Ce cuilenyo talma nа

Автор: Oshikko Бета: astaris

*** - Яр, успокойся. Совершенно незаметно к мужчине подобрался оборотень. Благо, он не стал удерживать разгневанного вампира, а лишь слегка до него дотронулся в попытке привлечь к себе внимание. Яр довольно резко отбросил руку волка и прямиком направился к сидящему на полу парню. Пару раз ему попытались преградить дорогу, но хватило лишь оскала – эльфы расступались, даже рычать не приходилось. Более благоразумные гости свадьбы предпочли остаться на своих местах. Дневной свет из длинных окон слепил чувствительные глаза, солнце пригревало через плащ, но вампир упорно шел по длинному проходу к своей цели. Несчастная птица трепыхалась на полу, нервно дергая крыльями, широко раскрывала клюв, словно пытаясь зацепиться им хоть за что-нибудь. Яр ловко схватил птицу за лапы, мимоходом отмечая, что одного глаза нет. Можно было бы просто свернуть ей шею, чтобы не мучилась, но вампир не стал ее убивать. У ястреба совсем не осталось сил бороться, и он мертвым грузом обвис в холодной ладони. Вампир пристально осмотрел парня, жениха, затем, под облегченный вздох толпы, круто развернулся и пошел к выходу. Длинные крылья птицы тащились по полу, оставляя за собой влажный кровавый след. Уже у самого выхода Яр обернулся и уставился на ящера: - С тобой сочтемся. И вроде бы не угрожал, не рычал, глазами не сверкал, сказал ровно, немного тихо, но отчего-то слова прозвучали угрожающе. Ящер не дрогнул, криво усмехнулся, мазнул раздвоенным языком по губам и прошипел: - Кто перррвый найдет… Яр слушать дальше не стал. Ему было совершенно неинтересно, что скажет этот чешуйчатый урод. Вампиры - единственные, с кем ящеры предпочитали не связываться, и не потому, что оба вида хладнокровные. Просто им это было не нужно и невыгодно. Ящеры и упыри не нуждались друг в друге. Да чего таить – сильные, независимые и до ужаса гордые ночные жители вызывали у ящеров неосознанный страх и опасения, ведь сами они уже давно утратили способность отравлять своим ядом, а вампиры не утеряли своих способностей ни на йоту, да и были, к тому же, гораздо, гораздо быстрее... - Яр! Никто не обратил внимания на тихое восклицание оборотня. Волк не знал, что лучше – остаться понаблюдать за Эриком и младшим принцем или идти за бывшим другом. Пока он думал, Мэлдиль бочком продвинулся к интересовавшему его эльфу и положил тонкое запястье на плечо Эрика. Волк внутренне зарычал. Захотелось вгрызться в нежное эльфийское горло, попробовать сладкую кровь на языке, услышать предсмертный хрип и треск ломаемой кости. Ставрас с трудом отогнал наваждение и мотнул головой, крепче сжимая ладони. Нет, он не собирается сдерживать слова, которого в принципе не давал. Двери собора хлопнули во второй раз, заставляя собравшихся гостей возмутиться еще больше.

***

Вампир голодным зверем метался по своему замку. Это же надо было так облажаться! Почему он не подумал, что этот эльф не так прост, как другие? Казалось, еще чуть-чуть - и он протопчет в каменном полу дорожку от одной стены до другой. Метания по огромному залу остановил вошедший оборотень. Яр недовольно уставился на гостя. Только этого ему еще не хватало! Когда-то давно, еще в юности, волк был очень даже вхож в этот замок, но время идет, времена и вкусы меняются. Особенно у некоторых двинутых на голову вампиров. - Ты что здесь забыл? – недружелюбно поинтересовался Яр, сверкая светлыми глазами. Клыки сами по себе удлинились, кулаки сжались, тело напряглось, готовясь к прыжку. Хотелось уже выпустить пар и сломать парочку костей. Но тогда точно нарушится хрупкое, почти призрачное перемирие. А он, даже желая хорошей драки, все же хотел своему народу некоторого покоя. Оборотень усмехнулся, обнажая белоснежные зубы, глаза предвкушающе замерцали. Волк, подобравшийся и без того слишком близко, готов был рвануть наружу. Одно неверное движение - и обращение не за горами. Вампир растянул губы в широкой ухмылке. Раньше они любили такие игры на грани. В любом случае, регенерация у обоих отменная, а так кровь вкуснее, да и жертвой обладать приятнее. Только спустя три года пришло запоздалое понимание, что подставлять свою задницу ради вкусного обеда вовсе не обязательно. Что поделать, вампир был молодой, глупый. - Да вот… Знаешь ли ты, чего от меня хотел тот эльф? - Не интересует, - прорычал