темно-синие, с дырками), которые он купил в Американ Аппарел, грязные на коленях, а Гарри впервые увидел Луи ползающего на корточках по газону возле университета, и у Гарри есть собака, и он идеальный, как думает Луи, поэтому Луи замолкает и больше не может вымолвить ни слова. Он просто стоит и молча пялится на великолепного Гарри с ослепительно-зелеными глазами и кудрями цвета молочного шоколада, который Луи бы размазал по телу Гарри и… ему точно нужно перестать думать об этом, потому что опозориться еще больше перед Гарри он не может. Гарри грустно улыбается, закусывает - чертовски сексуально – верхнюю губу и уходит, бросая короткое и больное «Пока!», и если бы это был голливудский фильм, то Гарри уходил бы куда-то в свет, а Луи провожал бы его, смотря ему в спину, а по его щекам текли бы слезы, но это не фильм (ведь Луи неудачник), поэтому Гарри просто уходит и скрывается за дверями университета. И Луи почему-то кажется, что он не неудачник (хотя это тоже), а идиот, потому что если бы он не был идиотом, он не был бы и неудачником. А так как он идиот, то значит он и неудачник, поэтому симпатичный парень сейчас ушел. Луи снова будет одиноким - у него не было парня несколько лет, потому что он неудачник и учится на отделении мировой литературы и его кот сумасшедший и последний парень (хотя он был гипотетическим будущим парнем, но Луи все равно называл его парень, ведь все шло к серьезным отношениям) сбежал от Луи, потому что Мэни его покусал, и парень сбежал сразу же в больницу, чтобы сделать укол от бешенства и всякого такого дерьма, потому что у Луи сумасшедший кот. Он говорил уже об этом? Поэтому да, Луи идиот и как дополнение – неудачник. Об этом Луи сообщает Зейну, Найлу и Лиаму, когда они сидят в квартире Малика и пьют пиво, потому что учеба отстойная, синий – «Луи, бирюзово-жемчужный» жучок не ловится, неуловимый Гарри-составитель-идеальных-плэйлистов не находится, а Гарри уловимый оказывается таким же неуловимым как Гарри неуловимый и жизнь Луи отстой, а завтра его кот будет захватывать мир, это точно. - У меня есть номер Гарри, - как бы между делом говорит Лиам, отвлекаясь от «Анатомии мух» и смотря на Луи. – Но это твой последний шанс встретить любовь, Томмо. Дальше ждать уже невозможно – пара месяцев и ты можешь начать закупать котов и нитки для вязания. - Это есть в Бро-энциклопедии? – кривится Луи. – Вроде там не написано, что мой лучший-в-будущем-убитый-со-всей-жестокостью друг может говорить такие слова. Ты не мой бро, Лимо. Ты совсем не помогаешь. Но так как я идиот, то ясно, почему я дружу с тобой. - О чем болтаете? – кричит Найл, и никто не понимает, почему он кричит, но Найл кричит всегда, поэтому Зейн тоже кричит: - О личной жизни Луи. - Она у него есть? – смеется Найл, а потом кричит, потому что он забил гол в ворота немцев и потом опять кричит, потому что это оказались не ворота немцев, а его собственные. Луи бросает в Найла куриные нагетсы, потом в Лиама. Остальные он съедает.

