there is only one god

Локи пришёл вечером – появился из снопа золотых искр, прошёлся по посадочной площадке, поставил рогатый шлем на барную стойку и щелчком пальцев выбил пробку из вина. - Ты в Асгарде, - сказал Тони, радушно выставив перед ним с десяток заряженных стволов, - я перепил и мне всё это чудится. Джарвис, скажи что-нибудь. - Это Локи, сэр, - учтиво проинформировал Джарвис, - вы кристально трезвы. Локи адски усмехнулся, тряхнул волосами и красноречиво покачал жезлом. - Я вижу, ты успел соскучиться по мне, - пропел он завлекающе-низким голоском, вздёрнул подбородок и швырнул Тони в противоположной стене, - ужасная выпивка, Энтони, я думал, ты ценишь себя куда больше. Он кинул стакан за спину, дорогущее коллекционное вино расплескалось по полу. Тони жалостливо вздохнул и потёр ладонью глаза. - Джарвис, скажи, что у меня глюки. - Если вам будет угодно сэр, - механически произнёс дворецкий, - у вас глюки, сэр. - Опять будешь завоёвывать мир? – устало спросил Тони у божка, отлипнув от стены. Локи сверкнул зелёными глазищами, гордо вскинул голову, погладил кончиком жезла его скулу. - Я пришёл выпить, - мурлыкнул он, ядовито улыбнувшись, - ты же так и не дал промочить мне горло, надел на меня ошейник. Нехорошо, Тони. Тогда Тони и понял, что попал. *** Как оказалось, он не осознавал до конца масштабов катастрофы. Но когда Локи щёлчком пальцев вырубил Джарвиса, понимание словно обрушилось на него. Божок усмехнулся пакостно и сощурился – красив был, подлец, и Тони почти успел набрать Фьюри, когда сбежал от него. - Неа, - пропел Локи, запросто так обесточив башню, - ты не понял, Энтони. *** Тони окончательно понял что он раб, только когда Локи мановением руки отправил его в винный погреб за «чем покрепче». Он уничтожал коллекционные вина с такой лёгкостью и скоростью. Не пьянея при этом и критикуя даже самые ценные экземпляры, что тони со страшной ясностью понимал: он бог. - Ты посвятил меня себе тогда, когда твоё железное сердце не приняло мою магию, - доверительно поведал ему Локи, раскупоривая старую как мир бутылку Шато, - ты даже догадаться не мог, насколько влип. Может, твоё сердце и не покорится мне, но тело твоё я покорить могу. Тони знал это: он чувствовал острую пульсацию магии в теле, сладко заставляющую подчиняться; он видел зелёный плащ Локи, перекинутый через спинку дивана, видел рогатый шлем на барной стойке и целовал его бёдра по ночам. Это было лучшим доказательством. *** Локи поставил его на колени на вторую неделю. Он обжился в джинсах и футболках Тони, но всё равно по утрам прохаживался по башне то в плаще, то в зелёном, как самая яркая трава халате, воздушном, струящимся с его ног – он был прихвачен только поясом на торсе, и из-под текущей как вода ткани показывались и бледные бёдра, и изящные колени. Он взял и просто сделал: Тони силился, старался скинуть его магию с себя, и он просто вышел в этом халате и с волосами, растрёпанными после сна, и горящими глазами, и Тони пал перед ним; всё, чего хотелось, целовать его ступни и касаться ладонями, если он разрешит, и сознание Тони пылало золотым. *** Пеппер так и увидела их: её лицо сперва вытянулось, недоумённо застыло, а потом Локи отнял у тони свою ладонь и приказал: - Встань. Тони неловко поднялся, осоловело моргнул, чувствуя, как спадают с сознания путы магии, похожей на драгоценность, передёрнул плечами. - Честно, Пеп, не знаю, могу ли я это объяснить. Локи возмущённо хмыкнул – о, он был сучкой, ревнивой сучкой, и, Старк догадывался, не любил делиться добычей, – и высокомерно взмахнул холеной, зацелованной Тони ладонью в сторону Пеппер. - Иди отсюда, - брезгливо приказал он. Пеппер, не моргая, развернулась, шагнула в лифт, будто деревянная, и укатила вниз, смотря в одну точку. А когда он скрылась, Локи сжал пальцы в воздухе, будто на чьём горле, и вздёрнул Тони по стене. - Никаких баб, Тони, - обманчиво мягко сказал он, припечатав ярким, ясным взглядом, - я – твой единственный бог. И я не люблю делиться своим. *** - Почему тебя не казнили? – осмелился спросить Тони через месяц, после того, как Локи окутал его своей магией окончательно, опутал, подчинил, - я не думал, что ты вернёшься. Локи недовольно повёл плечом, качнул ладонью. Пождал губы. - Асгардцы не могут судить меня, - высокомерно проговорил он, коснувшись пальцами реактора в груди Тони, - я – ётун, и я не обязан подчиняться их законам. И передай своим Мстителям, что они зря старались. Тони хмыкнул и больше спрашивать не стал. *** А на исходе второго месяца он вставал на колени сам.