Белладонна

Едва ли я не ждала такого предложения после всего, что уже было сказано. Но ждала или нет – отвечать я была не готова. - Ваше величество! Пустите… Я и вы… ну это же просто смешно! - Смешно? Не думаю… Элладан и Элрохир – вот это смешно. Ты и Леголас – это смешно. И абсолютно неприемлемо. Мой сын женится на подходящей ему девушке, чтобы та родила ему наследника. А я… у меня уже есть наследник. А вот жены у меня больше нет… - И едва ли будет, не так ли? – я сбросила руки короля со своей талии, отползла по столу подальше. – Я не буду с вами. Не буду, ясно вам? Пора с этим кончать… - пробормотала я, обращаясь уже скорее к самой себе, чем к королю, но он метнулся вперед, поймал за бедра и рывком вернул на прежнее место. - Нет. Не уйдешь. Пока я не сниму цепочку, все равно никуда не уйдешь. - Ну так сними! - Я не хочу. Ну что можно на такое возразить? Не хочу и не буду! Как ребенок маленький! - Ваше величество!.. Договорить я не успела. Король снова обнял, вдавил в свое тело, наваливаясь сверху и укладывая на стол, так что я только пискнуть успела, только хрустнули обмотанные вокруг талии бумаги, огладил бедра, благо весьма условная юбка не была ему помехой, и припал губами к шее. Я вцепилась пальцами в светлые пряди, намеренная оттащить его, но руки обессиленно упали, когда король подтащил меня ближе, так что между ног через многочисленные слои королевских одежд я ощутила, что его желание – не просто голословное заявление. Трандуил двинул бедрами, и я сдавленно выдохнула в ответ на его действия, крепче обхватила ногами бедра короля и сама двинулась вперед. Руками обняла за плечи, пока эльф распахивал на мне свой камзол и жарко ласкал языком ключицы и шею. Желание тугим комком стянуло низ живота. Не надменный своенравный король был передо мной, а красивый мужчина. И действовал этот мужчина торопливо и решительно. Боялся, что передумаю? Боялся, что нас прервут? Я рванула рубашку, выдирая многочисленные пуговки из петлиц на камзоле короля, расстегнула сама не знаю как массивную застежку, удерживающую широкую мантию, потащила с плеч короля одежду. Целуя Трандуила, успела отметить, что платье мое уже он задрал выше талии, бумаги вылетели и разлетелись по столу и полу. Трандуил бросил на них лишь хмурый взгляд, но промолчал, а вместо этого высвободил из плотной ткани и бюстгальтера грудь и ласкал руками. Губы у него были удивительно мягкими для мужчины. И никакой щетины на щеках, как у Славки. Я выгнулась вперед, подаваясь бедрами навстречу королю, и едва сдержала стон, когда жесткой рукой король за ягодицу подтащил меня ближе и пальцами проник под тонкую ткань трусиков. Усмехнулся, ощутив пальцами влагу. - Ты все же желаешь меня… Я тоже выдавила из себя ухмылку. - А сами-то! – и просунула руку между нашими телами, чтобы через одежду сжать напряженный ствол. Король охнул, откинул голову назад. Это значит, продолжай? Завязки штанов путались в пальцах, я рвала неподатливые узелки и шипела от недовольства. Громкий стук в дверь я услышала не сразу. Не сразу поняла, что это и откуда, а вот король дернулся, как от удара, отпустил мое ухо, которое слегка покусывал, и хотел отпрянуть, но дверь распахнулась, являя нас, полураздетых, изумленным и возмущенным владыкам Имладриса и Лотлориена. - Сто тысяч дьяволов! – я запахнула на груди камзол, король отпрянул от меня, хлопнула по коже резинка трусиков, когда он выдернул руку и отступил, пряча ладонь за спину. Краска бросилась мне в лицо, я свела ноги, натянула камзол чуть и не на коленки, король тоже запахнулся, прикрывая выпуклость на полурасстегнутых штанах. И все это – за доли секунды. - Белладонна? – это Элронд вопросил весьма недовольным голосом. Я покраснела еще больше и неловко спрыгнула со стола. Между ног тянуло, я неловко перетаптывалась на одном месте. - Это… - ну что я могу им сказать? Что это не то, что они подумали? Нет, это как раз именно то, что они подумали! - Мы заберем Белладонну немедленно, - глухо проговорил