Что написано пером...

       Стук раздался очень не вовремя, как раз в разгар большого эксперимента. Нараку выругался и прислушался, надеясь, что незваный визитер решит, что дома никого нет, и уберется восвояси, но шум около входа продолжался.        - Да иду я, иду! – в сердцах пробурчал под нос злодей, шаркая домашними тапочками по полу. – Дверь-то зачем ломать! – добавил он, открывая последний замок, и ошарашено замолчал.        На пороге стоял Инуяша, угрюмо зыркая из-под челки.        - Тебе чего? – недоуменно спросил Нараку.        - Чего-чего, - пробурчал белобрысый ханьё. – Того, - пробормотал он совсем тихо.        До Нараку начало доходить.        - Ты серьезно?! – отказываясь верить в происходящее, выпалил он. – Ты и я?! Они там что, совсем ума лишились?!?        Инуяша шмыгнул носом:        - Ага. Написали, что только я могу понять твою мя… мя… - он запнулся, почесал за ухом, потом полез за пазуху, вытащил жёваный листок бумаги и уставился на него, шевеля губами в попытке прочесть нацарапанные кривым почерком буквы. – Мя… мя… мятную душу! – триумфально закончил полукровка.        Нараку вырвал бумажку у него из рук.        - Мятущуюся, - сквозь зубы раздраженно поправил он. – Мою мятущуюся душу… Боги-и-и-и! За что?!? – Нараку обессилено прислонился к косяку и замер.        Инуяша еще немного потоптался, а потом спросил:        - Так чё, мне это, уходить? А то сам знаешь «Что написано пером…"        Нараку злобно зашипел. Он знал!        - Заходи, - без всякого желания он посторонился, пропуская Инуяшу в свое убежище.        Полукровки шли по коридору, выражая свое возмущение ситуацией каждый по-своему. Инуяша громко топал, грозно сопя, а Нараку спрятал руки в рукава лабораторного халата и саркастически разглядывал собачьи уши своего собрата по виду и несчастью.        Очередной поворот вывел их в большой зал, и там Инуяша застыл столбом и изумленно открыл рот.        - Чё это?!? – наконец смог спросить он, потрясенно разглядывая стоящее посередине помещения огромное сооружение, которое, скрежеща многочисленными вращающимися деталями, пыхало паром из щелей между покрывающими его медными пластинами. Время от времени оно начинало конвульсивно содрогаться, а затем большая заслонка в передней части приоткрывалась, и из его недр появлялось непонятное, покрытое коротким мехом существо – маленькое, подслеповатое, с длинным подвижным носом. Еще дюжины две таких же созданий виднелись тут и там на полу.        - Это, - с величайшей сдержанностью сказал Нараку, - моя машина для создания «парождений».        - А эт чё?! – невоспитанный ханьё ткнул пальцем в странных существ.        - А это, - еще более сдержанно ответил Нараку, - мои боевые саблезубые кроты.        Инуяша заржал:        - Так это поэтому у тебя душа мя… мя… мятная?!        - Мятущаяся, - сухо поправил необразованное хамло Нараку и тут же ласково улыбнулся:        - Как там твои девушки поживают? – спросил он. – Они не против, что ты со мной?        Инуяша тут же перестал смеяться и злобно запыхтел:        - Кикио не знаю где, а Кагоме на этот раз с Сессемару возится, - наконец неохотно признался он.        - Ах, возится! – многозначительно закивал головой Нараку. Инуяша тут же взорвался:        - Ты эт на чё намекаешь, урод?! – и схватился за Тессайгу.        Нараку не смутился. Он уже решил, что раз так сложились обстоятельства, то надо извлекать максимум приятного из ситуации.        - Да какое нам дело до этих девок? – мурлыкнул он. – Так какие у нас с тобой Жанры и Предупреждения? – и не успел Инуяша опомниться, как его обняли, а то место, где спина утрачивает свое гордое имя, похотливо стиснули. Инуяша обреченно дернулся.        Кроты тихо шебуршали вокруг… ***        - Ты не в своем уме, человечка? – надменно спросил Сессемару.        Кагоме тяжело вздохнула:        - Можно подумать, мне это нравится. Но вы же знаете - «Что написано пером…»        - Это не про нас! – отрезал ёкай, отворачиваясь от девушки.        - Еще как про нас! – возразила Кагоме. – Вы в моем мире и будете ходить в мою школу! У нас и форма для вас совершенно случайно завалялась! Спать будете в комнате Соты, и вообще, вам положено быть сейчас растерянным и ранимым в незнакомой ситуации!        Ёкай растерянным не выглядел. Он был надменен и холоден, как всегда.        - Вам понравится в школе! - все больше воодушевлялась Хигураши. – Будет весело! Уроки, контрольные, тесты! – перечисляла она. – Еда из буфета, школьный спортивный фестиваль…        Выражение лица Сессемару наводило на мысль, что большую часть своей долгой демонской жизни он питался лимонами.        - А потом, - Кагоме зарделась, - вы должны начать испытывать ко мне романтические чувства…        - Мы едва знакомы, - процедил ёкай.        Девушка смущенно потупилась:        - «Что написано пером…»        Пальцы Сессемару окутал зеленый туман.        - Хорошо! – отрезал он. – Мы пойдем в эту твою… школу. Джакен, приготовь все необходимое! – скомандовал ёкай.        - Э-э-э-э, - нерешительно протянула Кагоме. – Джакен остался в эпохе Сэнгоку.        Сессемару резко обернулся:        - Я должен буду обходиться без слуги?! – вот теперь на его лице была растерянность, а в голосе потрясение и смятение.        - Ничего! – Кагоме не теряла бодрости. – Стирать носки самому тоже очень весело!        Сессемару вдруг захотелось умереть… ***        Мироку блаженно потянулся:        - Уф, кажется, на этот раз нас пронесло, да, Санго-сан? – обратился он к сидящей в углу хижины девушке.        Охотница вздрогнула и затравленно посмотрела на хоши.        - Нет, господин монах, - сдавленно выдавила она, комкая ткань своего кимоно. – Это ужасно! Я так не могу!        - Что случилось? – всполошился Мироку.        - Я… я… я… - заикалась Санго, не глядя на молодого человека. – Я нимфоманка и набрасываюсь на вас!        Мироку застыл, а потом, с трудом контролируя готовые расползтись в широченной улыбке губы, серьезно сказал:        - Ну что ж. Раз надо – значит надо. Вы же знаете «Что написано пером…» Я готов потерпеть, - и словно невзначай приобнял Санго.        Мироку был счастлив. Порой он по-настоящему любил своих Авторов! ***        Шиппо и Каэде недоверчиво смотрели друг на друга.        - Да ладно. Быть такого не может! – воскликнула старая мико.        Кицуне только всхлипнул. ***        Что написано пером, не вырубишь топором!