Идеальный вальс
15 декабря 2016 г., 19:33
- Неправильно ты, Недзуми, вальс танцуешь, - промурлыкал Сион, совсем как кот Дяди Фёдора о неправильном бутерброде.
Недзуми чуть не свалился с кровати. И этот гений только сейчас докопался до истины? Конечно, Недзуми танцевал с ним не для удовольствия и уж точно не ради чувств, а лишь для того, чтобы продемонстрировать, какой Сион хилый и неповоротливый. Конечно, он танцевал с ним порывисто, резко и грубовато, чтобы под конец загнать до одышки.
- Сам додумался или где-то вычитал?
- Здесь написано, что идеальный вальс должен быть быстрым, но таким безупречным и плавным, чтобы не погасло пламя свечи в руке ведущего партнёра.
Недзуми раздирали противоречивые чувства. С одной стороны расстраивало то, что он продемонстрировал Сиону что-то не блистающее своим совершенством. С другой стороны он понимал, что должен плевать на это, а ещё лучше свалить всё на самого Сиона:
- Для идеального вальса нужен идеальный партнёр — податливый, готовый следовать за ведущим партнёром и полностью ввериться ему.
- Разве я недостаточно чуткий для тебя? Если бы ты позволил, я бы всегда следовал твоим шагам и ритму. Я готов полностью положиться на тебя. Однажды я доверил тебе свою жизнь и готов сделать это снова.
- Нет, черт тебя раздери! - начал закипать Недзуми. - Тогда ты последовал инстинкту самосохранения. А сейчас ты готов верить только в свой шизанутый третий вариант! У нас с тобой никогда не получится настоящего вальса!
Он отвернулся, всем своим видом демонстрируя Сиону враждебность.
- Я не настаиваю, чтобы мы танцевали его сейчас.
- Хвала всем мышам и крысам!
- Но однажды, когда стена будет разрушена....
Недзуми ринулся к нему, подмял под себя и начал душить подушкой.
- ...мы сможем станцевать настоящий вальс, - раздавался из-под подушки упрямый бубнёж. - Наедине, в темноте, со свечой.
Когда Сион перестал дёргаться, Недзуми приподнял орудие убийства, чтобы посмотреть, как далеко зашёл.
- Мы будем танцевать нежно, чувственно, со скрытым внутри огнём и страстью, - ожил тот.
Недзуми снова нахлобучил на него подушку.