Уголок

Недзуми заметил, что с тех пор, как Сион поселился у него, вставать с постели стало тяжело. Непрогретая комната по утрам была холодной, а паренёк, когда-то спасший Недзуми жизнь, был тёплым и приятным боку. Поэтому кровать стала краем обетованным, который грех было покидать. Недзуми высунул ногу из-под одеяла, словно проверяя температуру воды перед прыжком – б-р-р! – и нырнул обратно в сладкую негу. - Завтрак сам себя не приготовит, - пробурчал он себе под нос, надеясь разбудить либо свою совесть, либо Сиона, который потом разбудит его совесть. Второй вариант казался куда более вероятным. - Угу, - согласился тот, зевнул, причмокивая и прижимаясь ближе, и снова засопел. Недзуми взглянул на мышиную братву, которая ему на зависть видела десятый сон. Хвосты Гамлета и Тсукио образовали ровное сердечко. Всё было против него. - Собаки сами себя не вымоют. Роль сама себя не выучит, - упрямо продолжал убеждать Недзуми. – Книги сами себя не прочитают. Сион улыбнулся, мягко боднул его в плечо и прошептал: - Сион сам себя не поцелует. На лице Недзуми появилось удивление, а сна – уже ни в одном глазу. Разбудил так разбудил! - Твоя непосредственность иногда напрочь вышибает меня из колеи. - А что такого в том, чтобы пожелать доброго утра и чмокнуть в щёку человека, с которым ты спишь? Недзуми тоже решил удивить Сиона и не совсем по-дружески украл поцелуй прямиком с его губ. - На ночь я тебя тоже поцелую. Будь готов и не красней, как помидор, раз уж сам делаешь такие заявления.