***

Лиам напился. Найл напился. Зейн напился. Луи трезвый, потому что по бро-энциклопедии сегодня он водитель, но именно Луи сегодня нужно было напиться сильнее всего – он одинок, у него сумасшедший кот, 65 баллов за эссе по Хемингуэю, он упустил симпатичного парня, а его друг назвал их цветок Джорджи, а еще Луи стал зависим от идеального плэйлиста какого-то Гарри. Луи сидит на тротуаре около клуба и смотрит на проходящих мимо нью-йоркских фриков, потому что сегодня они (а точнее Зейн, потому что он студент чертова факультета художеств, что вынуждает его поддерживать статус творческого парня) решили поехать в клуб в Сохо и Луи кажется, что сегодня все жители Сохо вышли на улицу одетыми, как в Хэллоуин, хотя тот и не за горами. Луи скучно, потому что он не пьяный. А единственный парень, который хотел угостить Луи выпивкой, был похож на равнинную гориллу из Конго, про которую на днях ему рассказывал Лиам и эта горилла – «Она жутко страшная, Лу, а еще жестокая и ревнивая и гориллы из Конго на грани вымирания, наверно, потому что постоянно дерутся и пищат и спорят». После этого Луи сбежал из клуба, потому что не хотел, чтобы выпивкой его угостил парень типа «Горилла из Конго», поэтому сейчас он сидит на грязном тротуаре в Сохо и вертит в руках телефон, на котором яркой молнией горит трещина и Луи настолько неудачник, что купить новый телефон он не может. - Эммм… Луи? Незнакомый голос раздается прямо над ухом Томлинсона, что тот резко подскакивает, роняя телефон на асфальт, и тот видно этого падения уже точно не переживет и… Гарри? - Гарри? – выдыхает Луи. Про телефон он благополучно-специально забыл. - Я, - улыбается Гарри и присаживается рядом с Луи. Он поднимает телефон с дороги и рассматривает его. – Ремонту не подлежит. - Гарри, словно судья выносит вердикт. Луи пожимает плечами – сейчас его интересует совсем не телефон. Далеко не телефон. - Что ты здесь делаешь? – спрашивает Луи, смотря на Гарри и разглядывая его лицо и черт, Гарри правда очень красивый – красивый по-своему, красивый как-то по идеальному, будто статуя в Древней Греции (черт, откуда в голове у Луи такие сравнения? Статуя, Греция?) - Моя сестра Джемма позвонила мне, чтобы я ее забрал, но кажется, что она об этом уже забыла, потому что сейчас во всю танцует с каким-то парнем с синими волосами. И вот… я здесь. А ты? - По бро-энциклопедии я сегодня водитель, поэтому я трезвый и… я здесь. Гарри смеется, и на его щеках появляются ямочки и Луи подавляет в себе желание закатить глаза, потому что… ну, почему Гарри такой ирреально красивый и чудесный, а Луи неудачник, кот которого хочет захватить мир. - И что ты собираешься делать всю ночь? – спрашивает Гарри. И он так пристально, но в то же время нежно смотрит на Луи, что тот краснеет и большим неудачником он быть не может, потому что он краснеет и пусть сейчас одиннадцатый час ночи, но чертов Нью-Йорк и чертов Сохо освещены так, что кажется, что сейчас день, и Луи уверен, что Гарри видит его румянец. - Ээээ… не знаю, - выдавливает Луи, потому что он правда не знает, а Гарри его спрашивает об этом и это явно имеет значение, ну, Луи так думает и… - Не хочешь погулять? – предлагает Гарри, и Луи сразу же с довольным видом кивает головой – можно отложить покупку котов и ниток для вязания до лучших (или худших) времен – у Луи появился парень, ну гипотетический парень, но это же Луи. У него сумасшедший кот, вечно глохнущий жук и они с Лиамом ищут вымирающий вид какого-то насекомого, поэтому Луи может позволить себе такие мысли. Он заслужил. Да, отстаньте. Он же не планирует их свадьбу с Гарри (она пройдет в отеле Ритц, который в Верхнем Ист-Сайде) и он точно не планирует, как будут звать их будущих детей (Эрик и Лола). Луи совсем ничего такого не планирует, нет, что вы. - Ты на машине? – спрашивает Луи у Гарри, когда они отходят от клуба на пару метров. - Ага, - кивает Гарри и достает из кармана джинсов брелок (фигурка Баз Лайтера – Луи умер) с ключами. - Ну, мне как бы нужно вернуться сюда в три часа ночи и если… ну, ты там не захочешь меня отвезти, то я мог бы поехать за тобой на своей машине. Ну да. Вот так. - Почему я должен не захотеть отвезти тебя обратно? – удивленно спрашивает Гарри. Они сейчас стоят под фонарным столбом и оранжевые блики, отражаясь от ключей Гарри, играют на его лице. И Луи только и может думать, что о лице Гарри и его с-ума-сводящих-ямочках. - Ну, - тянет Луи, решая сразу же рассказать о всех своих недостатках, потому что это… это Луи. Он такой. – Я неудачник. У меня сумасшедший кот Мэни, и завтра он точно захватит мир. Мы с моим другом Лиамом живем по бро-энциклопедии, а в свободное время рассказываем друг другу страшилки – я ему литературные, а он мне биологические, и ты знал, что мух существует пять тысяч видов, а… - Пять тысяч двести тридцать восемь видов. - Что? - Пять тысяч двести тридцать восемь видов. - Что, прости? - Пять тысяч… ты издеваешься, Лу? Лу? Лу?! Лу! И Гарри знает, сколько всего видов мух. - Тывыйдешьзаменя? Теперь настала очередь Гарри удивляться и восклицать: - Что? - Ох, - Луи только сейчас понял что он сказал и это… убьет все его шансы на превращение Гарри из гипотетического парня в парня реального и… - Прости, прости, Гарри. Это… вырвалось. Ну, ты знаешь, у тебя такие зеленые глаза, ты назвал меня «Лу» и ты знаешь сколько всего точно существует видов мух и… - Спокойно, Луи, - говорит Гарри, сдерживая улыбку. – Я выйду за тебя, конечно же. А потом Гарри смеется, и Луи присоединяется к нему, и все сводится к шутке, но кто бы знал, что оба парня говорили серьезно.

