Et manus daemon. La Haine de Satan

      Эмили не знала, чем заняться. У нее не было идей, где бы мог быть Виктор, ибо он как будто исчез. Никаких следов, после убийства Мив. И при этом, доказательств, кроме слов самой Лили, о том, что это он – не было. Поэтому, подать его в розыск не могли. Хотя, этого Рошфорд не понимала. Почему ее слов недостаточно? Мастема не могла ей ответить, лишь обещала постараться сделать все, что будет в ее силах.       От внезапно раздавшегося звонка, Эмили испугано вздрогнула.       - Да? – осторожно ответила она, подсознательно зная, кто это.       - Надеюсь, в этот раз вы сможете без проблем добраться до меня, мисс Рошфорд, - спокойный голос, но Лили похолодела.       В животе поселилась глыба льда. Волосы на затылке встали дыбом. Ей захотелось исчезнуть, но, как было ясно, от Владыки Преисподней невозможно скрыться.       - Р-разумеется, - запнувшись, согласилась Эмили.       Она услышала смешок демона, а после раздались гудки. Делать было нечего, поэтому девушка заказала такси и начала сборы.       Белая хлопковая рубашка, черные джинсы, высокие сапоги на небольшом каблуке и легкая черная кожаная куртка. У выхода из квартиры Лили задумалась, нужно ли ей оружие? Но, разумно посчитав, что в случае чего откроет щель в Мир Всадников, девушка покинула свою обитель, активируя защиту.       Таксист был удивлен, когда Эмили попросила остановиться, посередине Косого переулка. Расплатившись и дождавшись, пока авто встроится в воздушный поток, Лили осмотрела дома. Найдя тот, у которого она оказалась в прошлый раз, в компании Асмодея, девушка приблизилась. Не имея ни малейшего понятия, как вызвать пресловутую дверь, Рошфорд ходила туда-сюда.       В какой-то момент, пространство исказилось и вздрогнуло. На неказистой стене появилась дверь.       Обернувшись в который раз, Лили лишь приподняла бровь на внезапно обнаруженную дверь. Собравшись с духом, блондинка открыла проход в кабинет Люцифера.       Князь сидел за своим столом, хмуро и сосредоточено листая страницы некой толстой и потрепанной книги. Лили, для себя, сделала предположение, что это какая-нибудь книга учета или вроде того.       Кресло, что в прошлый раз стояло напротив камина, теперь было развернуто к столу. Помимо этого никаких изменений в обстановке не было.       Эмили молча встала перед столом, не смея отвлекать Светоносного от его занятия.       Бесконечно устало Люцифер отложил в сторону книгу, накрыв ее другими бумагами и наконец, поднял на Лили взгляд.       - Итак, - откинувшись в своем кресле назад, начал говорить Князь. – Ты столкнулась с Виктором, - демон не спрашивал, лишь сухо констатировал этот факт.       Лили молчала, не видя смысла говорить или делать что-либо.       - Правда, чуть не умерла и впала в кому на продолжительный период времени, - девушка расценила этот тон, как упрекающий, хотя уверена в этом не была. – Я бы даже сказал, на непозволительно продолжительный период времени. Не для этого я нанимал тебя.       Эмили почувствовала себя школьницей, которую отчитывают за прогул. Но отвечать ничего не стала, хоть и очень хотелось. Просто потому что, Люцифер был прав. И ей казалось, что если вступит в полемику, лишь опустит себя в глазах демона. А ее горделивой натуре этого не хотелось.       - Но должен признать, в смерти твоей подружки есть смысл, - Князь Тьмы наклонился вперед, опуская локти на стол. – Ты встретилась лицом к лицу с Виктором и теперь имеешь представление о том, с кем предстоит воевать.       Лили вскинула голову, вперив горящий злостью серо-голубой взгляд в демона, она почти закричала.       - Ты ничего не знаешь о чувствах и людях! – под злостью скрывалась боль. – Мив была мне дорога! Она спасла меня, хотя сама умирала! И я потеряла ее. Из-за собственной слабости. Но если бы там был Асмодей, мое состояние не упало бы до комы! В этом виноват ты! - сделав краткую паузу, чтобы набрать в грудь воздуха, Эмили продолжила. – Не смей говорить о ней так, будто она ничего не значила! Тем более в таком тоне!       Лили поняла, что ляпнула глупость, когда стало слишком поздно. В глазах Князя загорелось злое пламя, отчего Эмили инстинктивно отступила назад. Шла спиной не долго, пока не наткнулась на каминный угол. Там и замерла.       - Я видел, как человека вылепили из глины, и мне стало его очень жалко, - спокойно заговорил демон, хотя Лили предпочла, чтобы он наорал на нее в ответ. - И тогда я дал людям огонь. Я дал им цивилизацию и технику. Дал средства, с помощью которых они смогли бы вылезти из грязи, в которой родились. Я открыл им таинство любви. Мои демоны жили среди людей в течение тысячелетий; они учили их и совершенствовали их нервную систему, чтобы люди перестали походить на животных. И в благодарность, за все это они плюют на меня и называют воплощением зла, - Люцифер словно иронизировал.       Пока говорил, Князь Тьмы неспешно вышел из-за стола и направился в сторону Лили. Когда же в кабинете повисла тишина, девушку придавила к стене волна телекинеза, не давая ей пошевелиться. Эмили предприняла, заранее обреченную на провал, попытку оттолкнуть чужую силу своей. Но где бессмертное и бесконечно сильное существо, и жалкая человеческая женщина? Разумеется, ничего не вышло.       То, что он был в гневе, в ярости, Эмили ощутила сразу, как только мужчина оказался достаточно близко. Страх... Нет. Ужас мгновенно захватил все ее естество.       - Ты забываешь, что именно благодаря мне ты та, кто есть, - сказал Князь, подойдя почти вплотную, на расстояние вытянутой руки.       Лили молчала. Она не смогла бы сказать и слова, ибо ужас своей цепкой рукой сдавил горло. Но уже через мгновение не эмоции, а, будто железные, пальцы Люцифера сомкнулись на ее шее.       - Мне стоит лишь сжать руку, - прошипел он и, словно в назидание, сдавил женское горло сильнее.       Дочь Войны ощутила, что сожми демон руку чуть сильнее, и в ее горле что-то хрустнет. От такой близости Отца Лжи у Эмили звенели кости. Она предприняла бесполезную попытку вжаться в стену сильнее, чем это делал чужой телекинез, только для того чтобы уйти из страшного захвата.       От нехватки воздуха, у Лили перед глазами все поплыло, и заплясали черные круги.       Словно заметив, что светловолосая сейчас задохнется, Люцифер ослабил хватку. Лили сделала несколько быстрых и судорожных вдохов. Горячий воздух обернулся для девушки, словно стеклянной пылью, что кромсала горло мириадами лезвий. Но зато она могла дышать.       - Страх меняет запах человека. Будучи от природы терпким, страх окрашивает этот терпкий запах в мягкий, невесомый... Жалкий, - светловолосый демон словно глумился, наклоняясь к уху единственной дочери Морганы. - Представь, что делает ужас.       Оглушительно громко, как показалось самой Эмили, она сглотнула вмиг ставшую вязкой слюну.       - Ты знаешь, как ты пахнешь? - продолжал насмехаться дьявол, но в его голосе неслышно было прямой насмешки, скорее ее тень. - Приятный запах свежевыпеченного хлеба. А сейчас к нему примешался запах ужаса: мускус с грейпфрутом.       Лили вздрогнула, когда губы Люцифера случайно коснулись ее уха. Неудачная попытка вновь оттеснить чужую стену телекинеза. Неудачная попытка хотя бы сжать кулаки. Руки плотно прижаты к телу. Невозможно даже пошевелить пальцами на ногах.       - Люди не так сильно реагируют на запахи как животные... или мы, - Люцифер слегка отстранился, чтобы заглянуть в серо-голубые глаза.       Если бы Эмили воспользовалась даром провидца, до того как Князь вообще приблизился, даже тогда она бы не поверила в то, что произошло. Горячие губы сомкнулись на ее. Стена телекинеза отпустила девушку. И почему-то сейчас Лили вдруг ощутила не страх, как мгновение назад, а спокойствие. Словно в этом не было ничего плохого. Эмили позволила себе обнять демона за шею, позволяя его руке, все еще лежавшей на ее горле, скользнуть вниз, обхватить за талию. Свободной рукой Князь уперся в стену, рядом со светловолосой головой.       Язык дьявола мягко разомкнул губы, тут же переплетаясь с несопротивляющимся языком Эмили. Рука, упиравшаяся в стену, мягко скользнула вниз. Чуть надавив, Люцифер полностью прижал к стене блондинку. Одну ногу он поставил промеж ног Лили. Самозабвенный, жаркий и собственнический поцелуй пришлось прервать, когда от недостатка воздуха, Рошфорд сжала плечо демона. Светоносный оторвался от мягких губ парапсихолога, дав ей сделать глоток воздуха.       Эмили открыла зажмуренные глаза и тут же встретилась с пылающим зеленым взором. Огонь. Бушующее пламя в глазах дьявола не обнадеживало. Когда Люцифер вновь сомкнул свои губы на губах девушки, Лили вновь не смогла противиться. И не видела в этом смысла. Впервые с момента смерти Мив, девушка больше не чувствовала зияющую дыру в своей груди.       И пусть лишь гнев дьявола явственно ощущался в каждом движении, обращенном к блондинке, Эмили могла признаться себе, что считает все происходящее верным. На сердце, наконец, было тихо. И подобное чувство Рошфорд испытала лишь раз за последние несколько лет – в недавнем сне.       Очнулась Лили лишь, когда горло обжег недостаток кислорода. Она сжала плечи Люцифера, пытаясь вновь сообщить, что ей все же нужен воздух. Несмотря на свою злость, демон прислушался к ней и разорвал их контакт. Эмили сделала довольно жадный вдох.       Пока же Лили отходила от вскружившего ей голову поцелуя, падший херувим неспешно стянул с плеч девушки кожаную куртку и бросил ее на кресло, после чего медленно расстегнул пуговицы белой рубашки Рошфорд. Когда блондинка заметила этот факт, не знала, что конкретно нужно испытывать. Но одно Эмили поняла точно – она словно оттянула на себя злость демона. Теперь его не окружал этот ореол ярости, от которого звенели ее кости.       Лили вернула внимание демона к своему лицу, едва коснувшись кончиками пальцев его скул.       Новый поцелуй не продлившийся долго. Князь медленно перешел на шею, посасывая и прикусывая светлую кожу. Эмили шумно выдохнула, когда горячие губы дьявола коснулись яремной вены. Нужная точка была найдена. Руки дьявола все это время исследовали тело блондинки. И она выгибалась навстречу.       Лили даже не сразу осознала, что закинула свою ногу на бедро Люцифера. И она совсем не могла предположить, чем бы все происходящее кончилось если бы...       ...В дверь постучали. Дьявол неспешно отодвинулся, одновременно с этим погладив ногу Лили на своем бедре и опустив ее. Зеленые глаза довольно сверкнули, когда он увидел расцветающие красные следы на светлой коже от своих действий. Эмили же не могла взглянуть на демона, понимая, что должна была вести себя не так, а потому – краснела и отводила взор.       - Возвращайся к своей работе, - он отошел к креслу, куда недавно кинул куртку Лили.       Сама же девушка довольно быстро застегнула пуговицы на рубашке.       - Постарайся больше не попадать, - Люцифер хмыкнул. – В комы.       - Не говорите плохо о Мив, - тихо попросила она.       Демон протянул кожанку ее владелице.       - Пусть так, - легко согласился он.       Эмили надела верхнюю одежду и отошла к двери, застыв у нее с немым вопросом, написанным на лице, ибо выход один, да и в тот стучат.       - Просто иди, - повелительно махнул Князь Тьмы. – Она выведет тебя на улицу.       Дважды повторять не приходилось. Лили вновь оказалась на улице. Погода испортилась. В воздухе пахло скорым дождем.       Эмили застыла посреди дороги. Она решительно не понимала, что только что произошло. Накатил стыд. Ведь Лили не должна была позволять всего этого. Нужно было сопротивляться. Но...       - Я бы не смогла, - прошептала сама себе.       Даже если бы у Эмили было достаточно сил, она бы ничего не изменила. Потому что, пока все это происходило, Рошфорд было спокойно на душе и она не чувствовала себя такой одинокой.       Теперь же, стоя на холодном воздухе, все возвращалось. И пустота. И боль. И одиночество.       Она обернулась через плечо. Дверь все еще была на месте. Соблазн вернуться был слишком велик, потому Эмили поспешила уйти.       Девушка не успела пересечь порог своей квартиры, как раздался звонок.       - Рошфорд, - на выдохе ответила.       - Лили! – почти гавкнула Мастема.       От громкости Эмили поморщилась и на мгновение отнесла трубку от уха.       - Что-то случилось? – закономерно поинтересовалась Рошфорд, усаживаясь на свой диван.       В голове была каша. Светловолосая все еще не отошла от произошедшего в кабинете Темнейшего Князя. Ей нужно было все это осмыслить, переварить и разложить по полочкам. Но пока, это был лишь огромный незакрытый гештальт, в необъятную пустоту которого уходила вся энергия.       - Я нашла еще один труп, - хмуро ответила Санти. – Но этот двухгодичной давности. По почерку – твой клиент.       Лили так хотелось сказать Мастеме, что ей сейчас не до этого. Что ей нужна передышка. Отдых, от всей этой круговерти. А главное – от демонов.       - Скидывай, - на выдохе сказала Лили, вытягиваясь на диване.       Повисло молчание. Мастема ощутимо выдохнула в трубку, чуя, что с Лили твориться что-то не ладное.       - В чем дело? – все же спросила Санти.       Эмили молчала какое-то время, не зная, стоит ли рассказывать все или следует скрыть часть.       - Я была у Люцифера, - медленно произнесла Рошфорд.       - Ясно, - резко перебила Мастема.       Лили ощутила укор совести, ибо сейчас выходило, что она, фактически, наврала подруге, не говоря о том, что волнует ее на самом деле.       Ноутбук, до селе молча лежавший на кофейном столике, издал тонкий звук оповещения.       - Пришло, - озвучила Лили. – Я позвоню тебе.       - Хорошо, - легко согласилась Санти, списывая неактивность подруги на недавнюю ее встречу с Князем Тьмы.       Не говоря больше ни слова, Эмили положила трубку. Это лишний раз давало Мастеме повод думать, что проученная ее подруге миссия в итоге ту и прикончит.

***

      Амирит задумчиво глядела на Мортема и странную женщину, все еще не зная, как можно ее нарекать.       Сам Всадник тем временем выпустил серый дым, заполнив им часть расчерченного квадратами стола. На его стороне появились небольшие шевелящиеся фигуры. Пешки-зомби озирались по сторонам и то и дело теряли куски своей плоти. Ладьи представляли собой две черные башни того самого замка, в котором сейчас находились Смерть, Амирит и рыжеволосая женщина. Кони – кошмары, из черного дыма, дышащие зеленоватым пламенем, подобным тому, что горело в камине. Слоны – оборотни, точащие свои когти и капающие слюной на поверхность доски. Королева – Амирит, чьи черные расправленные крылья, слегка покачивались, словно на ветру. Король – сам Мортем, неподвижно стоящий и облаченный в длинную широкую мантию.       Женщина не осталась в долгу. Вальяжно расположившись в своем кресле, она чуть шевельнула пальцами. Она создала свои фигуры, используя лишь волю и энергию. Подобное заворожило Амирит, ибо такое она видела впервые. Пешки в виде гоблинов крутили в руках мечи. Кони, словно адские скакуны, дышали дымом, их огненные гривы и такие же хвосты постоянно были в движении. Переминаясь на своих местах, они оставляли пылающие следы своих копыт. Ладьи были в виде гидр, чьи девять голов в нетерпении кусались меж собой. Слоны походили на минотавров, держащих в руках огромные двуручные топоры, что озирались по сторонам и выдыхали в воздух пар. Ферзем была сама женщина. Ее проекция слегка парила над землей, а с пальцев срывался жуткий черный дым. Королем же был кусочек черного ничего, в котором изредка мелькали звезды.       Амирит с интересом рассматривала фигуры на столе.       - Как вы создали их? – полюбопытствовала серафим.       Женщина усмехнулась.       - Я – божество порождений, - закинув ногу на ногу, ответствовала она. – И ты можешь называть меня Демиургом мироздания, - рыжеволосая выглядела так, словно потешалась над серафимом, но на деле же это было не так.       Это должно было стать ответом для Амирит. Но не стало. В поисках помощи, она взглянула на Мортема. Но вид Всадника говорил лишь о том, что он согласен со словами давней знакомой. Серафим, приняв решение, не мешать двум великим сущностям, а в величии «божества порождений» она не сомневалась, играть в их игру, хотя ей было жутко интересно, как будут двигаться эти разные фигуры, она подала голос.       - Не буду действовать на нервы, - слабо улыбаясь, произнесла Амирит.       - Не вмешивайся в жизнь людей, - сказал ей Мортем.       На это серафим лишь коротко поклонилась и покинула место, ставшее ей домом на всю оставшуюся вечность.       - Она миленькая, - улыбаясь, произнесла Демиург, смотря вслед Амирит.       - Мне неведомо, какой смысл ты вкладываешь в эти слова, - Всадник дернул плечом.       Рыжеволосая лишь задорно, как девочка, хихикнула. Ее правый глаз стал оранжевым.       - Самый прямой, - хмыкнула она.       Амирит вышагнула из Пустоты, оказавшись в больничном коридоре. Где-то здесь, была душа, которую нужно было сопроводить в Тартар. Люди ее не видели, даже те, которые обладали даром медиума, но вот ощущали большинство. Те, кто чувствовал ее присутствие, начинали смотреть по сторонам, в поисках источника холода. Но серафима не интересовали те, кто был рядом. Ей нужен был определенный человек. Амирит шла куда-то вперед, пока не достигла белых матовых стеклянных дверей, на которых расположилась красная надпись «Реанимация».       Просто так пройти сквозь двери, серафим не могла. Но, закрыв глаза, Амирит начинала видеть через тени. Любой предмет, отбрасывающий тень, являлся ее глазами. Это было сродни слепоты, при ясном зрении.       Раньше она так не могла. Раньше, ее глаза были бледно-голубыми, слепыми. Все, что могла делать Амирит, так это пускать волну энергии вокруг, что выстраивало в ее голове эхолокационную карту местности. Найдя подходящую тень, за стеклянными дверьми, темный серафим мысленно коснулась ее. Она представила, как ее рука, облаченная в черную перчатку, касается тени, растворяется в ней. Открыв глаза, Амирит удовлетворенно кивнула: она оказалась за дверьми, в тени открытой двери в какую-то палату.       Серафим вновь начала двигаться вперед, куда вела ее сущность Тени Смерти. Амирит окружали люди, борющиеся за свою жизнь, и те, кто им в этом помогает. Девушка прислушивалась к этому, но лишь ради любопытства. И ей было безумно их жаль. Она была верной дочерью Создателя, которую воспитали в любви к людям. Судьба же, словно в насмешку, обернула все так, что теперь Амирит вынуждена забирать их души.       В итоге, серафим остановилась у палаты, где лежал мужчина. Она вновь слилась с тенью, той, что была внутри палаты.       Мужчина, лежащий на больничной койке, был бледен и худ, но Амирит бы сказала, что он идет на поправку. Его темные волосы уже коснулась седина. Беловолосая заметила лучинки морщин в уголках глаз и вокруг рта, от частых улыбок.       Оказавшись в непосредственной близости от того, кого ей необходимо забрать, серафим медлила. Она коснулась кончиками пальцев руки мужчины, желая увидеть, кто же он. И она увидела. Этому мужчине было всего сорок. У него было двое дочерей. Одна была уже совсем взрослая, и даже успела порадовать своего отца внуками, в которых он души не чает. Вторая еще маленькая, всего десять лет. Прекрасная жена, которую он любит всем сердцем и старался дать ей все, что она, по его мнению, заслуживает. Он прожил честную и добрую жизнь. И столько всего хотел, но не успел сделать.       Амирит отняла пальцы, не в силах смотреть. Она не понимала, почему этот человек должен уходить сейчас, оставляя свою семью. Ведь он не заслуживает этой смерти.       Крылья серафима трепетали от противоречий, терзавших ее душу. В ней боролись два равносильных начала – тьма Тени Смерти и Свет Ангельского милосердия. Одно говорило, что нужно пожнать его душу, другое – дать ему жить. Амирит с шумом втянула в себя воздух, силясь справиться с эмоциями.       - Кто здесь? – мужчина открыл свои глаза.       Серафим замерла, ожидая, сама не зная чего. Каково же было ее удивление, когда взгляд карих глаз мужчины остановился на ней.       - Кто ты? – он слегка привстал, хотя было видно, что это далось ему с трудом.       - Раз ты видишь меня, значит, твой срок действительно пришел, - грустно вздохнула Амирит, переплетая пальцы рук.       - Ты – смерть?       Серафим тихо хихикнула.       - Нет, - она осторожно опустилась на краешек больничной койки. – Я, - Амирит на мгновение задумалась, глядя на свои крылья. – Серафим смерти.       - Да уж, - мужчина вымучено улыбнулся, опускаясь на кровать обратно. – Я слышал лишь об ангелах смерти. А тут – шестикрылый серафим.       Амирит улыбнулась.       - Все развивается.       Она осторожно взяла руку человека. Тот сильно напрягся, явно боясь худшего. Но Амирит лишь выпрямила крыло и позволила мужчине коснуться черных перьев. Серафим не без удовольствия заметила, что лицо его стало светлее.       - Никогда бы не подумал, - прошептал он, опуская руку. – Что коснусь крыльев такого существа.       - Если бы повод не был таким грустным, - качнула белой головой Амирит.       Мужчина выдохнул.       - Честно говоря, до этого момента, я боялся смерти, - он внимательно посмотрел на серафима, сидевшую рядом. – Но видя тебя, на моей душе покой.       - Хорошо если это так, - Амирит тепло улыбнулась.       Тень внутри нее настойчиво требовала забрать душу и пойти дальше, но девушка просто не могла. А потому – отсрочивала этот миг.       - Мне жаль семью, - горько выдохнул он. – Они так надеялись, что я поправлюсь.       Девушка склонила голову, не желая показывать истинных эмоций. А ведь ей было истинно жаль этого человека и его семью. Но при этом, она не решалась идти против Мортема, дав этому человеку силы выздороветь.       - Если ты хочешь, - медленно начала. – Я могу подарить им успокоение, - поймав недоуменный взгляд, Амирит поспешила уточнить. – В моей власти дать любой дар, любому существу. Я не могу идти против своего господина и дать тебе жизнь, но могу дать покой твоей семье, если ты захочешь, - серафим, как наяву увидела, как Мортем недовольно нахмурился на «господин». – Они будут переживать и искренне оплакивать тебя, но покой придет к ним быстрее.       Мужчина думал несколько мгновений, после чего кивнул.       - Да, сделай так.       Амирит поднялась на ноги, тряхнув крыльями, отчего пара перьев упала на пол.       - Идем? – протянув руку мужчине, спросила она.       Мужчина не ответил, лишь молча ухватился за протянутую серафимом руку. Это был конец.       Амирит отпустила душу, позволяя ей плыть по течению Леты. Она должна была проплыть по Лете, до Чистилища через Мир Всадников, а там, либо вверх, либо вниз. Существовала вероятность того, что эта душа сразу пойдет на новый круг жизни. Но это было вне компетентности Амирит. Ее миссия закончилась, как только она отпустила эту душу. Но отчего-то на собственном сердце было тяжко.       Серафим вернулась туда, откуда забрала душу. Там уже собралась семья. Слезы. Вой от боли. Амирит окунулась в это с головой.       - Дарую вам успокоение, - прошептала она, вытягивая руку вперед.       Между ее пальцев заскользили голубые огоньки – символ ангельского дара. Почувствовав, что последняя воля была выполнена, Амирит поспешила вернуться в Пустоту, в надежде, что там, рядом с Мортемом ей станет легче.

***

      Прежде чем изучать очередную жертву Виктора, я зачем-то стала рассматривать ищейку. Она никак не изменилась, с того времени как находится у меня. Но при этом меня не покидали слова Вены, о том, что Виктор находится там, где тепло.       Карта мира обнаружилась мгновенно, в интернете. Мой взгляд останавливался на двух местах – Свободной территории Африки и южном континенте Америки. Пожалуй, стоит немного рассказать о политике и истории.       За окном конец две тысячи четыреста двадцать девятого года (2429). Ну, не совсем конец. Апрель. Семьдесят шесть лет назад случился Парапсихологический бум, после которого начали рождаться, собственно, парапсихологи. К сожалению, это событие отбросило общество назад, практически, на тысячу лет. Все дело в том, что первые одаренные стали рабами. Ими торговали, как скотом. Они стали ниже, чем сраный бомж в подворотне.       Но это не продлилось долго. На одном из аукционов, где обычные люди покупали нас, парапсихологов, случился Первый Бунт парапсихологов. Спустя шестнадцать лет, после Парапсихологического бума. В ходе этого бунта погибло много людей. Очень много. И властям пришлось считаться с новой силой. Нам дали права. Мы перестали быть грязью под ногтями, но все еще оставались людьми второго, если не третьего, сорта.       В один год с Первым Бунтом, две тысячи триста шестьдесят девятый (2369), родилась моя мать, Моргана Де’Рошфорд. Но об этом несколько позже.       В две тысячи сорок седьмом (2047) году тогда еще Россия вместе с Китаем, Казахстаном, Монголией, Белоруссией и странами Ближнего зарубежья объединяются под началом Евразийского экономического союза (ЕАС). Причиной тому послужило истощение ресурсов, которое крайне остро начало ощущаться за восемь лет до этого.       В две тысячи сорок девятом (2049) происходит ряд терактов ДАИШ* на границах России. В следующем году теракты отгремели в городах-миллионниках: Новосибирске, Нижнем Новгороде. А так же рядом с Москвой: в Калуге и Владимире. Не смотря на меры предосторожности взрывы, были в двух ЗАТО: Железногорске и Лесном.       Спустя два года после этого Россия укрепляет свои связи с союзниками. ДАИШ оттормозили это укрепление на два года своими терактами.       С две тысячи пятьдесят второго по две тысячи пятьдесят седьмой (2052-2057) Россия возводит новые военные базы с участниками ЕАС’а.       В две тысячи шестидесятом (2060) году выясняется причастность, тогда еще, США к терактам пятидесятых годов. Спустя два года США пытается опровергнуть свое причастие к терактам, при этом раскрывая свои новые базы на территории, тогда еще существовавшего, ЕС, в частности Польши.       В две тысячи шестьдесят пятом (2065) году Монголия входит в состав России. Спустя три года Казахстан делает аналогичный шаг. В две тысячи семьдесят седьмом году Китай условно входит в состав Российской Федерации, просто открывая свои границы. Спустя год после этого, страны Ближнего зарубежья вновь присоединяются к России, в том числе и Белоруссия.       В две тысячи восьмидесятом (2080) году Российская Федерация становится ОРФ – Объединенной Российской Федерацией.       С две тысячи восьмидесятого по две тысячи сотый (2080-2100) ОРФ организовывает свою экономику – строит новую экономическую модель – без участия доллара; создает единую валюту, со старым названием – рубль - ; проходит масштабнейшая перепись населения; русский объявляется единым языком; создается единая законодательная система.       В две тысячи сто пятом (2105) году США поглощает ЕС, официально. В этом же году ОРФ наращивает свою военную мощь.       С две тысячи сто двадцатого по двадцать пятый (2120-2125) года происходят мелкие конфликты США и ОРФ.       В две тысячи двадцать шестом (2126) году происходит теракт на территории США, что обвинили в этом ОРФ, после чего ОРФ перешла в режим военной готовности.       В две тысячи сто двадцать седьмом (2127) году США проводит «учения», в ходе которого «ошибочно» запускает ракеты в сторону ОРФ.       