Келеборн. – Это зашло слишком далеко. - Это едва ли твое дело, Келеборн, - откликнулся на это Трандуил, подбирая с пола свою мантию и набрасывая ее на плечи. - Ты знаешь, что мое, - отозвал тот. С какой это радости? Я нахмурилась. Сколько можно твердить, что моя личная жизнь потому и называется личной, что касается только меня и моего партнера? - Э-э, владыка Келеборн, - пробормотала я. – Простите, но… но это действительно не ваше дело… Мда. Это только мое и Трандуила… Спорить с владыкой Лотлориена было как-то неловко. Трандуилу я могла хамить, грубить, возражать. А под взглядом Келеборна стушевалась и опустила глаза в пол. - У нас есть причина беспокоиться о тебе, Белладонна, - поговорил он. – Мы объясним тебе все по дороге. А теперь, - он повернулся к Трандуилу, - нужно снять цепочку. Король Лихолесья поджал губы. Посмотрел на серебряную змейку. - Вы совершаете ошибку, забирая ее отсюда. Здесь она в безопасности, орки не смогут ее похитить. А если леди Галадриэль желает с ней поговорить, пусть приезжает сюда сама. Врата моего королевства всегда для нее открыты. - Ты знаешь, что мы не можем ее здесь оставить. Мы увезем ее в Лотлориен, там будет безопаснее. Не забывай, что орки уже знают, что она здесь. Нужно увезти ее, пока не стало слишком поздно. Цепочку Трандуил расстегивал неохотно. Еще более неохотно он отступал в сторону. - Забирайте, - глаза у него как-то странно блеснули. – Но вам следовало бы лучше вспомнить пророчество. Келеборн покачал головой. - Не будь так самоуверен… Не о тебе могла идти речь в пророчестве. Пророчество? Про меня что же, еще и пророчество какое-то есть? Об этом я и думала всю дорогу до конюшен, где меня усадили на самую спокойную лошадку. По бокам пристроились двое стражей, и вся наша процессия двинулась в путь. Я ни разу не обернулась. Гадкое ощущение, что я оставляю позади что-то хорошее, а еду в неизвестность к новой жизни, не отпускало меня. Казалось даже, что деревья наклоняются над дорогой и тянут ветви, пытаясь остановить меня. - Трандуил не хочет тебя отпускать, - заметил Элронд, когда его лошадь поравнялась с моей смирной кобылкой. Он указал на склоняющиеся ко мне ветви, прислушался к тревожному шуму ветра в листве. – Это меня и пугает… - Почему? – я обиженно вскинула голову. – Разве так важно, с кем я… - Важно. Важно, Белладонна. Но поговорим мы об этом не здесь. Здесь небезопасно. Я нахмурилась и промолчала. Больше всего меня тревожили бумаги, так и оставшиеся разбросанными по кабинету короля Лихолесья. Мои записи, пусть и на русском языке, все же могли его заинтересовать. Вдруг он сможет прочесть? А там чего только нет… И рассуждения о нем, и выписки из книг… Он узнает, что я читала книги. Все же интересно, почему он запрещал мне это? Чего добивался? С такими мрачными мыслями поездка была еще хуже. Путь до Лотлориена показался мне вечностью. Я стерла все ляжки о седло, хотя мне удалось выклянчить себе нормальную одежду. Теперь я красовалась в эльфийских мужских штанах не по размеру, на ногах у меня болтались эльфийские сапоги, натянутые на обмотанные тряпками ноги, чтобы не слетали при ходьбе, на плечи мне натянули широкую белоснежную рубашку, поверх заставили надеть кольчугу, хоть я и умоляла не заниматься ерундой. Проклятая железяка давила на плечи, сковывала движения, сгибала спину, а ведь поверх нее еще была кожаная рубаха, подпоясанная ремнем, широкий зеленый плащ с красивой застежкой под горлом, а на голову мне нацепили шлем, и именно он стал самым страшным испытанием. Весила эта вещица, кажется, не меньше тонны, голова болела, немилосердно ныла шея. Но теперь меня издалека можно было принять за стражника. Стражника весьма нелепого, невысокого, неуклюжего, но все же стражника, а не чужестранку черте откуда. Поэтому Келеборн велел мне не спорить и молча ехать. Элронд вскоре нас покинул, так и не объяснив, что он имел в виду, когда говорил ту странную фразу на тропе в Лихолесье, а к Келеборну лезть с расспросами не получалось. Он