***

- Зачем мы приехали сюда? – спрашивает Луи, выходя из машины и оглядываясь вокруг – они остановились прямо на середине Бруклинского моста и это место слишком знакомо Луи (он почти его ненавидит, ведь именно в этом месте его машина постоянно глохнет). - Просто, - отвечает Гарри, перепрыгивая невысокую оградку, отделяющую проезжую часть от пешеходной. Ветер колышет его кудри, шум машин заглушает голоса, а вокруг горят сотни огней Нью-Йорка – Луи никогда не обращал внимания насколько тут красиво, а может это место красивым делает Гарри, Луи уже и не знает. - Замечательный ответ, - улыбается Луи и тоже перепрыгивает оградку. Он облокачивается на перила и смотрит, как внизу играют волны в свете изумрудно-желтых огней. - Я бы тоже хотел жить по бро-энциклопедии, - неожиданно говорит Гарри, и его голос так близко и он сам так близко, что Луи не сразу находит, что ответить. - Это с-сложно, - выдыхает Луи через минуту (а может и через час, он не знает, ведь Гарри так близко, его глаза такие зеленые-зеленые и такие манящие). – Это требует выносливости, силы, немного юмора, но это не обязательно, потому что Лиам и юмор – это параллельные вселенные, и как показывает практика можно обойтись без этого. Хотя… это только потому, что я гений юмора и… Луи прерывают. Прерывают теплые и мягкие губы. Вкус засахаренных апельсинов на губах. Руки на его талии. И легкое ощущение кудряшек на его лице. И так много счастья, что Луи кажется еще немного, и он лопнет. И сейчас Луи плевать, что он неудачник, что его кот почти, а может и уже, захватил мир, что синие жучки вымирают, что ему придется снова писать эссе по Хемингуэю, - это все не важно и больше никогда не будет важно, потому что идеальный мальчик целует Луи, именно в этот момент, именно в это мгновение, которое навсегда останется в памяти Луи. И пусть Луи не герой романтичной голливудской мелодрамы, у него не белые волосы и не загорелое тело, его квартира в Бруклине, а не в Хэмптоне, и водит он не Бугатти, а красный жук, – но это именно его – Луи, парня с растрепанными волосами и сумасшедшим котом-завоевателем мира, целует сейчас кудрявый парень с тропически-зелеными глазами и ямочками на щеках. И все это лучше (намного лучше) голливудской мелодрамы, потому что все это правда и происходит на самом деле. И даже неудачники в квадрате бывают счастливы.

***

Гарри привозит Луи к клубу ровно в три часа ночи. Луи может поклясться, что его губы сейчас горят огнем, вспоминая то нежное и будто воздушное прикосновение губ Гарри, черт, да, Луи сам полностью горит. Лиам, Зейн и Найл уже стоят на парковке возле жучка, слегка пошатываясь и напевая что-то вроде Roar. Луи беспокоится, как бы они не облевали его машину, потому что второй раз тратить десять долларов на мойку он не согласен. Луи до сих пор помнит тот раз, когда Найл и Эд не сдержались в его жучке, – тот страшный вечер навсегда остался в памяти Луи, а также на сиденьях его жучка. - Они пьяные, - усмехается Гарри, паркуя машину. – Очень сильно. Луи молчит и только смотрит на Гарри, на его сильные руки с выпирающими венами, на маленькую татуировку крестика между большим и указательным пальцами, на то, как лунный свет и огни рекламных щитов озаряют лицо Гарри, делая его похожим на что-то необыкновенное и внеземное. Луи хочется прижаться к Гарри и никогда-никогда его не отпускать. Ему кажется, что он влюбляется и… - Лу!!!! – кричит Зейн. – Мне плохо! Луи кривится, чмокает Гарри в щеку и выходит из машины. - Это была чудесная ночь, правда, - тихо говорит Луи, поворачиваясь к Гарри и пристально смотря ему в лицо и пытаясь прочесть, что чувствует Гарри, ведь самому Луи кажется, что он взлетает в небо. - Да, точно, - выдыхает Гарри. - Лу!!!!!!!!!!!! – это уже кричит Лиам. – Зейн!! Черт! Ты облевал меня. Луи ненавидит своих друзей.

Ноябрь

Луи и Гарри встречаются (как бы встречаются, Луи на это надеется, по крайней мере, поскольку статус своих отношений они еще не обсуждали) уже три недели и два дня (Луи считает с момента, как они поцеловались на мосту). И Гарри настолько вписался в жизнь Луи, будто он там был всегда. Все друзья Луи без ума от Гарри (ну, и Луи тоже, но Гарри об этом знать необязательно). Но если Найл относится к Гарри как к своему лучшему другу, т.е. обзывается, издевается и играет с ним в ФИФА (постоянно обыгрывая, потому что никто не сравнится с Найлом, ведь тот только и делает, что играет в ФИФА, поэтому-то его и выперли из универа, хотя Найл придерживается версии, что это он бросил универ ради успешной (в далеком и незримом будущем) карьеры певца, поющего о сумасшедших и грязных котах), а также все время кричит: «Вы тошнотворны до единорогов, ребята. Где ваша страсть, порванные рубашки, крики и стоны за стеной?», то Лиам, как ненормальный обожает Гарри, потому что тот знает все о насекомых, мошках, жучках и всякой такой фигне, которую Луи не выносит. Стоит Гарри прийти в квартиру Луи, как Лиам сразу же тащит свой гербарий или что-то вроде этого, где на белых страничках наклеены трупики насекомых – Луи боится этот гербарий=склеп даже больше, чем ту девочку с длинными волосами из японского «Звонка», который они недавно смотрели с Гарри, и Луи держал Гарри за руку – ему было страшно, да, и ему не стыдно. Но Гарри слишком милый и слишком идеальный, поэтому он рассматривает склепик Лиама и заинтересованно слушает истории Пейна, где и каким способом он раздобыл каждый экспонат. Когда Луи впервые услышал, как Лиам сказал «экспонат», то его чуть не вырвало. Это же дико! Этот парень называет их домашний цветок Джорджи, ест только зелень, подрабатывает ветеринаром, но вечерами он, словно насекомочный маньяк расхаживает по улочкам Нью-Йорка и убивает беззащитных жучков. Да, все друзья Луи без ума от Гарри, и даже Зейн, который без ума только от Лиама (Слава Богам, Малик признал это наконец-таки, и теперь это не лучшие друзья Луи номер один и номер два, а сумасшедшие кролики). Но кое-кто не принял Гарри. Мэни. Сумасшедший кот Луи, который почему-то еще не захватил мир – «Он видно что-то выжидает» - думает Луи, и на всякий случай насыпает в мисочку Мэни побольше кошачьего корма. Но как бы ни было, Мэни не принял Гарри. Когда Гарри первый раз пришел к Луи, то Мэни с самого порога налетел Гарри на голову (Этот кот не с земли, точно, потому что – ну, каким образом он смог запрыгнуть Гарри на голову, когда тот высокий, как небоскреб?) и начал есть его кудряшки, хотя – «Я же высыпал в твою чертову бездонную миску два пакета кошачьего корма, Мэни! Отпусти Гарри!» Но Мэни Гарри не отпускал, а только сильнее кусал его, в то время как сам Гарри от шока бегал по квартире, пытаясь снять это чудовище со своей головы (и нет, Луи совсем не смеялся над этим зрелищем вместо того, чтобы спасать Гарри). Спас ситуацию Лиам. Через десять долгих минут. Он кое-как оттащил Мэни от Гарри, и спрятал кота в ванной, где тот распищался хуже ребенка. Гарри же остался в почти-целости, если не считать пары царапин на его прекрасном лице и вырванный клок волос. - У тебя сумасшедший кот, - заявил Гарри, в шоке присаживаясь на диван и постоянно оглядываясь на дверь в ванную. - Я предупреждал, - вздохнул Луи. – Не удивлюсь, если завтра нашим миром будет управлять президент по имени Мэни. К тому же, - тихо сказал Луи, садясь к Гарри на колени и обхватывая его лицо руками, - шрамы только украшают мужчин. А волос у тебя более чем достаточно. Гарри рассмеялся и притянул Луи к себе поближе и поцеловал, у Луи в груди уже готовы были расцвести пионы и маргаритки, как… - Фуууу, - протянул Найл, изображая рвотные позывы. – Вы словно кролики-единороги.

