Чего хотят криминальные гении, когда им скучно?

Практически ничего не соображая, Моран упал рядом с боссом, и некоторое время пролежал неподвижно, восстанавливая сбитое дыхание. Голова гудела, и, закрыв глаза, Себастьян все ещё видел перед собой широко раскрытые глаза Джеймса, его припухшие от укусов губы и тонкую струйку крови, стекающую с уголка губ. Снайпер упорно не хотел открывать глаза, ведь ещё неизвестно, что ему предстоит увидеть - злость, обиду, отчаяние или ненависть. Зажмурившись, Моран обхватил Джима за плечи, целуя шею, ключицы, подбородок и бормотал: - Прости, прости... Я не хотел... Извини меня, Джим! Тяжело дыша, Мориарти лежал с закрытыми глазами, чувствуя, как бешено стучит сердце в груди. Рядом слышалось дыхание Морана - сейчас это была музыка для его ушей. Внезапно Себастьян схватил его и начал целовать, шепча извинения. Джим распахнул глаза и с непониманием уставился на снайпера. Тот, видимо, еще долго смог бы продолжать творить неизвестно что, но консультант решил все это быстро прекратить и выяснить причину такого странного поведения. Обхватив лицо полковника ладонями, он хриплым голосом проговорил: - Сеееб, ты чего, глупый, тут устроил? За что извиняешься? - поцеловав в губы, Джеймс с несвойственной ему нежностью посмотрел на своего Басти. Почувствовав на губах поцелуй, снайпер опасливо открыл глаза. - Я… Ну... Я же тебя, кхм… А, ладно, неважно. Забудь. Джим смотрел на него абсолютно ясным взглядом, без тени злобы и обиды. Значит, хотя бы до утра Моран доживет однозначно. А там уже, если криминальный гений вдруг резко изменит свое мнение, Себастьян всяко успеет куда-нибудь быстро ретироваться, выжидая лучших времен. Волна дикой заботы и нежности потихоньку отступала, и снайпер снова нацепил на лицо маску полной невозмутимости. Поднявшись с кровати, Моран натянул первые попавшиеся штаны и направился в ванную. Джим недоуменно взглянул на Морана, немного пугаясь исчезновению всей той нежности, которая была всего несколько минут назад. Он, конечно, думал, что все вернется на свои места, но не так же быстро! Ситуацию следовало направить в нужную сторону и немедленно! Резко вскочив с кровати, Мориарти громко охнул и опустился обратно. Все болело, нет, все просто нещадно болело… Но сейчас не это было важно, главное, добраться до одного бессердечного засранца, который посмел оставить его одного после такого оглушительно шикарного секса. Не задумываясь об одежде, Джим направился в ванную, цепляясь за стены и шипя на каждом шагу от боли в растянутых мышцах. Снайпер, насвистывая одну из своих излюбленных армейских мелодий, почти благополучно добрался до ванной. Остановили его "охи","ахи" и шипение босса. Резко развернувшись, Моран обнаружил перед собой Джима, слегка покачивающегося из стороны в сторону. Хлопнув себя рукой по лицу, Себастьян стыдливо отвел взгляд. - Ох… Черт, прости, я даже не подумал, что тебе будет трудно идти! Впрочем, Моран вообще редко о ком-то думал, и это, чаще всего, было ему даже на пользу. Подхватив Мориарти на руки, полковник продолжил идти в ванную, удивляясь, что вес ноши был явно меньше, чем он ожидал. Неожиданный поворот. Консультант-то думал, что на него рявкнут, какой он идиот, что встал, или что-то в этом же духе. Вместо этого он нежился в сильных руках Морана, который понес его в ванную. Довольный Джим обхватил шею снайпера руками и устроил голову на его плече. Голос все еще был немного хриплым, но это как-то не особо волновало криминального гения. - И сдалась тебе эта ванная, Себастьян… Пойдем еще поваляемся… Ни тени сарказма или издевки. Мориарти совсем не хотелось видеть прежнего полковника и