Суровые школьные будни

В учительской царила легкая суматоха.Впрочем, как всегда первого сентября. Учителя сновали туда-сюда в поисках вазы, банки, ну или хотя бы, ведра, в которое можно впихнуть очередной букет. Они радовались, что снова смогут вернуться в свои классы, увидеть своих любимых учеников и познакомиться с новыми. Вот только никто не упоминал девятый класс... Хотя, это и не странно. Девятиклашки, будучи восьмиклассниками, перевели за год шесть классных руководителей. Учителя, у которых не было класса, с ужасом ожидали прихода директора. Он должен был объявить нового руководителя для "дьяволят", так в учительской звали девятиклассников. - Кому-то в этом году не повезет... - таинственно сказал учитель музыки, мужчина тридцати лет. Он был одним из немногих учителей, любивших этот класс. - Как ты можешь так шутить? Эти сумасшедшие детки сведут с ума любого! И твоё счастье, что ты никогда не будешь у них классным! - произнесла девушка, преподававшая английский. Ей уже довелось быть классным руководителем "дьяволят", когда они были в седьмом классе. Она была их классной ровно четыре месяца и ушла потому, что бессовестные детки вырвали из журнала листы и, понаделав самолетиков, выкинули их в окна. - Иван Александрович идет! - сказал кто-то, и учительскую и правда вошел высокий и худой мужчина. У него, в отличие от парня шедшего за ним, было серьёзное лицо. Он остановился в центре комнаты и обвел учителей взглядом. - Павел Матвеевич. - представил он паренька двадцати пяти лет, стоящего рядом. - Он будет преподавать физику. Надеюсь вы с радостью примите его в свой коллектив. К тому же, он теперь классный руководитель девятого класса. Радостные лица учителей исказились ужасом и удивлением. - Добро пожаловать в ад. - сказал преподаватель музыки. - Я не... - начал было физик, но был прерван директором, предложившим ему посмотреть на новых учеников. - Прямо по коридору и налево. Первая дверь. - сказал Иван Александрович и направился к себе в кабинет. Павел Матвеевич медленно пошел по коридору, оттягивая неприятную встречу. Вот она. дверь девятого класса, 873 школы с языковым уклоном... Павел Матвеевич потянул на себя дверь и вошел в класс. Его тут же оглушила слишком громкая музыка, он зажал уши, начал озираться в поисках этих ужасающих звуков, сделал шаг вперед, споткнулся обо что-то, чудом не упал, а в самом конце получил книгой по голове. Физик отступил назад, наткнулся на дверь, от чего та слетела с петель и упала на пол в коридоре. именно в этот момент рядом с классом проходил директор и чуть не был погребен под этой горемычной дверью. Музыка в момент прекратилась, но была заменена воплями детей. Павел Матвеевич смотрел на директора квадратными от испуга глазами, а сам Иван Александрович выглядел как испуганный кот, разве что не шипел. Не церемонясь, прямо по упавшей двери, он вошел в класс. - БАНЗАЙ!!! - заорал какой-то парень и сиганул со шкафа. Он приземлился на парту, от чего у той переломилась крышка ровно по полам. Все вопили, гонялись друг за другом, кидались учебниками и тетрадями. При просмотре этой картины совсем не хотелось верить, что этим детям уже по пятнадцать. Им с натяжкой можно было дать лет пять. - Тишина! - проревел Иван Александрович, и класс вдруг затих. Все остановились и внимательно уставились на директора. - После урока все в мой кабинет! - с этими словами директор развернулся и вышел из класса. - За совращение несовершеннолетних дают от десяти до двенадцати лет! - выкрикнула девица, собиравшая учебники с пола. - Мне тоже приятно познакомиться. - тихо прошептал Павел Матвеевич. - Леска! - книга чуть не угодила в девочку стоящую на учительском столе. - Ответный удар! - Тихо! Успокойтесь! - пытался что-то сделать учитель. Он бегал по классу и размахивал руками. Вдруг, он задел ведро, стоящее в углу кабинета. Вода хлынула по полу, и физик поскользнулся на ней. Но в одиночку падать так скучно! Поэтому он уцепился за кого-то пробегающего мимо. Этим спасательным кругом оказалась девочка. Но как, скажите мне, пятьдесят килограмм хрупкой двушки могли выдержать семьдесят кило пропитанного физикой молодого человека? Именно по этой причине спустя пару секунд, они уже вместе лежали в луже. Девица визжала так, будто ее режут, а наш горемычный физик просто лежал и глядел в потолок. По классу так же летали вещи, слышались приличные и не совсем выкрики, звон разбитого стекла. Может именно в эту минут Павел Матвеевич понял, что ему объявили войну. Войну не на жизнь, а на уход из школы. И может именно в этот момент, он решил во чтобы то не стало, выиграть ее!