***

Если раньше Луи считал свою жизнь отстойной, то теперь ему кажется, что та его жизнь была далеко не так плоха, как он себе представлял. Он за рулем своего жучка и впервые ему хочется, чтобы это чудо доисторического производства заглохло, но как назло этого не происходит – шутки судьбы, он знает, Луи ведь неудачник. Зато происходит другое – Луи приближается к дому Гарри в районе нижнего Ист-Сайда. И так как Луи неудачник, то естественно Гарри, как и все друзья Луи, оказался сумасшедшим, иначе как можно объяснить еще его слова – «Мы должны их познакомить, Лу! Джинджер будет рада увидеть и тебя, и Мэни – я так много ей рассказывал о вас». И сколько бы Луи ни объяснял Гарри, что Мэни сумасшедший кот, и что он опять покусает Гарри, а заодно и его собаку, – Гарри все равно стоял на своем, и как всегда улыбался своей голливудской улыбкой и с-ума-сводящими-ямочками, и Луи, конечно же, (Ну, а как иначе?), сдался и теперь он на своем жучке – памятнике доисторического производства автомобилей - едет домой к Гарри. Но вот только Гарри забыл (ага, конечно) упомянуть, что живет с мамой, сестрой и отчимом, и все они ждут Луи. И да, жизнь Луи раньше не была таким уж отстоем, как сейчас, потому что он едет в гости к Гарри (впервые), где будет знакомиться с его родственниками, но с Луи его сумасшедший кот Мэни и горящая огнем в кармане джинсов пачка презервативов, которые сунул ему Найл перед отъездом (и тогда это было актуально, ведь Луи не знал, что будет еще ко всему прочему знакомиться с родственниками Гарри), а также вертящаяся в голове лекция Лиама о сексе, когда тот увидел презервативы у Найла, которые словно катализатор возбудили Лиама на свои вечные и любимые разглагольствования. Но Луи также думает и том, что если Гарри решил познакомить его не только со своей собакой Джинджер, но и с важными для него людьми, то… это ведь обозначает серьезные намерения, да? Значит, Гарри хочет быть с Луи, и пусть их отношения еще на грани неопределенности (плюс жаркие, крышесносящие поцелуи), то знакомство с семьей должно вывести их на новый уровень. Луи хочет точного объяснения: ты мой бойфренд, я твой бойфренд. Только такая постановка предложения его устроит, и он, наконец, успокоится насчет закупки котов и ниток для вязания (хотя Луи уже просмотрел все сайты в Интернете, где можно купить оптом нитки). Но, так или иначе, Луи жмет на газ и все ближе и ближе становится к дому Гарри в нижнем Ист-Сайде (хоть кому-то повезло с жильем). И все было бы неплохо, если бы Мэни, запертый в клетку для котов, не пищал так сильно и не мешал Луи предаваться рефлексии. Когда Луи подъезжает к дому Гарри, то он чуть не пищит от восторга, потому что этот дом вылитый дом Кэрри Брэдшоу из «Секса в большом городе», который Луи смотрел вместе с Зейном, обливаясь слюной на мистера Бига и… Луи кажется, что все налаживается. Он же может помечтать, да? Стоит Луи выйти из машины и вытащить клетку с Мэни и с громким стуком поставить ее на тротуар, как двери волшебного домика открываются, и оттуда выбегает такой же волшебный Гарри. Но это и понятно, волшебный домик – волшебные жильцы. Гарри одет в разноцветную рубашку и на нем его вечные и любимые узкие джинсы, которые сводят Луи с ума, и неожиданно презервативы в кармане Луи начинают весить чуть ли не тонну, но все это быстро забывается, потому что происходит одновременно несколько вещей: Мэни начинает истошно вопить, на крыльцо выбегает огромный пес, сравнимый размерами с медведем, и бросается прямо на Луи, заставляя того завопить чуть ли не громче Мэни, и в добавок ко всему на крыльце появляются родственники Гарри. Луи неудачник в десятой степени. - Джинджер! Ко мне! – кричит девушка с крыльца, видимо сестра Гарри. Огромная собака нехотя отлепляется от лица Луи полностью залепленного собачьей слюной и… - Не знаю, что и лучше, - смеется Гарри, - когти Мэни или слюна Джинджер. - Что. Это. Было? – медленно спрашивает Луи. По его лицу течет слюна. Собачья. Он чувствует ее. - Это Джинджер. Она заняла мою комнату и съела годичный запас еды в нашем доме, - сообщает Гарри под смех его родных, стоящих на крыльце. – Возьми, - ухмыляется Гарри, протягивая Луи небольшое махровое полотенце с пингвинятами (ну, конечно). – Я знал, что оно тебе пригодится. Луи с каменным выражением принимает полотенце и начинает вытирать лицо, и черт, ему так противно, это же собачья слюна и она течет по лицу Луи и… - Мне срочно, очень срочно нужно в туалет, - выдавливает Луи, сглатывая. Гарри смотрит на него с удивленным взглядом, который впоследствии сменяется пониманием, и Гарри быстро хватая Луи за руку, тащит его к