Самый жуткий кошмар

Утер открыл глаза, чтобы увидеть колдуна, склонившегося над ним. Он сразу понял, что это колдун потому что, во-первых, на нем не было опознавательных знаков, доказывающих обратное, во-вторых, его лицо было королю не знакомо, что свидетельствовало о том, что он не слуга, не гражданин Камелота и не гость. И в-третьих, он, как последний трус, пытался убить Утера во сне, чего не стал бы делать человек, у которого есть честь. Именно поэтому он был колдуном. Старший Пендрагон открыл рот, чтобы позвать стражу, дернулся в сторону своего меча и откатился от прямого места удара. По крайней мере, он попытался сделать это, но его рот не открывался, а руки и ноги были полностью обездвижены. Нападавший резко опустил клинок, направленный прямо в его сердце, когда дверь вдруг резко распахнулась. На пороге неожиданно появился мальчишка-идиот с психическим расстройством, а по совместительству слуга Артура, и молча поднял руку. Его потенциальный убийца словно окаменел, утратив возможность двигаться, его глаза налились гневом, а затем он исчез, и Утер вдруг снова смог двигаться. В следующую секунду в покои завалились стражники. — Арестовать его! — потребовал Утер, и стражники выполнили его приказ. Они схватили Мерлина за руки и повели в темницу. Король последовал за ними, желая лично убедиться в том, как преступника бросают в подземелье. — Как смеешь ты, колдун… — прошипел Утер, когда стражники выполнили свою задачу и встали за спиной короля. — Как ты смеешь жить в моем замке, общаться с моим сыном и скрытно обучаться магии, используя ее против королевства? — не то чтобы у Утера Пендрагона было все в порядке с логикой, просто он не считал спасение своей жизни благим делом. Ярость короля возрастала, но он пытался удержать ее, также как и Мерлина за решеткой. — Ты будешь казнен на рассвете. Мерлин, в свою очередь, спокойно сидел в углу, жадно пересчитывая камни на дальней стене. Утер призвал к себе Артура. Он должен был сообщить своему сыну лично об этом предательстве для его же блага. Принц, конечно, поддержит его решение, король не сомневался в этом. Он тарабанил пальцами по подлокотнику трона, подбирая правильные слова. В тронный зал вошел юный принц, на пороге отвлекаясь на то, чтобы дать затрещину Мерлину, который ловко от нее увернулся с веселой ухмылкой. Артур подошел к трону и спросил: — Вы звали меня, отец? У Утера тем временем возникло желание протереть глаза, ибо видимое не походило на истину. Опять этот мальчишка, но как? Колдун невозмутимым образом стоял позади Артура, склонив голову, как любой примерный слуга, выглядя не особо заинтересованным разговором. — На самом деле… мне необходимо поговорить с твоим слугой, — наконец, выдавил из себя Утер. Он не знал как объяснить это: дурным сном или непомерной наивностью колдуна, граничащей с наглостью. Артур нахмурился, но махнул рукой, и слуга сделал несколько шагов вперед. Они вдвоем уставились на Мерлина, пока Утер не бросил многозначный взгляд в сторону сына и добавил: — Наедине. Не скрывая своего удивления и беспокойства, Артур все же склонил голову и послушно удалился. После долгого взгляда, направленного на по-прежнему невозмутимого слугу, на лице которого на этот раз проступило чуть больше заинтересованности, Утер крикнул в сторону стражи: — Арестовать его, снова. И на этот раз убедитесь в том, что он не сбежит. Преступник был выведен из тронного зала под пристальным взглядом короля. Перед пиром Утер отправился в подземелье, чтобы проверить наличие там колдуна. Стражник сопроводил его по коридору, а затем занял позицию рядом с одной из темниц. Король моргнул в удивлении. На стене весели пустые кандалы для лодыжек и запястий. — Где он? — рявкнул король в лицо стражника. — Он, э-э… — бедный перепуганный стражник бросил взгляд за решетку. — Э-э… его здесь нет? — Открой дверь, — у Утера заболела голова. Кто только служит у него: одни бездари. Стражник подчинился, и Утер наклонился, чтобы осмотреть цепи. Они были целыми. Король вздохнул, встал и вышел из темницы, невозмутимо (этому он, наверняка, научился у Мерлина) закрывая ее на замок. — Эм, сир? — спросил стражник за решеткой. — Ваше Величество? Где вы… сир? Выпустите меня, сир! (Мысли Утера: будешь у меня за Мерлина, точно никуда не сбежишь). Конечно, идиот Артура, что по совместительству был коварным, лживым, волшебным негодяем, который упрямо отказывался сидеть в темнице, уже был на празднике и подливал вино в кубок Артура. Король бросил на него раздраженный взгляд и помассировал переносицу. Голова снова заболела. Сначала Утер хотел присвоить Мерлину статус предателя перед всеми, но это может не сработать, поскольку может Мерлин и был лживым злым колдуном, но также он был лживым колдуном с друзьями. Или с людьми, которых он очаровал, — напомнил себе Утер, наблюдая за тем, как колдун глупо улыбается, едва не задевая уши краешками губ, служанке Морганы через весь зал. Как бы то ни было до суда колдун в подземелье не задержится. Если он может сбежать, почему он не сбежит вовсе из этого королевства, или он специально издевается над ним? Предателя необходимо казнить, но что делать, если он упрямо этому сопротивляется? Король с трудом сумел сосредоточиться на еде. После обеда у него снова началась мигрень. На следующий день он отправил Мерлина в подземелье четыре раза. Ему это надоело, и он посадил его в колодки. Оттуда Мерлин не сбежал, наверное потому, что там слишком людно. Из-за мигрени ему не пришла в голову мысль казнить колдуна сразу, не запирая в темнице, или это начинало входить в привычку? Потенциальный убийца короля был найден и подвержен допросу. Он признался во всем: кто его нанял, зачем, за сколько и даже где можно найти остальных. Это был сэр Лютиэн — напыщенный болтун, которого король давно подозревал в предательстве (конечно, Утер знает всех своих рыцарей в лицо). Его вместе со всеми, кого он выдал, обвинили в государственной измене, покушении на жизнь короля и сговоре против короны. Лютиэна заперли со своими испуганными сообщниками, которые клялись, что ни в чем не виновны, в подземелье, и Утер призадумался. Не все эти люди могли быть предателями, но он не мог сказать, кто именно. Утер отчаянно желал найти способ определить предателей среди незнакомых лиц. Мерлина он также бросил в темницу по привычке. На следующее утро Артур разыскивал своего слугу по всему замку. Утер нахмурился и спустился в подземелье. К своему изумлению, он увидел, что Мерлин по-прежнему сидел в своей темнице и разговаривал с другими заключенными. — Доброе утро, сир! — весело поприветствовал он Утера и поманил его к себе. "Он ничего не перепутал?" — задавался вопросом король, но бессознательно сделал несколько шагов вперед. — Парень в синей шляпе участвовал в заговоре с целью убить вас с помощью магии, — поведал ему Мерлин. — Остальные невиновны. Этот парень решил организовать заговор, а остальные просто оказались в ненужное время в ненужном месте. Утер развернулся к остальным заключенным. Может быть, идиот-слуга Артура был полезен? Он приказал заковать человека в синей шляпе, и тот попытался исчезнуть в вихре. Колдун зарычал и проклял этот город, когда его магия не сработала. Когда он рассеянно оглянулся, то был немедленно обезглавлен. Остальных людей Утер отпустил. По крайней мере, раз в день он бросает Мерлина в темницу из чувства долга. Он постоянно сбегает, практически сразу же. Утера перестает это раздражать и начинает слегка забавлять. Потому что, возможно (только возможно, не стоит думать всерьез), даже если Мерлин колдун, после его появления Артур начал меняться в лучшую сторону. Он оказал на него то влияние, которое никак не мог обеспечить сыну Утер. Потому что, возможно (и только так), Мерлин был близким другом Артура, и теперь Утер видел, скольким Артур ему обязан. Возможно, это случается и потому, что становится слишком предсказуемым (никаких игр между королем и колдуном, конечно, нет). Следующий турнир Артур выигрывает. Утер не видит признаков того, чтобы ему помогал Мерлин. (Да, Артур бы убил его, если бы он это сделал). На Камелот нападает волшебное существо. Артур, Утер и куча мертвых рыцарей остаются наедине с ним в тронном зале. Когда оно пытается напасть на них, король вдруг слышит чей-то шепот. Он оборачивается, чтобы увидеть Мерлина, глаза которого горят золотом. Существо внезапно взвывает от боли, и Артур пронзает его мечом, воспользовавшись моментом. Принц ничего не замечает и радуется собственной победе, а Утер в шоке лишь бросает многозначительный взгляд в сторону Мерлина, если хорошо присмотреться, то в нем можно было различить благодарность, которую сам король, безусловно, никогда не признает. В ту ночь Утер не может уснуть. Он представляет, что было бы, если бы сражение пошло по-другому. Во всех его удачных вариантах присутствует Мерлин. По-прежнему он бросает Мерлина в подземелья каждый день, или в колодки, если тот его особенного раздражает. Мерлин знает всех стражников по именам, и у него полно собеседников в темнице. Утер ничего не говорит Артуру и ждет, когда тот сам начнет о чем-то догадываться, лишь иногда делает мимолетные намеки, которые оказываются тщетными. В глубине души ему кажется, что Артур все уже знает и участвует в игре Мерлина, или же Мерлин играет и с ним тоже, убеждая что король ни о чем не догадывается. Так или иначе, живым Мерлин нравился Утеру больше, и он начинал невольно задумываться о том, что всегда мечтал о двух сыновьях.