Через год Невада становится пустыней из-за точечного удара межконтинентальной баллистической боеголовки ОРФ.       В две тысячи сто тридцатом (2130) ОРФ и США обоюдно закрывают границы и частично разрывают экономические отношения.       В две тысячи сто тридцать пятом (2135) ОРФ заканчивает скрытую эвакуацию своих столиц, которая длилась около пяти лет.       В следующем году происходит точечная атака США по столицам автономных округов. В этом же году ОРФ делает ответный удар по Лас-Вегасу.       В две тысячи сто тридцать седьмом (2137) году происходит полный разрыв экономических отношений. Обе стороны входят в военное положение.       С две тысячи сто тридцать седьмого по две тысячи сто сорок девятый (2137-2149) идет двенадцатилетняя война.       В две тысячи сто пятидесятом (2150) США добровольно капитулирует.       Итогом войны стало образование двух сверхдержав, не имеющих претензий друг к другу. ОРФ становится ЕФ – Евразийской федерацией, поскольку теперь весь материк – одна страна. США становится Континентальной Америкой, по той же причине.       Итак, Мастема прислала мне дело на Сан Тхиро-Оборотня. Это была женщина. Медра Борейгада. Рома. Типичная представительница. С фотографии, из личного архива семьи, на меня взирал острый взгляд чёрных глаз, обрамленных длинными ресницами. Легко читалось подвижное тело, несмотря на некую приземленность. Жемчужно-белые зубы видны из-за широкой улыбки, или так только кажется из-за смуглой кожи и темно-коралловых губ. Пальцы на руках не длинные, но кажется, такими пальцами она могла схватить любую вещь или даже человека и не отпускать, пока не получит желаемое. Изгиб бёдер так выразителен, что этого не скрывала даже широкая цветастая юбка. Черные волосы, никак не выцветшие на солнце, волнами струились по спине, а пара прядок выбивалась из-под небрежно повязанного, а оттого сползшего почти на плечи, платка, обрамляя не скуластое лицо. В ней почти не угадывалась принадлежность к оборотням. И если бы ее лицо не знала каждая собака в городе, в переносном смысле, никто бы и не догадался. Медра была первой женщиной-оборотнем, что возглавила свою стаю.       Кочующий народ вообще был очень тесно связан с Сан Тхиро. Именно цыгане первыми были замечены как парапсихологи, связанные с животным миром. До сих пор не до конца ясно, почему именно их гены мутировали подобным образом.       Я пролистала дело, до фотографий с места преступления. Узкий, нелюдимый переулок. Даже не могла сказать, где именно это место находится, поскольку подобных темных улочек по городу навалом. Но первое, что бросалось в глаза – кровь. Он был весь залит кровью. Казалось бы, что там была бойня, а не одно растерзанное тело. Медру было не узнать. Она лежала в конце переулка. У нее не была вырвана левая нога, которая валялась невдалеке от тела. Из выпотрошенного живота виднелись белесые ребра. Разорванное горло обнажало шейные позвонки. Челюсть ее была сломана и повернута очень сильно влево. Так, что синий язык лежал на асфальте.       Я поежилась. Виктор был жесток. Стоит только вспомнить смерть ясновидца. С каждым новым всплывавшим делом, становилось только яснее, насколько тот безумен. Плечи у меня безвольно опустились под тяжестью осознания того, как сильно нужно было остановить этого демона.       «The music kills me when you’re so empty. I lived through it all and I can’t forget you. But I am braking and you forsaken me. I can’t go on, I am through with you», - раздался звонок телефона.       От неожиданности вздрогнула, ибо в абсолютной тишине, нарушаемой лишь тихим гудением компьютера, Cult to Follow оказался слишком громким.       - Да? – не глядя, отозвалась я.       - Лиличка, - пропела Валерия Ранштейн.       Честно говоря, я была рада слышать ее звонкий голос.       - Привет, Лиралей, - против воли улыбнулась.       Есть все же такие люди, которые только зовут тебя по имени, а ты уже улыбаешься. Пусть и Ранштейн не была моим близким другом, но она точно была больше, чем просто знакомая. Просто знакомые не вызывают подобных эмоций.       - Давненько тебя не было слышно, - жаловалась она. – Неужели Князь так прочно сел тебе на уши?       На самом деле, я даже не удивилась тому, что Лиралей все знает. Хотя, нет, привираю. Часть меня оказалась абсолютно не удивлена, а другая – в молчаливом шоке.       - Не без этого, - уклончиво ответила я.       Валерия усмехнулась мне в ухо.       - Ну, ему придется потесниться со своими заданиями, - хихикала она. – У меня есть для тебя дело. Сразу оговорюсь, оно мутное.       Нахмурилась. Мне это не нравилось. Не хватало еще одного сверхважного дела. Виктора в этом плане мне хватало с лихвой.       - Не хочу тебя обижать, но у меня нет времени на что-то серьезное сейчас.       - Я уверена, ты быстро с этим справишься, - словно не слыша меня, щебетала Лиралей. – Обещают хорошую награду, Лиличка.       По тону Ранштейн было ясно, что пахнет большими деньгами. Когда у нее заканчивались аргументы, она прибегала именно к деньгам, зная мою темную и меркантильную сторону лучше, чем кто-либо другой.       Подумав еще несколько секунд, я пришла к выводу, что мне полезно будет отвлечься от основной своей задачи. К тому же, ничего интересного я пока придумать не могла.       - Я вся твоя, - хмыкнула я ей в трубку. – Расскажи, в чем смысл.       Лиралей победоносно засвистела.       - Итак. Тут потребуется телекин. А точнее эта прекрасная и редкая суггестия, - по голосу Ранштейн улыбалась. – Все дело в том, что некое паранормальное существо похищает и ослепляет детей.       - Парапсихологов? – уточнила.       - Если бы. Всех подряд, - со вздохом ответила мне Валерия. – И это дело вряд ли дошло бы до нас, если бы ФСБ сами его не скинули, предоставив всю информацию.       - Неужто все так серьезно?       Я сомневалась, что Служба Безопасности так просто отдаст такое дело в частную контору и полностью развяжет ей руки. Тут было что-то еще.       - Более чем, Лиличка, - Лиралей самой не очень нравилась сложившаяся ситуация, судя по всему.       - А зачем внушение?       - Они поймали кое-кого, - прочистив горло, ответила Ранштейн. – Но... тут нужно внушение.       - Нужно его разговорить, - легко поняла я.       - Угумс, - весело отозвалась она. – По всему городу собирают лучших телекинов. Так что я не могла не предоставить твою кандидатуру.       - Значит сегодня, я – это я, - усмехнулась.       Лиралей мелодично рассмеялась.       - Именно, - Валерия замолчала, я услышала тихий шелест бумаги. – Если совсем коротко: разговоришь того, кого они скажут – деньги твои.       - Я уже согласилась. Не стоит меня еще больше подначивать, - коротко рассмеялась. – Жду время и адрес.       - Люблю тебя, Лиличка, - вместо прощания пропела Лиралей, отключаясь.       Секундой позже пришло сообщение от нее, с информацией о том, где меня будут ждать.       Такси высадило меня на Лубянской площади. Неудивительно, если честно.       У центрального входа главного здания стояли серьезные дяденьки, иначе не скажешь. В строгих черных пиджаках, с прозрачным стеклом на одном глазу и наушником в ухе. Стекло – это сканер и рентген в одном. В нем видно любое оружие. А так же оно повторяет Истинное зрение, в том плане, что может сказать какой природы у человека дар. Я несколько опасалась этих дурацких сканеров. В поле Истинного зрения я сверкаю аки новогодняя елка.       Ничего не оставалось делать, как скрыть все дары за другим. Я подняла пирокинезом температуру своего тела. К счастью, на улице было достаточно прохладно, чтобы изо рта вырывались облака пара.       - Добрый день, - приблизившись, поздоровалась я. – Мое имя Эмили Де’Рошфорд. Вам нужна моя суггестия.       Серьезные мужчины долго смотрели на меня, оглядывая снизу-вверх и наоборот. Что может их мега-серьезный взгляд, после обычного внимательного взора зеленых глаз Князя Тьмы.       - Пожалуйста, - сказал один из них, открывая двустворчатую тяжелую дверь.       Это только казалось, что она из дерева. Внутри было несколько листов титана, с нанесенными на ними всевозможными охранными и защитными заклинаниями.       В целом, все здание ФСБ было одним большим бункером из-за обилия охранных систем. Сильнее был укреплен разве что Кремль. Да, старые стены из красного камня хранили в себе большие секреты. Гораздо бо́льшие, чем какая-то дверь в одном здании.       Сложно описывать коридоры в этом здании. В них витал запах Старой Москвы: совдеповские ковры и мебель, которых здесь нет уже очень много лет, старая бетонная пыль, от которой не осталось и следа.       Вообще, здание внутри было очень современным. Но эти отголоски запахов... Не знаю, одна ли я их ощущала.       - Мисс Рошфорд, - ко мне быстрым шагом подошла девушка.       Черный брючный костюм, лакированные туфли на низком каблуке, белая рубашка, неяркий макияж и черные волосы, собранные в безупречный хвост.       - За мной, пожалуйста, - видимо она решила, что представляться нет необходимости.       А я не видела необходимости вообще что-либо говорить, поэтому молча двинулась за работницей этого серьезного заведения.       Честно говоря, в какой-то момент, я подумала, что она поведет меня всякими заковыристыми путями, чтобы я не смогла запомнить дорогу. Но это была лишь паранойя. Мы дошли до конца коридора, зашли в лифт, спустились на этаж вниз и оказались в центре местной каталажки. Камеры из матового плексигласа, с вкраплениями умбра-кинетических кристаллов, которые позволяли регулировать матовость и прозрачность этого самого плексигласа. Девушка завела меня в одну из таких камер. И это заставило мою паранойю вновь вскинуть голову.       - Мисс Рошфорд, вам придется подождать здесь, - безэмоционально произнесла она и больше ничего не сказав, оставила меня одну.       Паранойя заставила меня внимательно оглядеться в поисках камеры слежения. Но ее не было. Возможно, тут были не камеры, а нечто другое. Возможно, в стекле были не только кристаллы умбра. Я приблизилась к одной стене и приложила к ней руку. Дар информатора сработал прекрасно, но плексиглас оказался такой, каким я его и видела – обычный, с умбра-кинетическими кристаллами. Подавив вздох, я стала ждать.       Камера была абсолютно пустая. Если сидеть – то только на полу. Но я телекин, так что место для «посидеть» всегда со мной. Я опустилась на сгусток своего телекинеза, что подчиняясь моей воле, принял вид стула со спинкой. Но этого не было видно, а я это чувствовала. С комфортом устроившись, закинув ногу на ногу, я ждала.       Через, примерно, пятнадцать минут заскучала. Сделала круговое движение, указательным пальцем правой руки, создавая огненное кольцо. Меняла его форму от обычного цветка, до причудливой - в виде драконьей головы. За этим делом меня и застал мужчина в деловом костюме.       - Мисс Рошфорд, прошу за мной.       - Представляться тут не принято, я смотрю, - усмехнулась, поднимаясь со своего незримого места и гася огненную искру.       Мужчина ничего не ответил, лишь повел меня между, казалось, бесконечными рядами матовых камер. В конце концов, мы дошли до широкого коридора, который, казалось, разделял это помещение пополам. По другую сторону этого коридора были черные матовые двери. Некоторые двустворчатые. К одной из таких мы подошли. Дверь была без ручки, но с панелью, чтобы считать данные с телефона.       Почему именно телефон? Это паспорт, кошелек и все возможные документы. Очень удобно. Ибо если терять, то с размахом.       - Прошу, - мужчина приложил свой прозрачный телефон к считывателю и отступил, чтобы, очевидно, я повторила за ним.       Редко когда я действительно прикладываю свою трубку к подобным панелям, ведь когда ты информатор и ин** нет ничего проще, чем передать подобной штуке все, что ей необходимо. Но, увы, нужно придерживаться легенды, посему я просто достала прозрачный кусок плексигласа и приложила к панели. Та сменила свой цвет на голубой, после чего дверь открылась.       - Что вам известно о, так скажем, задании? – поинтересовался мужчина, прежде чем пустить меня внутрь       - Нужна суггестия, - небрежно пожала плечами.       - Вам нужно узнать, как связаны убийства, что вы расследуете, Медикал Индастриз и этот человек.       Я лишь кивнула. Это дело, как оказалось, не было такой уж бесполезной тратой времени. Оно напомнило мне одну важную деталь – Виктор связан с Медикал Индастриз. А я об этом совсем забыла. Черт возьми.       Мужчина открыл передо мной дверь и отошел в сторону, пропуская, но за мной не зашел.       Комната была странной. Белые светящиеся панели были установлены по всему периметру пола и потолка. Посередине стоял прозрачный стол из плексигласа, за которым сидел мужчина. Костюм, когда-то бывший светло-серым, ныне потемнел от пыли. Пиджак мятым комком лежал у ножек стула. Белая рубашка потемнела от пота. Русые волосы были немыты, похоже, с неделю. Карие глаза – уставшие. Вообще, он выглядел довольно потрепанным.       - Добрый день, - поздоровалась, подходя к столу и опускаясь на стул напротив.       Человек поднял погасший взгляд. Было видно, что он просто смирился с положением вещей.       - Я вас знаю? – его бровь чуть приподнялась.       - Не думаю, - качнула головой.       - Это и не важно, - невесело усмехнулся. – Вы – телекин, и здесь, для того чтобы попробовать свои силы.       Теперь усмехалась я.       - Не совсем, - поставила локти на стол. – Я здесь, чтобы вы все рассказали.       - Ну, попробуйте, - он откинулся на стуле, смело заглядывая мне в глаза.       Уставший, смирившийся, но не сломленный. Он бы вызывал что-то вроде уважения, не знай я, что он связан с Медикал Индастриз и убийствами парапсихологов.       Телекинез прошелся по комнате ветром.       - Пытаетесь напугать? – он пытался выглядеть все таким же, но я видела, как напряглось его тело.       - Нет, - я улыбнулась. – Просто дар так откликается.       Моя суггестия почти такая же сильная, как у Морганы. Я знала это по рассказам Елены. Особенно запомнилась та история, когда на Закат напали оборотни, и моя мать подчинила себе нескольких из них. А ведь вся паранормальная братия имеет некую устойчивость к псионическому воздействию.       - Итак, - спокойно. – Как вы связаны с Медикал Индастриз? – суггестия оставалась вкусом мяты на языке.       - Мы можем просидеть так долго, - мужчина посмотрел на несуществующие часы на своей левой руке, задрав манжет рубашки.       Я слегка наклонилась вперед, заглядывая в карие глаза напротив.       - Как вы связаны с Медикал Индастриз? – гипноз сплелся с суггестией, взрываясь в моем рту морозным воздухом.       Карие глаза чуть померкли, словно становясь матовыми.       - Я работал там заместителем директора.       - Как Медикал Индастриз связан с убийствами парапсихологов? – вкрадчиво, усиливая суггестию и отпуская гипноз.       - Все жертвы проходили обследование у нас в клинике незадолго до своей смерти.       Я нахмурилась. Мив ни слова не сказала о том, что проходила обследование. И ни у кого из жертв Виктора ничего не было об этом.       - Я думала, Медикал Индастриз занимается только разработкой лекарств, - чуть нахмурилась.       Суггестия заполнила пространство комнаты. Словно воздух загустел. Тут он в принципе не двигался. А наполненный суггестией он стал подобным меду – такой же вязкий и медленный. Но сильного дискомфорта я не ощущала. Она же была моей.       - Мы специализируемся не только на простых лекарствах. Мы делаем лекарства для парапсихологов. Поэтому в наших стенах обследуется большинство известных псионов, ведь их здоровье – показатель наших успехов.       - Кто был директором? – подалась вперед.       Мужчина только открыл рот, чтобы ответить, как открылась дверь.       - Спасибо, мисс Рошфорд, - тот же мужчина, что и привел меня сюда. – Этой информации более чем достаточно.       Я ощутила как мои губы, непроизвольно, разъехались в злом оскале. Но поймав себя на этом, исправилась. Молча свернула свой дар. Слишком сильно, поскольку температура моего тела вернулась в норму, ибо пирокинез больше не поддерживал ее. Следовательно, сканеры могли увидеть все сверкание моей ауры. Но в данный момент это волновало меня меньше всего. Информация, которую меня попросили добыть власти, оказалась удивительно полезной для меня самой. Надо будет обязательно отплатить Лиралей.