вампир. Естественно, его интересовало все, что касалось этого строптивого эльфенка, но оборотню знать об этом вовсе не обязательно. Яр бросил взгляд на подыхающую птицу. Трепыханье крыльев становилось все слабее и слабее, даже лапами дергать перестала, а вот лужица крови под ней становилась все больше, распространяя неприятный запах мокрых перьев. - Ты ведь знаешь, что с ним случилось? – оборотень слегка пнул ястреба мыском ботинка, отчего туша проскользила по полу метра два. – И что произойдет? Яр дернул плечом. Знал, что произойдет, но и обращать птицу не собирался, все равно не выживет. А вот подлечить вполне можно было. Чем, собственно говоря, он и занялся. Лечебной магией вампир владел скудно, но птице хватило. Глаз, конечно, не восстановился. Пернатая тварь вся встрепенулась, оживилась, нахохлилась и испуганно отковыляла в темный угол. Но улетать она явно не собиралась. - Всегда поражался тому, как ты это делаешь, - шепнули вампиру в ухо. Яр дернулся, резко повернулся, схватил оборотня за руку и прижал лицом к стене. Что-то хрустнуло, Ставрас рассмеялся, слегка повел бедрами, словно собака хвостом помахала. И разозлил тем самым вампира еще больше. Яр удобней перехватил оборотня за плечо и зло, со всей силы, отшвырнул от себя, от стены... Ставрас в полете перекинулся, и на полу оказался уже оскаленный, рычащий волк редкого бело-серебристого окраса. Желтые глаза хищно сверкали. Когти цокали по полу, когда он кружил вокруг вампира. Оба рассматривали друг друга с интересом, что-то взвешивали, прикидывали, гадали: не убьет ли оппонент, стоит ли считать все такой же игрой, как в былые времена? Конечно, оба могли легко убить друг друга и спрятать труп, а затем незаметно исчезнуть, но хотелось не этого… Чтобы убить оборотня достаточно переломить тому шею и разорвать пасть. Все до безумия просто, удобно, но отнюдь нелегко. Редкий дурак подставит свою шею, а тем более, позволит залезть себе в рот. Они никогда не дрались всерьез, по сути, только жестоко баловались, нанося увечья друг другу, удовлетворяя тем самым жажду убийства. Вампир оскалился, сбрасывая плащ. Ястреб взмахнул крыльями и поднялся куда-то под потолок, зацепился за карниз и стал наблюдать одним глазом за происходящим внизу. Волк бросился в атаку, вгрызаясь зубами в подставленную руку. Зверь утробно зарычал, ощущая прохладную, слегка густоватую кровь на языке. Яр погладил оборотня между ушами, давая тем самым понять, что былые правила в силе, а затем неожиданно, совершенно коварно и бесчестно, с силой ударил Ставраса в черный нос. Желтые глаза удивленно расширились, челюсть разжалась, бархатные уши обиженно прижались к голове. Его недовольство длилось недолго. Они уже давно выросли, и, учитывая обиду вампира, не стоило ожидать от него чего-то другого. Не убьют друг друга и ладно, а драться теперь можно и в полную силу – секс в любом случае компенсирует потери. Зал наполнился тихими стонами, треском ломаемых костей, волчьим скулением, раззадоривающим запахом крови. Светлый мех зверя порозовел.Они стояли напротив друг друга, тяжело дыша. Вампир вытер чужую кровь с лица. Можно было бы еще подраться, поиграть, но пол уже давно скользкий, и сил почти не осталось. А потом в воздухе словно что-то щелкнуло, и пара встретилась где-то посередине пути. Безумно горячая оцарапанная рука оборотня дотронулась до прохладного лица, пальцы огладили скулы, коснулись шеи, медленно спустились к груди. Белые волосы растрепались по обнаженной спине, все еще сбитое дыхание оборотня обжигало прохладное кожу вампира. - Ты ведь не успокоишься и не простишь, если этого не сделаешь? - Почему-то шепотом спросил Ставрас, ему хотелось вернуть некое подобие дружбы. Он тогда был старше, знал больше, и врать не должен был. Не должен был убеждать, что только «сверху» получит нужную магию. Должен был знать, что Яр рано или поздно обо всем догадается и не простит. И еще много чего «должен», «надо», «если бы». Их отношения держались только на чистом любопытстве юного вампира, и когда тот больше ничего не захотел – все рухнуло. - Не успокоюсь. Яр хищно усмехнулся. Чистый запах крови с легкой пряной ноткой вызывал дикую жажду, настолько сильную, что желудок заходился спазмами, причиняя сильную боль. Горло пересыхало, глаза слезились, зубы чесались с удвоенной силой. Хотелось чего-то старого, привычного... Чтобы