туалету. Луи рвет. И, слава Богу, в туалете. Он успел. Луи выдыхает и прислоняется к раковине, смотря на свое лицо – оно все красное и в мелких пятнышках внеземного происхождения. И боже, насколько же Луи неудачник. Он вздыхает, прополаскивает рот, умывается холодной водой и… он совсем, вот прям совсем-совсем, не готов выйти из ванной. - Гарри, - тихо зовет Луи, надеясь, что Гарри где-то неподалеку. - Я тут, - из-за двери доносится хрипловатый голос Гарри. Луи приоткрывает дверь и выглядывает в коридор, оценивая обстановку. - Я никак не могу выйти, - вздыхает Луи, закусывая губы. На Гарри он старается не смотреть – давно Луи не было так стыдно. Черт подери, его «великую неудачливость», как однажды сказал Зейн. - Все в порядке, Лу, - нежно говорит Гарри, беря Луи за подбородок и приподнимая его. – Ты не можешь вот так просто сдаться. Луи пожимает плечами. - Стоит мне только понадеяться, что все будет хорошо, как все становится плохо и… Внезапно Луи осознает, что в заднем кармане его джинов как-то слишком легко. Он засовывает руку и обнаруживает… пустоту. Презервативы, которые всучил ему Найл, пропали. - Кто это видел? – выдыхает Луи, не решаясь даже взглянуть на Гарри. - Даже Мэни. - Чеееерт, - стонет Луи, сползая по стенке и закрывая лицо руками. – Я так облажался. Гарри присаживается на корточки рядом с Луи и обхватывает его лицо руками. - Эй, Лу! Презервативы – это нормально. Конечно, неудобно получилось, но я однажды забыл смазку в холодильнике, а Робин принял ее за экзотический соус и… мои родители привыкли. - Гарри Стайлс, ты невероятный, - смеется Луи. Если Гарри считает все это нормальным и обычным, то Луи не нужно переживать, ведь правда? - Я не понимаю только одного, - задумчиво произносит Гарри с лукавой ухмылкой, – зачем тебе десять презервативов? Луи закатывает глаза и толкает Гарри в плечо. - Они даже не мои. Просто Найл… и я… думал, что…. Впрочем, неважно. Остальная часть вечера проходит спокойно, и Луи благодарит всех Богов, что они наконец-таки повернулись к нему правильным местом, а не задницей, как обычно. Конечно, Мэни весь вечер пищал и скулил, а Джинджер постоянно предпринимала попытки вылизать Луи еще раз (спасибо Джемме, которая спасала Луи, и не спасибо Гарри, который всячески мешал ее плану спасения), но в остальном все было хорошо, поэтому сейчас Луи (он живой и его не рвет) стоит на подъездной дорожке у дома Гарри и целует этого волшебного парня (и наверно, следует опустить тот момент, что вся семья Гарри наблюдает за ними из окна). - Мне понравился этот день, - говорит Гарри, когда заканчивает поцелуй. - Тебе понравился тот момент, когда я выронил презервативы или когда меня вырвало в твоей ванной? – саркастично спрашивает Луи, пытаясь скрыть неловкость от тех ситуаций, и хотя Луи и неудачник, он все равно не привык к такого рода фигне. - Мне понравился тот момент, когда ты рассмешил Робина, и тот, когда ты помогал моей маме вымыть посуду, а также тот, когда ты так мило рассказывал о своей семье. И слышать слово «мило» из таких чертовски соблазнительных губ милого Гарри для Луи невыносимо мило, поэтому он снова целует Стайлса, аккуратно покусывая его нижнюю губу и… - Если так пойдет дальше, - задыхаясь, говорит Гарри, - то мне придется утащить тебя в дом. Нам ведь нужно использовать ту кучу презервативов? Луи, черт-черт-черт, краснеет – от кончиков волос до пяток, по его телу пробегает строй мурашек, и он еле слышно выдыхает: - Я не против. Гарри ухмыляется, облизывает губы и прижимает Луи к машине, нависая над ним всем своим сексуальным телом. - Значит, не против? -Нет, - выпячивает подбородок Луи. – А вот твоя семья, мне кажется, против. Глаза Гарри расширяются (кое-кто забыл о наблюдении), и он резко отступает от Луи. - Черт, - говорит Гарри. – Они мне еще смазку не забыли, теперь еще и это. Добро пожаловать сексуальным шуточкам в наш дом. - Зато ты не живешь с насекомочным маньяком, - парирует Луи и садится в машину. Вечер точно удался. Может, Луи не такой уж и неудачник? А может Гарри – это солнышко, отгоняющее любые беды? Но, тем не менее… каков статус их отношений? Луи старается не думать об этом слишком много, но у него выходит плохо. Он терпеть не может эти отношения «целующиеся друзья». Луи хочет конкретики. Он уже натерпелся этих неопределенных да-нам-и-так-хорошо отношений. Луи устал быть просто игрушкой для парней. Он не хочет, чтобы его больше использовали. И пусть Гарри красив, как картины Рембранта и мелодии Шопена, Луи хочет точно знать, что Гарри его бойфренд. Или… не бойфренд, но Томлинсон об этом не думает. Гарри идеальный будущий бойфренд. И точка.

