Чего не спишь, брат?

День за днем над Асгардом висели тучи – черные, страшные. Дождя не было. Не было и грозы. Лишь изредка небо прорезалось тонкой молнией. Дышать было трудно, телу было душно. И сам золотистый бог грома походил на большую рассерженную тучу. Друзья опасливо обходили его стороной, а Один задумался о том, сможет ли Тор возглавить войско для подавления восстания на границах Асгарда. - Ты плохо выглядишь, сын, - молвил он за обеденным столом. – Тебе нужно поспать. - Я стараюсь, - ответил Тор, с трудом подавляя раздражение. - Видать, плохо стараешься. - Буду стараться лучше, - отрезал Тор и, извинившись, покинул трапезную. Он долго бродил по замку, пытаясь понять, чего именно он боится. Постоянные смены настроения Локи, его влияние на состояние самого Тора – бог грома был далек от понимания происходящего. Зато он понимал, что если он, наконец, не уснет, предводитель из него на предстоящей битве выйдет ничтожный. Поскитавшись по темным галереям он, наконец, решился. И приняв решение, почувствовал, как к нему возвращается сила и уверенность. В конце концов, что такого страшного мог сделать с ним Локи? В покои Локи он вошел без стука. Брат не успел сказать ни слова, как молниеносным движением бог грома прижал его к стене, держа за плечи. Локи замер, заворожено наблюдая за тем, как красивое лицо брата склоняется к нему. Вот короткие светлые пряди мимолетно касаются носа. А вот и теплое, осторожное прикосновение чужого носа к своему. Когда Тор поднимается выше и касается губами лба Локи, тот испускает вздох. А Тор обследует дальше. Осторожно, медленно, прислушиваясь к своим чувствам. Прислушиваясь к эмоциям Локи, волнами проходящими через его собственное тело. Оставляя легкие поцелуи на лбу, спускается к уху. Он ловит себя на мысли, что целовать мужчину – не так неприятно, как он думал раньше. Да что уж – никакого неприятия нет вовсе, просто удивление, что можно и так. А Локи под ним будто замер. Гладкая прохладная кожа начинает волновать, и пальцы Тора сами собой ласкают шею. Он целует уже увереннее, оставляя горячий след на линии подбородка и, наконец, мягко касается своими губами чужих – будто спрашивая разрешения. Губы Локи прохладные, его – горячие. И Локи кажется, что никогда он не пробовал ничего вкуснее этих сухих теплых губ с дыханием сухой теплой листвы. Он позволяет обследовать свой рот, и руки сами собой обхватывают Тора за талию, прижимая к себе. Тор отстраняется и спрашивает с присущей ему грубоватостью: - И что дальше? В зеленых глазах появляется недовольство, и Тор спешит исправить свою грубость поцелуем. В конце концов, он берет в руки лицо Локи и прижимается губами к его лбу. - Ты хочешь этого? – шепчет он в макушку, и чувствует легкий кивок. Раздевать брата – неправильно, - шепчет разум, но Тор откидывает мысли прочь, сосредотачиваясь на происходящем. В конце концов, он с детства делал то, что хотел Локи. И всегда защищал его, ограждал от неприятностей, спасал от ночных кошмаров. Может за то, что происходило сейчас, ответственность тоже была на нем? В любом случае, отчего-то его младший брат желал разделись с ним ложе – и желал, видно, настолько, что не мог спать. И если для того, чтобы вновь внести спокойствие в разум младшего брата, Тору нужно было сделать это, – он сделает. Поэтому Тор стягивает тунику со стройного тела, покрывая поцелуями белую кожу. Он не груб – желание зарождается не сразу, а с легкими прикосновениями и знакомством со стройным телом. Локи не такой, как он. У него нет горы мышц, но зато пытливый, беспокойный ум. Слишком беспокойный – усмехается про себя Тор и продолжает целовать. А Локи теряет терпение. Он столько раз переживал это мгновение в своих снах, что не может больше ждать. Он хочет всего и сразу. Он хочет, чтобы его накрыло бурей и залило дождем, чтобы он задыхался, переполненный через край, и бился под ударами молнии. Он желает, страстно желает, чтобы этот красивый сильный белокурый бог брал его так же напористо и уверенно, как он берет крепости. Чтоб не щадил, как не щадит врагов, чтоб бился в него с той же яростью и силой, с какой бьет порой тяжелый мьелнир о землю… Локи задыхается от своих мыслей, бессознательно двигая бедрами и удивленно открывает глаза, чувствуя влажное прикосновение в паху. - Хочешь жестко? – спрашивает Тор и почему-то смеется радостно и облегченно. – НЕ сейчас. Потом. – И продолжает ласкать – руками, губами – такими мокрыми, горячими губами. Локи бьется в конвульсиях и не сразу осознает, что он уже на кровати. Что его ласково готовят к вторжению, и когда Тор входит в него, широко раскрывает глаза, ловя ртом воздух. Тор смотрит на него, пытаясь понять реакцию. А Локи, привыкая, видит над собой взволнованное лицо. Он тянется к нему, касаясь щетины, губ, побуждает двигаться. Быстрее. Глубже. Резче. И вот уж капельки пота падают со лба Тора. Его мускулистое тело влажное и блестящее, и Локи на несколько секунд замирает, взволнованно гладит грудь Тора, осознавая, что на сегодня он принадлежит ему. Еще немного, и он не может сдержать криков, и Тор накрывает ему рот рукой, хрипя: - Шшшш, ты же не хочешь, чтоб нас кто услышал… В глазах Локи появляются чертики. Он ласкает пальцы Тора языком, и тот смеется теплым смехом, склоняясь к лицу. И продолжает двигаться. Кажется, они оба понимают, что на самом деле Локи хочет – хочет, чтобы все в королевстве знали, что златовласый наследник Асгарда принадлежит ему. Только ему. И, кончая, Тор уже не знает, а было ли когда-нибудь по-другому. Тор спит, положив голову на грудь Локи, и тот ласково перебирает его волосы пальцами. Волосы Тора мягкие и шелковистые, выжженные солнцем, избалованные ветром. Глаза – голубее мидгардского неба. Тело - бога. И сила – непостижимая, непреодолимая, могущественная. Теперь Локи уже не задумывается о том, что его мысли какие-то не братские, а с удовольствием смакует все достоинства своего брата. Любимого брата. Любовника. Проходят сутки, прежде чем измотанный бессонными ночами бог грома пробуждается. Открывает глаза и встречается со взволнованным взглядом зеленых глаз брата. Тот смотрит внимательно, будто страшась чего-то, ожидая худшего… - Не надо, - говорит Тор и тянет к себе Локи, чтобы оставить на его лбу теплый поцелуй. – Разве у тебя был повод когда-нибудь во мне сомневаться? Локи улыбается – счастливо, облегченно. Ну да – Тор ведь, как верный пес – самый надежный в мире. В нем совсем нет коварства и хитрости. В своей жизни он всегда принимает решение лишь раз и никогда от него не отступается… Принял решение защищать, помогать, любить – так и будет. Теперь Локи спит хорошо. Кошмары больше не мучают его – не от того ли, что теперь он знает, что никогда не навредит Тору? А ведь в его кошмарах причиной гибели Тора частично был он. И разум теперь спокоен, ибо Локи теперь знает, какого это – быть с Тором. И он не боится презрения и жалости в голубых глазах. Ну и от того, конечно, что теперь Тор частенько сопит рядом, и Локи может всласть любоваться этим красивым существом с близкого – очень близкого расстояния.