Одна причина

Любому человеку нужно время на то, чтобы побыть наедине с собой. Даже если этот человек возглавляет школу для чрезмерно талантливых и несчастных детей. Чарльз давно научился уединяться вечерами в компании бутылки виски в своем кабинете. Крепкий и горький солод помогал вспомнить то, о чем он старался забыть, и спать не видя сны о том, что он старался не вспоминать. В такие вечера он погружался в пространство своего личного "нет и не будет" и закрывал все двери во внешний мир. Он пил и пытался ходить, смеялся, вспоминая старые шутки, и произносил тосты за двоих, глядя в зеркало. В такие дни Чарльз переставал быть директором школы и возвращался к себе - погружаться словно в соленую морскую пучину в пространство боли и одиночества. В этот мир он не хотел пускать своих учеников и тех, кого за время реабилитации мог назвать друзьями. И если обычно, натыкаясь на ледяное молчание там, где он раньше чувствовал разум и эмоции Эрика Леншерра, он просто кивал себе, то в такие вечера он позволял себе кусать губы, плакать и смотреть в окно. В его истории было место одному виновному, одному калеке и одному утешителю. Все эти роли он послушно играл сам. Вторую весну после катастрофы он встретил с прочным осознанием, что проводить так каждый вечер - это путь к бытовому алкоголизму и пришел к выводу, что ему надо уехать. Одному. Без свиты. Без учеников. Как раз в Бостоне должен был проходить очередной форум для людей, интересующихся генетикой, и Чарльз решил, что посетить его - отличный повод. Школа должна выдержать его недельный отъезд, тем более не так давно дела окончательно пошли на лад. Он забронировал тот же номер, в котором они жили с Эриком во время их сотрудничества в ЦРУ, и, выдержав интенсивное прощание с детьми и Мойрой, уехал. Он собирался неделю пить и предаваться воспоминаниям и посещать доклады коллег. Казалось, что он снова беспечный и невзаимно влюбленный студент Оксфорда. Окончательному пьянящему ощущению мешал паралич ног и отсутствие Рейвен в его жизни. Впрочем, дорогая сестра, в отличие от Эрика, писала ему письма, и он радовался тому, что у нее все хорошо. Надеясь, что его письма позволяют ощутить то же самое. Старый добрый отель Либерти встретил Чарльза привычными интерьерами в духе старой Англии. Он забросил вещи в номер и расположился внизу, чтобы выпить чашку кофе, листая Boston Globe. - Ты намеренно заказал именно тот номер, где мы дважды подрались и залили всю постель шампанским? - услышав вкрадчивый голос Эрика, Чарльз с трудом сдержал вскрик, следующим пунктом было не дергаясь обернуться. Без нервов, гладко и уверенно. Приняв это решение он тут же разлил на себя свой американо, смахнув его со стола и рассмеялся. - Эрик, ты так проницателен, - кофе обжигающей волной растекся по ткани брюк. - А ты все такой же неуклюжий. - Леншерр подошел к Ксавьеру и подал ему салфетку. Как всегда безупречное сочетание светлых брюк и темной водолазки страшно портил громоздкий шлем. - Тебя люди на улице не пугаются в этой хрени? - Эмма помутила и теперь смертные его просто не видят. - М, голова не потеет? - Поверь, я готов облысеть ради наших отношений. - закончил пикировку Эрик, сев напротив Чарльза и уткнувшись в меню. Чарльз помолчал, позвал официантку, выровнял дыхание и внимательно изучил стены кафе, пока Эрик неторопливо читал меню. - Знаешь, я думал увидеть тебя будет больнее. - А я думал, что твое кресло вгонит меня в гораздо больший ступор. - Ты все такая же язва, совсем не изменился за это время. - Без тебя я невероятно постарел, просто по мне это не так видно, как по тебе. - Зачем ты здесь? - Соскучился по тем туманам, которые ты мне показал. - Эрик, врать инвалиду некрасиво. - Человек с таким интеллектом как у тебя не может быть инвалидом. - На вопрос ответь. - Чарльз, я приехал на переговоры. - Ты думаешь