его лед по отношению к нему. И если уж признаться самому себе, Джеймс готов был быть самим собой рядом с ним, ведь киллеру не требовалось показывать свою крутость или чем-то перед ним хвастаться. Можно было быть обычным. Ну вот, Джим снова в его объятиях. Моран закатил глаза и обреченно вздохнул, аккуратно поставив босса на холодную плитку душа. Мысленно, полковник уже проклинал себя за вновь приобретенную слабость, которая, в конечном счете, обязательно станет обузой для них обоих. - Мы оба грязные, потные и липкие. Сначала помоемся, потом пойдем спать, - покрутив кран, Себастьян подобрал подходящую температуру и повесил душ на крючок сверху. Он быстро разделся, слегка подвинул Джеймса и залез под теплые струи воды. Подставив лицо струям воды, которые дождем били по его лицу, Мориарти тяжело вздохнул и, покусав губу, спросил неуверенным голосом: - Мы ведь вместе спать будем, да? Не вопрос, а скорее утверждение. Такой собственник, как Джим, не собирался отпускать Морана из-за того, что тот себе чего-то там напридумывал. Запрокинув голову, он внимательно посмотрел в глаза Себастьяну и прижался к нему всем телом. Джеймс, во что бы то ни стало, решил растопить лед, который сковывал снайпера до их секса и сковывает сейчас после него. Если только в постели полковник может быть нежным и заботливым… Что ж… Он готов ложиться под него хоть каждую ночь, только чтобы увидеть взгляд на удивление теплых глаз, в которых Джим пропал этим вечером. - Нет, я буду спать на твоей кровати, а ты – на коврике перед дверью. Довольный такой замечательной шуткой, Моран поспешил обнять босса за талию и ловко заткнул рот поцелуем, прежде чем тот успел разразиться в потоке возмущения и ругани. При обычных обстоятельствах столь тонкий юмор был бы явно оценен по высшей шкале – как минимум пуля в лоб, как максимум – ещё парочка перед ней в разные части тела. Нехотя оторвавшись от сладких губ, Себастьян решил, что оставит свои размышления до завтра, взял в руку баночку с гелем и выдавил немного на мочалку. Подойдя к Мориарти со спины, чего он до жути не любил, снайпер намылил ему плечи начал растирать спину. - Ты же не против, а, пупсик? Готовый высказать все, что он думает об этом невыносимом человеке, Джим только открыл рот, как его заполнил язык Морана. Этот засранец теперь будет пользоваться тем, что Мориарти мгновенно успокаивается после его поцелуев. Ладно… Снайпер и правда на него так действует, но почему продолжает издеваться? Видимо, ему на него плевать… И вот он снова за его спиной. Вздрогнув от невинного прикосновения, консультант быстро расслабился, когда рука киллера начала водить по его спине мочалкой. Наклонив голову вперед, Джим тихо проговорил, не заботясь, что его могут не услышать. - Вообще-то у меня есть имя, которое ты выкрикивал во время секса и шептал после… - Я знаю, Джим, - отбросив мочалку в сторону, Себастьян прижался к спине босса, заключив того в мокрые объятия. Наклонившись, он приподнял Мориарти за подбородок и нежно поцеловал в шею. - Это был всего лишь секс. Как ни прискорбно, но между нами не может быть никаких отношений. На них слишком легко играть, и этим поспешат воспользоваться все твои, мои… - мужчина усмехнулся. – Наши враги. Посмотри хотя бы на этого кудрявого балбеса с его домашним доктором. Мы же такого не хотим, правда, Джим? Не сказать, чтобы снайпер был особо похотлив, но мокрое тело босса его снова заводило. Однако Моран старался держать себя в руках и только слегка поглаживал грудь любовника, изредка опускаясь руками ниже к бедрам. - Ты мне платишь, а я делаю свою работу. Вот и все. Он был прав, чертовски прав. Никаких отношений