***

Король проснулся в холодном поту и, открыв глаза, невольно отшатнулся, едва не свалившись с кровати, когда увидел перед собой главного участника своих странных сновидений. И это был даже не сэр Лютиэн. Стоит ли говорить о том, что он не сразу определил, где сон, а где явь, и через мгновение острие меча оказалось у шеи Мерлина. — Ты что здесь делаешь? Стража! Схватить его! — Простите, сир, — пробубнил слуга, не отрывая испуганного взгляда от лезвия меча. — Я только принес вам настойку, которую передал Гаюс. Он сказал, что это поможет от головной боли, — король внезапно схватился за голову, словно после его слов она загудела еще больше, и начал вспоминать о том, что было вчера. Ах, да, пир в честь его дня рождения. Он слегка перебрал вина. Слава Богу, что все остальное оказалось сном. Еще этот мальчишка… Король поднял голову, чтобы увидеть, что Мерлин стоит между стражниками, схватившими его за руки. Он его боится, отлично. — Сир, — вдруг окликнула его гвардия. — Прикажите отвести его в темницу? — НЕТ! — слишком резко для себя и еще более неожиданно для стражников и Мерлина завопил Утер. Череда страшных образов из сна пронеслась перед его глазами, словно жизнь перед смертью человека на последних секундах его существования. — Никакой темницы, отпустите его. Утер отчаянно убеждал себя в том, что то, что мальчишка слегка ухмыльнулся, когда покидал его покои, ему просто показалось. Снами не всегда можно управлять и даже собственные поступки в них могут быть до невозможности абсурдными. Теперь Пендрагон точно знал, что дурные сны - это не только войны, нападения и огромные драконы. Самый страшный кошмар Утера — это Мерлин с широкой улыбкой и невозмутимым взглядом.