***

- Вы занимались сексом? – это первое, что слышит Луи, когда заходит в дом. Он посылает Найлу взгляд, который говорит красноречивей слов (Луи решает пока отложить разговор о том, что Найл кажется, прописался в их с Лиамом доме), выпускает Мэни из клетки и тот сразу же горделивой походкой уходит на кухню. Только после этого Луи плюхается на диван между Найлом, который играет в ФИФА снова и Лиамом, который одновременно читает «Анатомию мух» и переписывается с Зейном (Луи клянется, что это пошлые сообщения, он один раз даже читал их – это вышло случайно. Совершенно случайно.) - Меня вырвало, - театрально начинает Луи, прижимая руку ко лбу. – А твои чертовы презервативы, Найл, выпали из моего кармана, потому что я чертов неудачник без работы и моим джинсам пора на пенсию. - Зато Гарри понял твои намерения, - фыркает Найл, слегка покачиваясь и не отрываясь от экрана. - Ага, и вся его семья вдобавок, - вздыхает Луи. - Я облажался, - подводит итог Луи серьезным голосом, уже не в силах шутить, потому что Гарри - это не тот парень, о котором Луи может шутить. - Это было 21 ноября – день, когда Луи Томлинсон понял, что он влюбился, - громко говорит Найл. - И у него не было секса, - хихикает Лиам. Луи пихает Найла, вырывает книгу и телефон из рук Лиама, и громко (очень громко) заявляет: - Будем смотреть «Титаник» и плакать. Я все сказал. И они плачут: Луи, потому что красавчик Лео утонул; Найл, потому что – «Она точно дура! Это ожерелье дорогое, как мои волосы. Она понимала, что делает, когда выбрасывала его в океан?»; а Лиам плачет потому, что он всегда плачет над красивыми фильмами. Чуть позже они засыпают, обнявшись и обложившись бумажными платочками, а Мэни пристраивается у Луи на голове.