между боссом и подчиненным быть не может. Но почему это так больно и обидно? Прикосновения Себастьяна больше не приносили удовольствия, а были ему… Противны? Да, то самое слово. Выпутавшись из объятий совсем нелюбимого им человека, Джим вышел из душа и, развернувшись, с некоторой болью в глазах посмотрел на бывшего любовника. - Я не платил тебе за секс, за поцелуи и заботу обо мне. Но если это нужно… Заначки были у криминального гения везде. Достав пачку денег из шкафчика над раковиной, Мориарти бросил ее перед ногами Морана. - Держи… Спасибо за прекрасно выполненную работу… - не потрудившись укутаться в полотенце, мужчина вышел из ванной и прошлепал босыми ногами к себе в комнату. Моран ошарашено смотрел на это представление, от удивления он полностью потерял дар речи и как-то по-детски склонил голову набок. Смысл всего сказанного дошел до него не сразу, но зато когда все-таки дошееел... Зарычав, Себастьян с силой ударил кулаком в тот самый шкафчик над раковиной так, что тот моментально вылетел с петель и с грохотом упал на кафель. Пнув пачку денег в самый дальний угол ванной, завернувшись в полотенце, снайпер прошел в гостиную. Он раскрыл свою спортивную сумку, выудил оттуда запасной комплект вещей, с трудом натянул их на мокрое тело и, прихватив винтовку, направился к выходу, выкрикнув: - Чертов кретин! Моя работа заканчивается ровно в 9:00 и ограничивается профессиональными навыками – убивать твоих тупорылых пингвинов, - натянув ботинки, Моран злорадно добавил. – Хотя даже не знаю, кто тупее, ты или они! Хлопнув дверью так, что со стен чуть не посыпалась штукатурка, Себастьян быстро спустился вниз по лестнице. Джим сидел на своей кровати, уткнувшись носом в колени, и корил себя за чертову сентиментальность. Неожиданно в ванной раздался грохот, и Мориарти против воли вздрогнул. Кажется, это был тот злополучный шкафчик, откуда он взял деньги. А, плевать. В гостиной раздалась возня снайпера, но из-за закрытой двери не было слышно, что именно он там делает. Зато злодей прекрасно услышал адресованные ему слова, и как он ушел, хлопнув дверью и оставив его одного. Вопрос, куда Себ направился в такое время, не особо взволновал Мориарти. Пусть катится хоть на все четыре стороны! Джим встал с кровати, обтерся простыней, которая еще хранила запах их близости, и брезгливо бросил ее на пол. Из шкафа были вытянуты рваные джинсы и обтягивающая футболка. Будем заполнять эту чертову пустоту внутри алкоголем, наркотиками и беспорядочным сексом. Выйдя на улицу, одинокий гений поймал такси и отправился в одно из самых злачных мест Лондона. Закинув винтовку в багажник автомобиля, Моран сел за руль и завел мотор. Все его движения были резкими от ярости и злобы, кипящей внутри. С таким успехом он чуть не сломал ключ и, вдавив педаль до отказа, сорвался с места, бормоча себе под нос: - Идиот... Спятивший клоун… Я же для тебя стараюсь… Какого чееерта… Вопрос куда ехать ещё долгое время не заботил Себастьяна, и он наворачивал круги по городу, пугая ревом мотора случайных прохожих. Но вскоре лампочка на приборной панели начала мигать, извещая о том, что бензин-то подходит к концу, и неплохо бы было где-нибудь остановиться. Ехать к кому-либо из бывших подружек снайпер не хотел, ему осточертело человеческое общество, поэтому решение было принято в пользу отеля. Угрюмо побеседовав с метрдотелем, он снял номер в маленьком отельчике в центре Лондона, и едва дойдя до кровати, сразу же завалился на неё, тяжело вздохнув. Думать ни чем не хотелось. Моран покрутил телефон в руках и отложил его на край тумбочки. Через несколько минут снайпер уже вовсю храпел, валяясь в куче подушек.