успокоиться, не более. Яр продолжал убеждать себя, что ему от оборотня ничего не нужно, но получалось плохо. Волк склонил голову в сторону, давая доступ к лихорадочно бьющейся жилке на шее. Совсем скоро сердцебиение успокоится, кровь перестанет бурлить в венах, потечет более плавно, тягуче, утратит свою очаровательно-вкусную нотку, ради которой он… Нет, сейчас не нужно об этом думать. Яр тряхнул головой и притянул к себе Ставраса, больно вгрызаясь в шею. Волк потрясенно охнул, но не дернулся, лишь царапнул прохладную грудь когтями. Не сильно, просто, чтобы охладить пыл. Помогло мало. Если он сейчас начнет вырываться, то вряд ли сможет долго протянуть уставший и с разорванным горлом. Вампир шагнул ближе, соприкасаясь порванной одеждой с горячим телом. Лоскуты под умелыми руками оборотня разлетелись в стороны. Яру всегда нравилось греться вот так, кожа к коже. Но после Ставраса с оборотнями больше не заигрывал. Не потому, что не хотел, а потому, что они его бесили неимоверно, а если и случалась какая стычка, то быстро насыщался и убивал. Из-за раздражения, злости, ярости, из-за поступка Ставраса. Ни одна шавка не имела того вкуса, который ему так понравился в прошлом. А потом не вовремя пришло гребаное перемирие, и про кровь оборотней пришлось забыть. Придерживая голову волка, Яр дотолкал того до холодной стены. Оборотень недовольно охнул, повел плечом, но не вырываться не стал. Ястреб над ними захлопал крыльями. Смеялся? Возможно. - Ты ничего не собираешься делать? – немного недовольно поинтересовался Ставрас. Паразитом он никогда не был, впрочем, как и Яр. Волк неожиданно застонал, когда кожи холодный коснулся язык. Слишком сильный контраст, к тому же этот упырь перестал намеренно причинять боль. Легкая сладкая дрожь сразу запульсировала у ранок, патокой стекла по онемевшей шее, свернулась клубком где-то в груди и ухнула вниз, к паху. И снова игра на контрастах: холодная рука плавно скользнула по плоскому рельефному животу, нежно обхватила болезненно напряженный член. Круг замкнулся. Живительная энергия омывала оба тела, придавая сил, насыщая, питая до отказа, заживляя. Оборотень уже стонал в голос, елозил спиной по стене. Боли причинять больше не хотелось, поэтому его приходилось удерживать за шею чуть крепче прежнего. Но взаимной ласки казалось мало, хотелось большего, так чтобы бросало под самую крышу и резко вниз, чтобы разбивало вдребезги и соединяло в одно целое, хотелось, как раньше, хотелось той пряной нотки, ради которой можно пойти на многое. Ставрас недовольно потерся пахом о пах вампира. Речи о дополнительной подготовке не шло, да и не нужна она была вовсе. Яр с какой-то отчаянной нежностью спрятал зубы и зализал место укуса. Оборотень уже сам повернулся к нему спиной и снова вильнул бедрами из стороны в сторону, шире расставляя ноги. Вампир неспешно убрал тяжелые пряди волос, кончиками пальцев огладил сильную спину, выцеловал только ему известные узоры на широких плечах, полной грудью вдыхая неповторимый мускусный аромат волчьего тела. - Если ты сейчас же ничего не сделаешь, повторится прошлая ситуация. Вампир усмехнулся, но Ставрас этого не видел, упираясь лбом в стену. Его член изнывал от желания, яйца поджимались, и трахаться хотелось так, что никаких мыслей не задерживалось вовсе. Ненавидя себя, оборотень жалобно заскулил, когда Яр все же соизволил обнажиться пониже спины. Прохладный член скользнул по ягодицам, слегка поелозил по напряженным яйцам и только потом воткнулся в теплый, трепещущий анус. Боли, как таковой, впрочем, распаленный Ставрас не ощутил, лишь дискомфорт от проникновения. Вампир в этот вандальский момент больно вгрызся ему в плечо, удобней перехватив через торс. Дальше стонали уже оба, смущая своим откровенным поведением одноглазую птицу. Ястреб хлопал крыльями, что-то кричал, и, возможно, бился головой о стену, но им было все равно. Магия, искрящаяся, теплая, живая, окутала два тела, принося с собой агонию удовольствия. Потребность в сексе была настолько велика, что причиняла боль. Первым не выдержал оборотень, излился в нагретую руку и упал бы, как подкошенный, если бы его крепко не удерживали. Яр тщательно зализал место укуса, толкаясь в последний раз. Вкус соленой кожи и крови принес некоторое удовлетворение. Два потных тела безвольной кучей опустились рядом на