не был полуэльфом, как Элронд, не был Трандуилом, с которым я могла вести себя как заблагорассудится, нет. Келеборн выглядел величественно и неприступно, к нему было страшно лишний раз обратиться, не говоря уже про то, чтобы лезть с расспросами. И я молчала. Молчала, хотя претензий накопилась масса, а вопросов – и того больше. Из разговоров с моими молчаливыми стражами выходило, что до Лотлориена еще недалеко, но мне это «недалеко» показалось вечность. Мы ехали быстро, остановки делали короткие, чтобы только дать отдых лошадям. На одной из застав мы сменили лошадей и не останавливались больше суток. Глаза у меня закрывались, сидеть на раскачивающейся трясущейся спине лошади становилось невыносимо. Каждый раз я все труднее спускалась с кобылы и все труднее на нее взбиралась. Боль в ноющих мышцах не отпускала меня ни на секунду. И казалось бы, что я должна была уже привыкнуть, но нет, боль преследовала меня неотступно. Мне порой казалось, что Келеборн мне просто за что-то мстит, ведь зачем ему иначе так надо мной измываться. Хотя я ведь почти не разговаривала с ним, редко его видела. Неприступный и властный владыка Лотлориена до меня не нисходил, и не то что бы мне было это обидно, просто неведение давило все сильнее и не давало спокойно спать. И только мысль о том, что в Лотлориене я узнаю ответы, еще удерживала меня от желания свалиться с лошади и сдохнуть под копытами. Иногда меня посещали безумные мысли о побеге. Но что я буду делать одна в незнакомом мире? Здесь ведь нет навигатора, мне придется полагаться только на себя. К тому же если я не умру от голода и жажды, не буду съедена местными хищниками и не стану жертвой каких-нибудь разбойников, меня точно схватят орки и доставят к Саурону. И хотя мне весьма любопытно было посмотреть на знаменитого майа, это все же не повод стремиться встретиться с ним в живую. Да, пожалуй, это может закончиться для меня не просто плохо, а фатально. В этой мысли я укрепилась, когда ночью на нас напали. Звук эльфийского рога заставил меня подскочить, распахнуть глаза и тут же пронзительно завизжать, когда в то место, где только что покоилась моя бедовая голова, вонзилась стрела. Через секунду я была на ногах. Вокруг метались эльфы, а вот и орки вылетели из темноты на варгах, и меня кто-то толкнул на землю, чтобы огромные клыки не сомкнулись на моем горле. Огромный зверь пролетел над моей головой и на него набросился один из эльфов, а я… Ну что я, в самом-то деле, могла сделать в такой битве? Я ведь даже толком не научилась владеть мечом, а силушки мне не хватит, меня разоружить можно с одного удара, не прикладывая больших усилий. Поэтому я, не геройствуя и попросту дрожа от страха, пригнулась, втянула голову в плечи и метнулась прочь. Но тут же опустилась на колени и поползла, потому что я вполне могла лишиться головы. Крики и стоны наполнили воздух. Кричали эльфы, кричали орки, ржали перепуганные кони и рычали варги. Я едва не простилась с жизнью, когда один из орков заметил меня и замахнулся мечом. Я перекатилась, уходя от удара, а орк повалился прямо на меня, сраженный эльфийской стрелой. К тому времени, как я высвободилась из-под дохлой туши, руки у меня тряслись, одежда все была перепачкана в грязи и черной орочьей крови, но я разжилась кривым зазубренным кинжалом и огляделась. Наконец, я заметила Келеборна. Он сражался с тремя орками, ловко отбивая их удары. Никогда бы не заподозрила в нем такую силу. Многие эльфы были мертвы. Они готовились к нападению, они были предупреждены, что орки идут по пятам, но те нахлынули безудержной волной и просто смели эльфов. Из меня, скажем прямо, помощник никакой, так что мне надо драпать отсюда, пока еще жива. Где моя лошадь? Лошадь свою я вскоре обнаружила с разодранным брюхом. Хотела перехватить другую кобылу, но тут на меня обратили внимание. Огромный варг метнулся ко мне, оскалив зубы. Белый варг. И всадник его был неплохо мне знаком. Ну к дьяволу! Я выставила вперед кинжал, но варг летел прямо