Крылья, ноги, главное хвост!

      Этим утром Антон с периодичностью минут в пятнадцать проверял, а не повесил ли он воронку на Гесера.       Мир, обычно прекрасный и удивительный, снова был подпорчен драгоценным начальством. Быть Высшим, конечно, не просто, но когда тебе осознанно добавляют головной боли, невольно задумываешься, а правильно ли ты выбрал сторону? Хотя нет, конечно же, Темным Антон быть не хотел, ведь Завулон, вне всяких сомнений, был бы еще хлеще.       Поймав себя на таких, не свойственных Светлым, эгоистичных размышлениях, Антон решил снова проверить отсутствие проклятий от него Гесеру и, так, на всякий случай, Завулону.       А началось все с того, что появился новенький. Нет, еще далеко не полноценный дозорный, но подающий огромные надежды новичок. И его свалили на голову Городецкому.       Парня звали Никитой Олеговичем Зайкиным. На зайку от девушек он довольно улыбался и флиртовал, но с горячностью молодости порывался начистить все лица мужского пола, посмевшие пошутить на эту тему, до зеркального блеска. Он был заносчив, несдержан, честолюбив и фанатичен. Он сразу не понравился Антону.       Курировать новичков поручили многим, в том числе и Ольге. Ей перепала милейшая девчушка шестнадцати лет, скромная, добрая и не по годам наивная. Она тяжело принимала реалии мира и дозоров, но, в отличие от Никиты, не относилась к противостоянию с фанатичным рвением.       Мальчик уже умудрился достигнуть третьего ранга, но не обладал ни терпением, ни толерантностью, ни сдержанностью, необходимыми при таком уровне силы. Антону приходилось учить, координировать и контролировать этот тайфун комнатных масштабов.       Ходячее недоразумение вызывало приступы раздражения, жалости к себе и желания сменить цвет или, на крайняк, проклясть Гесера к чертям собачьим. Антон сдерживался из последних сил, уставал и старался не слишком налегать на кофе. Надюшка прикалывалась, не рискуя, впрочем, отпрашиваться у раздраженного отца на ночной сеанс в кино с Иннокентием, что приносило некоторой радости в жизнь.       Второй головной болью, то есть гениальной идеей Гесера, стало предложение провести экспериментальное обучение группы из нескольких молодых Светлых Иных вместе с Темными. Завулон эту идиотию поддержал. И даже вызвался быть одним из преподавателей. Выбрали пару Светлых и пару Темных. Конечно же, в команду экспериментального образования попал и Никита, что поспособствовало назначению Городецкого учителем от Светлых.       Занятия проходили на территориях дозоров по очереди. Вспоминать о них Антон не хотел. Завулон умело обращался с фактами, то преподнося их под своим углом зрения, то умалчивая некоторые моменты, то увлеченно декларируя о пользе проклятий. Антону приходилось постоянно следить за его словами и поправлять, добавлять, пересказывать уже сказанное. Это выматывало не хуже нескольких дежурств подряд.       Еще больше масла в огонь добавляла манера Завулона развлекаться за счет фанатизма Никиты. Он рассказывал о приключениях Городецкого все, на что ему хватало прав, естественно, внося свои комментарии и поправки, да так, что создавалось впечатление, что Антон - Темный, и что даже Тигр вполне себе безобидная зверушка, в сравнении с ним. Отношения между куратором и подопечным стремительно катились по наклонной.       На предстоящую планерку к Гесеру Городецкий шел раздраженным, не выспавшимся, голодным и рассорившимся с Зайкиным в пух и прах, поэтому перспективу обсуждать прогресс эксперимента был не настроен от слова совсем. Видеть Завулона не хотелось, а так же слышать и разговаривать с ним. Ему вообще хотелось домой, выспаться и выпить, наконец, кофе.       Войдя, он поздоровался и плюхнулся в свободное кресло, отвернувшись от магов.       Завулон, естественно, не преминул отметить, что тигренок раздражен. Он бесил Городецкого таким обращением с тех пор, как рассказал на уроке о Тигре. Антон только привычно огрызнулся и продолжил пялиться в окно.       - Антон, с тобой ничего необычного не происходило за последнее время? – спросил Гесер, внимательно глядя в его сторону.       - Нет, – вздохнул Антон. – Утром снова объяснял Зайкину…       - Как они крепятся? – спросил подошедший к нему Темный.       Антон удивленно вскинул голову.       - Кто?       Не обращая внимания на его вопрос, Завулон запустил ему пятерню в волосы. Обалдевший от такой наглости, Антон хотел было возмутиться, но Темный так приятно провел рукой, что... словно волна покоя прошлась по телу от затылка до копчика. Антон не сдержался и повел головой, подставляясь под такие нужные сейчас почесывания.       - Невероятно! Они прямо к голове крепятся! – восхищенно пробормотал Завулон.       - Не думаю, что это хорошо. Антон, как долго у тебя уже эти уши? – обеспокоенно спросил Гесер.       - У него еще и хвост! – сказал Темный, продолжая массировать и чесать за ушками у примлевшего Городецкого. – Ты только посмотри, Борис!       Завулон восхищенно ощупывал вышеупомянутый орган, чем вызвал некоторое недовольство со стороны объекта изучения.       - Тихо, тихо, – пробормотал он успокаивающе и еще интенсивнее прошелся по шевелюре, чем вызвал у Антона звуки, напоминающие мурлыкание. – Да ты и впрямь тигренок.       - Завулон, я не думаю, - начал было Гесер, но был одернут.       - Дырка в штанах, – широко улыбаясь прокомментировал тот и добавил. – Неужели, хвост у него к копчику крепится, как и должен бы?       И, не дожидаясь реакции Гесера, он оттянул пояс штанов на Антоне и просунул туда руку.       Ощутив, наконец, неподобающие прощупывания, последний вскрикнул, встрепенулся и ошарашено уставился на Темного.       - Какого!?       - Действительно к копчику, – самодовольно заявил наглец, ощупав основание хвоста.       - Так! Прекратили немедленно! – не выдержал Гесер. – Антон. Сходи к Ольге, избавься от неподобающих частей тела и выясни кто тебя проклял.       - Или останься тут и ничего не выясняй, тебе очень идут эти вполне подобающие части тела, – ехидно заметил Завулон, отходя к своему креслу.       Антон пулей выскочил за дверь и замер. Глупое желание вернуться и положить руку Завулона обратно на свою голову жгло, а напряжение начинало возвращаться. Даже хвост, который он не замечал столько времени, нервно бил по ноге.       Он пощупал свои тигриные ушки, ошалело отмечая, что они таки настоящие, очень даже, и довольно чувствительные к прикосновениям.       Прокрутив в голове события предыдущих дней, он сразу сообразил, что проклятие он словил от ученичка.       Подумав еще с минуту обо всех тех гадких, раздражающих и нервирующих моментах, Городецкий понял, что за прошедший месяц у него было только одно воспоминание, полностью наполненное покоем и наслаждением.       Злорадно ухмыльнувшись, он решительно развернулся и вошел в кабинет.       - Я, кажется, отправил тебя к Ольге, – заметил Гесер.       Не обращая внимания на шефа, Антон перекатил свое кресло вплотную к Темному, развалился в нем и нагло положил руку Завулона себе на волосы.       Гесер долго бурчал и возмущался, Завулон посмеивался и лениво отвечал на пикировку, но Антону было плевать, ведь его хвост наконец-то лежал спокойно и расслаблено, а в голове было предательски пусто.