пол. Коленки у обоих предательски дрожали. - Ты высосал из меня почти половину крови, - как-то вяло произнес Ставрас. Говорить ему было откровенно лень, но он считал своим долгом «пожаловаться». Задница неприятно саднила, но вампир погладил его по бедру, и его снова перемкнуло, прошибло таким мощным зарядом магии, что все неприятные ощущения ушли куда-то прочь. – Как давно не жрал? - Недавно. Яр поднялся на ноги, материализуя для себя одежду. Говорить о том, что нормально не ел с тех пор, как вкусил того солнечного эльфа, не хотелось. - То-то я смотрю, ты прям весь горишь, - насмешливо протянул Ставрас, лениво перебирая пальцами волосы. Каждая косточка ныла от переизбытка магии, давая знать о том, что так никогда не было. Если бы он знал, что так будет, что Яр окажется щедрым любовником, то давно бы лег под него. Не факт, конечно, что они бы долго так протянули, все же он был истинным альфой и привык доминировать во всем. - Ты тоже, смотрю, диету соблюдал. Вампир дернул плечом, давая понять, что волку вовсе не нужно совать свой пушистый хвост не в свое дело. Было немного неприятно от этого разговора, словно не прошло более двух веков, словно они все еще друзья. - Не твое дело. Тебя больше это не касается. - Аналогично, - раздражение на мохнатую тушу постепенно улетучивалось, возможно, сказывалась приятная сытость в желудке, возможно, пустые яйца. Вампир хотел вести себя агрессивно-нипреступно, но не получалось, слишком он разомлел, чтобы начинать снова ругаться. - Не против, если посплю где-нибудь? - Только не в моем шкафу. Яр снова дернул плечом, вспоминая былое. Ставрас любил после секса перекинуться и полежать в его шмотках, словно облезлый кот. Только ему потом приходилось все чистить от шерсти, которую волчара оставлял специально. И никакая магия не спасала. Что поделать, были молодые, глупые, заняться было нечем - шалили. - Ты злой. Оборотень притворно надул губы и незаметно перекинулся, а затем и вовсе исчез. Ястреб только крыльями взмахнул, да чуть не свалился. Возможно, от удивления, возможно, ему там просто стало неудобно сидеть. Яр самодовольно улыбнулся. Хорошо, что волк этого не видел, иначе они бы снова подрались. Зверь больше не походил на умирающего голодной смертью. Да и серебряная шерсть заиграла свежими красками, появилась прежняя мощь. Конечно, не знающий Ставраса так, как его знает Яр, особой разницы не заметит, но вампир знал оборотня достаточно хорошо. И так же заметил, что волк, перед тем как исчезнуть, повернулся к нему пушистым задом и поскреб лапами – все равно, что его послали нахер. Но Яра это нисколько не задело, наоборот, развеселило. Пребывая в довольно хорошем расположении духа, вампир спустился вниз – подальше от узких окон под потолком. Дом встретил приятной прохладой, запахом плесени, сырости, одиночества. Какой-то ненормальный паук прополз рядом по стене, за что был раздавлен. - Это мой дом, я здесь живу, - пробубнил мужчина себе под нос. Впрочем, паука он пригреб с собой, пригодится магу для какого-нибудь зелья. И он даже знает для какого именно. – Позаботься о птице наверху. - Да, мой лорд. - И не пытайся вытащить ее из замка, я привязку сделал. - Да, мой лорд. Маг почтительно поклонился, принимая паука. Яр усмехнулся. Похоже, он никогда не привыкнет к этому обращению. Привычно махнув рукой, скрылся в потайной комнате. А затем в другой и третьей. Меры предосторожности, чтоб их. Первая тайная представляла собой удобную гостиную, в черно-красных тонах и обильным освещением. Вторая – спальню, в бледно-зеленых оттенках, с тусклым светом. А вот третья… Третья – его сокровище, которым желали бы обладать каждые, но не всем оно доступно. Яр сразу подошел к зеркалу. Свечи по обе его стороны зажглись с помощью небольшого стихийного заклятия, создавая причудливый коридор. Вампир уставился в свое отражение. Он не танцевал шаманских танцев, не читал заклинаний, просто сверлил себя светлым взглядом почти прозрачных глаз. Так могло продолжаться пару дней, неделю, и даже месяц. Когда глаза начали слезиться, зеркало пошло рябью и мужчина шагнул внутрь. На этот раз ему понадобилось для перехода чуть больше недели. Но время здесь и на Земле течет по-разному… А то что его эльфенок находиться именно там, вампир даже не сомневался. Такие птицы существуют только на одной планете солнечной системы.