Декабрь

Это происходит накануне Дня Рождения Луи, в канун Рождества. Луи сидит в своем жучке, пытаясь включить печку и хоть как-нибудь согреться, пока чертов хипстер Гарри Стайлс выбирает себе книги в библиотеке на новогодние каникулы. Он попросил Луи написать список книг, которые следует прочесть. Луи назвал этот список: «Книги, которые необходимы Гарри Стайлсу» и включил туда только Камасутру (ну, ее же нужно прочесть, разве не так?) Но Гарри почему-то не посмеялся этой шутке, поэтому Луи и сидит сейчас в своей ледяной машине, дожидаясь Гарри, который как может представить Луи, ходит между книжных полок и проводит своими длинными сексуальными пальцами по корешкам. Черт, Луи не отказался бы быть книжным корешком, чтобы только Гарри провел по нему руками. Луи дует на свои пальцы, потому что его машина – динозавр доисторического происхождения, наверно вообще не оборудована печкой, потому что кнопки включают то радио с отстойными песнями, то габариты, то эти палки, которые смывают капли дождя, то еще всякую фигню, названия которой Луи не знает (он филолог, а не автомеханик, отстаньте). Луи включает магнитолу, которая, слава богу, работает. По салону разносится чистая музыка, а Луи просто перестает дышать, потому что он к черту забыл об этом: о «Плэйлисте Гарри». Луи роется в бардачке в поисках прозрачной коробочки. Он находит еще одну пачку презервативов, к которой прикреплена бумажка «Собственность Найла» (что за...?), потом он находит «Анатомию мух» (какого черта?), остатки недоеденной пиццы (что за ужас) и наконец, коробочку, которая сейчас выглядит хуже, чем когда он ее только-только нашел. А потом происходит это. - Откуда у тебя этот диск? – опешившим голосом спрашивает Гарри, садясь в жучок и принося с собой волну ледяного воздуха. Он быстро вырывает его из рук Луи, а также резко выключает магнитолу. Луи сглатывает под взглядом Гарри, ни черта не понимая. - В чем собственно дело? – ощетинивается он и пусть Гарри идеальный мальчик с волнистыми волосами и просто умилительно-очаровательными ямочками, Луи не позволит никому так себя вести его в жучке. - Это… это… мой диск, - выдыхает Гарри. - Я так и знал! – кричит Луи, чуть не подпрыгивая. – Я не неудачник. Но я никогда не верил до конца, что тот Гарри составитель идеальных плэйлистов и есть ты. Но как ты мог его потерять? - Эмм, я не терял его, - осторожно говорит Гарри. Выражение его лица пугает Луи. Что тут происходит, черт возьми? - Что? – удивляется Луи, поворачиваясь к Гарри. Но Гарри не отвечает – он просто вертит в руках диск и как-то грустно улыбается. Луи закусывает губу и понимает, что как был он неудачником так и остался, потому что идеальные мальчики, как Гарри Стайлс, студенты юридических факультетов, не смотрят на таких мальчиков, как Луи, студентов факультетов литературы. Тут же перед Луи возникает мысль - они так и не говорили о статусе их отношений. Луи, конечно же, казалось, что они встречаются, но… об этом же нужно говорить, типа: я твой парень, ты мой парень. Ну, чтобы не было непредвиденных ситуаций вроде этой, когда Луи сидит и не понимает, что ему сказать. - Я нашел его, - тихо говорит Луи. – В кабинете мистера Уилсона на третьем ряду под средним столом в первый день учебы. - Зачем ты его взял? – выдыхает Гарри. Он очень грустный. Небо разбивается на кусочки, Нью-Йорк затапливает, Манхэттен рушится, потому что Луи не идиот. Он все понимает. Этот диск предназначался для кого-то другого, а Луи его нагло присвоил себе. Иногда бывает очень интересно, как разрушается мир какого-то конкретного человека. Происходит это громко, или наоборот тихо, может, льет ливень, а может, гремит гром. Как природа реагирует на конец света в душе одного единственного человека. А может она и не реагирует совсем? - Я не знаю, - тихо говорит Луи. – Я не думал, что это такая важная вещь. Гарри ничего не говорит. Он молчит, и это чертово молчание хуже всего на свете. Мир Луи разрушается, когда хлопает дверца машины, а высокий парень, опустив голову, медленно отдаляется от Луи, а хлопья снега падают ему за воротник. Он уходит, как в грустном кино: сгорбившись, сжавшись и будто уменьшившись до размеров микрочастицы. Так рушится мир конкретного человека. Незаметно для остальных, но очень громко для одного человека. Луи с трудом выезжает с парковки около библиотеки (потому что он ничего не видит из-за слез) и едет к себе в Бруклин. У него завтра День Рождения, его кот пока не собирается захватывать мир, все экзамены он сдал успешно (хотя не без помощи священного дерева, которое в этот раз Луи потер только левой рукой), его друг номер один, наконец, счастлив с другом номер два, третий друг Луи вроде бы тоже счастлив, хотя и поет в замызганных барах о сумасшедших котах и еще вчера Луи казалось, что он не неудачник, но мир – это отстойная штука, которая всегда подкинет перца в твой торт. Так что Луи Томлинсон неудачник, а Гарри Стайлс чертов идеал, который даже уходит, как в кино. Луи хочет, чтобы его переехала снегоуборочная машина. Прямо сейчас. Но прямо сейчас его машина глохнет, прямо посередине Бруклинского моста, где Луи впервые поцеловался с Гарри. Очень мило. Молодец, судьба. Ты умеешь удивлять.

***

Луи заталкивает Мэни в ванную, разбивает о пол горшок с Джорджи, выпивает залпом бутылку дешевого вина, которую он купил в ближайшем супермаркете и засыпает на неудобном диване под «Рапунцель», под чертову счастливую Рапунцель, распевающую песни. Луи ненавидит жизнь. Он ненавидит себя. Но больше всего он ненавидит Гарри, который ушел, ничего не объясняя. И вообще был ли Луи ему нужен или он был игрушкой, пока милаш Стайлс страдал. Луи неудачник, он живет в Бруклине, его кот как больной пищит в ванной, Лиам вместе с Зейном умотал на каникулы куда-то в горы, а Найл поехал покорять Голливуд со своими песнями о сумасшедших и грязных котах (Луи потребует у него часть гонорара, потому что знает кто вдохновлял Найла). И завтра его День Рождения. Луи Томлинсон официально в дерьме. Титры, грустная музыка, спасибо, всем до свидания. Но между тем, Луи понимает, что Гарри не был ему никем: ни парень, ни лучший друг, ни однокурсник. Они просто однажды встретились и поцеловались. Они даже не встречались. Так почему Луи сейчас ревет, как пятнадцатилетняя девочка, которую впервые бросил мальчик из-за того, что она вся в прыщах? Ну, почему Гарри так сильно засел в сердце Луи? И почему он так бессовестно его разбил?