на меня, огромный и злобный, и трусливая моя душонка не пожелала сражения. Я взвизгнула, присела, волчья туша перелетела через меня, удивленно рыкнула и затормозила, чтобы развернуться. Азог поднял руку с палашом, я решительно и храбро задала стрекоча. Подвернувшееся на моем пути дерево стало мне спасением. Никогда не думала, что могу взлететь на ветку в двух метрах от земли с первого раза. Едва я вцепилась в ствол, сильный удар сотряс мое спасительное убежище. Я едва не улетела обратно на землю, а потом, памятуя о том, как высоко могут запрыгивать варги, я поспешно начала карабкаться вверх. С высоты четырех метров я храбро взглянула вниз. Азог оставил сторожить меня несколько варгов, а сам накинулся на Келеборна и нескольких оставшихся в живых эльфов. Проклятье! Они же убьют их! А Келеборна убивать нельзя, кто знает, что случится, если он погибнет, он непременно должен дожить до конца Третьей эпохи. Он должен уплыть за море, в Валинор, когда закончится война. Но шансов, что он сейчас погибнет, что-то многовато. Эльфов осталось четверо. Их окружили, но они все еще стояли спинами друг другу, готовые драться и дальше. Келеборн был ранен. Я даже отсюда в темноте видела кровь, бегущую из рассеченного лба. Сто тысяч дьяволов! Страх сковал тело, инстинкт самосохранения закричал, что глупости делать не надо. Но ведь эльфов убьют! А меня все равно снимут с этого дерева, и поблизости уже нет Леголаса, чтобы мужественно меняя спасать. Да и после того, что было в кабинете Трандуила, с какой радости он вообще будет меня спасать? - Азог! – заорала я. Голос сорвался и дал петуха. – Азог, мать твою! Бледный орк обернулся, оскалив свою уродливую физиономию. Ну до чего же мерзкий тип! - Не тронь их! Я поеду с тобой! Не тронь их, отпусти. И я поеду к Саурону! Среди эльфов произошло какое-то волнение. Келеборн хотел мне что-то крикнуть, но его ударили, чтобы не мешал переговорам. - Вижу, ты знаешь нашего владыку! – чему-то очень обрадовался Осквернитель. - Знаю о нем даже больше, чем ты! – заорала я в ответ. – Знаю, что это он прячется в развалинах Дол Гулдура! Знаю, что он пока не принял телесный облик! Знаю, что он задумал. И я знаю, что он ищет! Я могу дать ему это! Вот тут я, конечно, кривила душой. Что там ищет Саурон, кроме колечка, я понятия не имела. Да и даже колечка не могла ему отдать, оно наверняка уже у Бильбо. Азог подозрительно быстро согласился на мое предложение. Я же не слезала с дерева, пока эльфы не уйдут подальше. Спор этот затянулся. В конце концов что-то возмущенно мне кричавших эльфов прогнали взашей. А мне даже любезно помогли спуститься с дерева – тряхнули его посильнее, чтобы я свалилась вниз, в заботливые объятия орков. Должно быть, они согласились на мои условия лишь потому, что думали, что я способна оказать сопротивление. Хотя для меня было загадкой, как я могу сопротивляться высоченным мускулистым оркам, бесцеремонно содравшим с меня кольчугу и усадившим на спину белого варга, перед Азогом. Ну и воняло от этой животины, я вам скажу! Я тоже после такого долгого путешествия цветами не пахла, но эльфы хоть гигиену соблюдали и мылись периодически, и я за компанию. А вот об орках я такого сказать не могла. Жуткая вонь на несколько мгновений полностью отшибла у меня возможность сопротивления. Я даже не возражала, когда орк обхватил меня за талию, прижимая к себе. Его жесткие доспехи врезались мне в спину, но через мгновение я сама вцепилась в его руку и испуганно распахнула глаза. Я уже говорила, что на лошади трясет? Так вот, на лошади совсем не трясет, трясет на варге, причем так, что желудок выражает желание покинуть сие бренное тело. Если бы Азог не держал меня, я улетела бы в придорожные кусты уже давно. Через пару минут этой скачки я забыла про боль в ногах и спине, про то, что ожидает меня в Дол Гулдуре, я только молилась о том, чтобы эта дорога поскорее закончилась. Похоже, Лотлориен мне увидеть уже не суждено. Остается только попытаться дожить до Дол Гулдура.