нам есть о чем разговаривать после того, как ты два года молчал? - Ну, мне придется тебя заставить, ты же инвалид и приехал сюда один, так что это будет несложно. Бостонское небо разразилось дождем, кофе, вылитый на брюки, начал остывать, Чарльз откинулся на спинку стула, борясь с желанием начать смеяться и не останавливаться пару часов. - Я соглашусь на переговоры, если ты снимешь эту гребенную железяку. - Эрик вздернул бровь, - В таком случае предлагаю встретится вечером в баре, ты же сейчас собираешься смотреть на уточек, а потом на лекцию? - Все именно так, а ты завалишься спать после перелета. - Невыносимо. Смени брюки. - О, я не забыл о них. - Помощь нужна? - Конечно нет! - Ну, здравствуй, дорогой враг. - улыбается Эрик и снимает с головы шлем, не изуродованное сталью лицо его выглядит невероятно открытым. - Хо-хо, я вижу ты заказал нам бутылку отличного шотландского виски, чтобы облегчить понимание! - Жаль, что шахматы в баре будут неуместны. - Эрик невероятно напряжен, он ждет вторжения в свой разум и готовится его отразить. Вероятно его смущает то, что вторжения не происходит. - Спокойно, я не буду читать твои мысли, мне просто нравится ощущать тебя в своем пространстве. - Вот оно что - пожимает плечами Эрик и разливает первые два, задевая руку Чарльза. - О чем ты хотел говорить? - сердце пропускает удар. - Я хотел предложить тебе краткосрочное сотрудничество. - О, как неожиданно и интересно, я готов тебя выслушать. - Ты предполагал, что я приехал к тебе, что бы повинится в том, что сплю с твоей сестрой? - Эрик залпом допивает бокал и с громким стуком ставит его на стол. - Не переходить на личное, тебе почти удается вести переговоры. Мне все равно с кем вы спите, главное будьте счастливы. - Чарльз вслед за Эриком допивает свой стакан и разливает еще, количество алкоголя вызывает у него легкий приступ страха. Резкая горечь успокаивает обиду, вызывая кашель - да, я думал, что мы возможно поговорим о том, что было... в течении этих двух лет. Как там твои дела? Но раз все так, то давай к делу, мне уже интересно. - Я предлагаю немного поработать в Советском Союзе, мы слишком сосредоточились на странах Запада. - У тебя есть связи в СССР - бровь Ксавьера поползла вверх - Там была не плохая сеть шпионов у Шоу, я ей воспользовался. - М, и что ты мне предлагаешь? - О - ухмыляется Эрик - тебе понравится, там отловили группу мутантов и ставят над ними эксперименты. Мне кажется этих людей надо достать из лаборатории. - Как благородно, а тебе в чем корысть этого дела? - Я готов отдать тебе всех подопытных кроме одного мальчика, чьи способности я хочу сохранить для себя, ну и меня просто страшно раздражают эксперименты на людях. - Охотно верю, выпьем? Я начинаю думать, что стоит согласится. - Эрик, остановить, убери руку с моего колена. - Чарльз, не знаю вкурсе ли ты, но с четвертого стакана виски я не могу смотреть тебе в глаза, меня поглощает изгиб твоих губ, все время вспоминаю их вкус. - Мне казалось, что мы не совсем для этого встретились. - Какая разница? После шестого бокала мне перестают быть интересны твои плавные речи, я могу думать только о том каким образом я хочу взять тебя в этот раз. - Эрик... - Пойдем на верх, я же вижу, ты тоже заинтересован в таком продолжении вечера. - Я не могу ни куда пойти, я вообще не могу ходить. - Не волнуйся, я тебя отнесу. - Черт бы тебя побрал Эрик, я прожил два года без любви и я не знаю за чем я это сделал. - Может потому, что для меня эти два года... - Чарльз касается разума Эрика и их обоих накрывает болью непрожитых вместе дней, всеми одинокими вечерами и тишиной. - Ненавижу когда ты так делаешь. - Пожалуйста, просто молчи. И вот их трое, он, я и моя машинка для передвижения. Он несет меня на руках, инвалидная коляска поскрипывая летит за нами. Удивительно как много могут позволить