***

Луи в Бронксе, в дешевом клубе, где за пару долларов можно купить неограниченное количество выпивки. А это именно то, что ему сейчас нужно: много алкоголя и никаких мыслей. Это его День Рождения. Найл поздравил его еще утром, крича в трубку: «Хэппи Бездай… давай, нет, куда ты идиот… черт, ты не видишь ворота?!», Лиам и Зейн поздравили Луи, хихикая и перебивая друг друга, а мама, позвонив самой первой, плакала и приглашала Луи домой. Но Луи неудачник, поэтому он проводит свой ДР в клубе в Бронксе, где знает только Эда, поющего песни и пьющего так много, что Луи кажется, что Эд не выживет. Луи уже пожаловался бармену на свою судьбу-злодейку и идеального Гарри, который точно проводит сегодняшний день лучше Луи, а также своего сумасшедшего кота, и цветок по имени Джорджи и черт, Лиам убьет Томлинсона, когда увидит, что Луи сотворил с цветком. Бармен подливает Луи еще пива, хлопает его по плечу и уходит. Черт, жизнь Луи настолько отстойная, что даже бармен не хочет с ним говорить. Мило. Прекрасно. Луи самый везучий человек на свете. И сегодня ему официально исполнилось 22 года. И плюс он не может напиться так сильно, как хочет, потому что ему еще тащить Эда домой. Луи чертов неудачник с сумасшедшими друзьями, и его бросил почти-парень прямо накануне его Дня Рождения. Иногда Луи хочется взобраться на самую верхушку Статуи Свободы и закричать во всю мощь своих легких: «За что мне все это?», потому что сам Луи на этот вопрос ответить не может, – а ответ ему нужен очень сильно.

***

Лиам в шоке. Зейн в шоке. Найл до сих пор не может разобраться, в чем дело. - Так он тебя кинул? – в который раз спрашивает Найл, ставя игру на «стоп» и откладывая джойстик. - Боже, Найл, да, - закатывает глаза Луи и набирает себе очередную полную ложку фисташкового мороженого с арахисовыми орешками, которое всегда спасает Луи в моменты его депрессий. Хотя следует признать, что Луи просто пересмотрел девочковых мелодрам, где все всегда (постоянно, все время, каждую минуту) заедают горе мороженным, а Томлинсон ничем не хуже. Луи старается много не думать о ситуации с Гарри, о том, как быстро он ушел, даже не объяснив в чем дело. Луи понимает, что Гарри слишком хорош, а Луи слишком неудачник, но разве он не заслужил хоть какого-нибудь объяснения? Луи знает, что Джон сбежал от него из-за Мэни, Фред просто использовал Луи, а Джереми Луи сам бросил, потому что тот называл Лиама ботаником и самым стремным парнем (хотя именно Лиам сейчас встречается с Зейном, по которому, как знает Луи, Джереми всегда сох). Но Гарри просто ушел. Хотя именно с Гарри все должно было получиться, но Гарри слишком идеален, так что да, все случилось, как и должно было случиться. Луи даже не расстраивается, да, хотя… - Но вы типа встречались? Или вы не встречались? Луи вздыхает, и в который раз за этот бесконечный день отвечает на вопрос Найла: - Мы не встречались, но… - Гарри был гипотетическим парнем Луи, - кричит Зейн с кухни, где они с Лиамом пытаются приготовить какой-то зеленый салат, а точнее Лиам готовит, а Зейн отвлекает его, щипая за задницу. - Но он был все-таки твоим парнем или не был? Потому что если был, то вся эта ситуация… фигня. Но вот если он не был, то, какого черта ты стонешь по нему? Луи громко вдыхает и выдыхает, смотря на Джорджи, который весь перевязан тонкими марлевыми тряпочками и стоит на самом солнечном месте, а именно прямо перед телевизором, загораживая весь экран, - «Он насыщается полезными кислородными витаминками, Лу, после того, как ты нещадно издевался над ним» - постоянно говорит Лиам, когда видит, что Луи пытается убрать цветок. - Во-первых, Найл, ты достал меня, - говорит Луи, поворачиваясь к Хорану, который только вчера вернулся из ЛА, - во-вторых, мы НЕ ВСТРЕЧАЛИСЬ с Гарри, в-третьих, я не стону, просто немного переживаю. - Никогда не предполагал, что немного обозначает слезы в подушку и стихи о смерти, - говорит Лиам, заходя в гостиную с огромной тарелкой салата. Зейн плетется сзади него и корчит рожицы. - Я вас ненавижу! - кричит Луи. И если бы не эта чертова тарелка салата, то Луи давно бы уже ушел, громко хлопая дверью и театрально вздыхая. Но еда сейчас главнее театральности, поэтому Луи пододвигается к Найлу и жаждет всеми фибрами души уже начать есть. Даже слюна Найла на его руке не портит ему аппетит. Плэйлист Гарри 1. Arctic Monkeys – Leave Before The Lights Come On 2. Imagine Dragons - Demons 3. Plumb - Boys don’t cry 4. Smokie - I just died in your arms tonight 5. We Are The King feat Demi Lovato – We’ll be a dream 6. Plain White T's - Airplane 7. Casting Crowns - Who Am I 8. Band Of Horses - The Funeral 9. Arctic Monkeys – Do Me A Favour 10. The Fray – Trust me