себе две нестандартные персоны, когда один из них телепат в совершенстве владеющий отводом глаз в любом состоянии. - А что за способности у того мальчика, Эрик? - Я бы хотел их не озвучивать, там помимо него десять человек, воспользуйся своим принципом наименьшего зла и подумай, что с одаренными детьми могла сделать страна в которой понятие 'карательная медицина' в порядке нормы. - Я попрошу подписать тебя кровью бумагу в которой ты обязуешься вести себя с ним хорошо и не учить его убивать людей до его совершеннолетия, когда он сам сможет решить как ему поступить с собой. - Я сейчас уроню тебя на лестнице и в номер ты будешь ползти. - Молчу Эрик, просто молчу. Практика непротивления злу насилием всегда мне нравилась. - Молчание худшее из зол... Поездка оказалась удивительной, неделя на путешествие по Неверленду, полное рассветов, шахматных партий и долгих диалогов. Время возвращения из идиллии в реальный мир наступило слишком быстро, оно ворвалось в тишину утренней неги ощущением холода и одиночества в постели. Предрассветная поглотила звук бьющегося стекла. Чарльз в состоянии безнадежного отупения смотрел на разбитую вазу с цветами. Которая вероятнее всего была оставлена, чтобы скрасить его первые часы после пробуждения. Ну как так, блядь, можно? То прийти, то уйти. Оставив лишь записку. Которую кстати надо прочесть. Бумага зашуршала в руках Ксавьера демонстрируя миру одну строчку "не порежься осколками стекла".

***

Две недели прошедшие с возвращения профессора Х прошли в трудах и суете, постоянные встречи с членами клуба Адского Пламени, введение новой программы по культурологии, ну и конечно, как это часто бывает по весне, потребовался ремонт северного крыла особняка. Чарльз по вечерам не изменяя старым привычкам играл в шахматы сам собой и предавался размышлениям об этических ценностях которые закладывает государство в головы своих граждан. Под шотландский виски он перечитывал Жана Бодена и писал легкие ни к чему не обязывающие зарисовки про то как за стаканом вина беседовали о вопросах триединства двое друзей. Конечно один из них был гугенотом, а другой католиком. Иногда даже ему самому казалось, что текст получается слишком циничным. На излете третьей недели он привычно заперся в своем кабинете наедине с пачкой бумаги и бутылкой виски. В дверь настойчиво постучали, он настойчиво послал к черту. - Но сэр, Эрик Леншерр требует вас, говорит, что должность вашего заместителя пустует специально для него! Чарльз подавился виски. - Мы уже забаррикадировали двери и готовимся защищаться! - Сейчас спущусь - Чарльз отставил стакан и сопровождаемый толпой из гомонящих детей отправился в низ, попутно успев часть отправить спать, а до оставшихся донести, что сегодня войны не будет. Школе очень не хватало кураторов. Дверь действительно закрыли с помощью шкафа, со смешками и шутками баррикады были ликвидированы и Чарльз выехал на крыльцо в полном одиночестве. - Ты без свиты? - Эрик сидел на ступеньках и начал разговор не оборачиваюсь - Я единолично провожу собеседования и сейчас у меня есть к тебе один очень важный вопрос: на хрена. - Ты сопьешься и особняк развалится. - Не могу с тобой согласится, я прекрасно справлюсь без тебя. - Слишком тебя уважаю, чтобы это отрицать, но и мне нужен опыт работы с подростками. - Не хватает детей для оперативной работы? - Кто их научит самозащите? - Может сбавишь оборот и будешь преподавать физкультуру? - Тебе не хватает статистики самоубийств в школе? - Эрик, ну как ты это себе представляешь? - Ну ты же телепат, расскажи им как я нужен. - Кому? - Тебе - Иди на хуй! - Тише, нас дети подслушивают. Есть десять причин по которым Эрик был принят в школу Ксавьера на должность заместителя директора и преподавателя физкультуры. И есть только одна причина по которой он покинул свою должность через год.