Шелуха

      Незнакомка, возле которой он просидел три дня, присматривая за бушующей меткой, недовольно зашипела и выдернула руку. Пошевелила пальцами, убеждаясь, что метка не исчезла. - Что ты сделал? - Она бросила взгляд на эльфа, потом на Кассандру. – Так значит, я могу помочь, хорошо. Говори, что ты знаешь об этой метке, - снова развернулась она к магу, опиравшемуся на свой посох. Женщина разглядывала эльфа так, словно оценивала предстоящие расходы. Тон её Соласу не понравился, но он ответил, чуть поклонившись. Ехидства, в улыбке на тонких губах, женщина не заметила или не придала этому значения.

***

      Травельян скривилась, будто кислого яблока откусила: - Еще скажи, что верхом на сияющей кобыле,- и раздраженно стукнула посохом об мерзлую землю. Солас улыбнулся краешком губ, наверняка все не так плохо, как он ожидал. Вестница Андрасте сочетала в себе все мыслимые недостатки: шемлен, аристократка, маг Круга – эта ядреная смесь даже у непредвзятого человека могла вызвать некоторые сомнения в адекватности персоны, но эта леди, хотя бы не приписывала себе божественность. Солас немного поклонился, строить из себя скромнягу было даже забавно: - Чем заинтересовал? - Ты? – Фыркнула Травельян, - не смеши. Рассказы о Тени – другое дело. Твой опыт, если ты, конечно, не привираешь, очень любопытен. Солас сдержанно ответил на пару вопросов, дав больше пищи для фантазии, чем реальной информации. Маг, убедившись, что толку от эльфа не много, развернулась и пошла вниз, походя кивнув гному.

***

- Ох, да ты рыженькая, - кунари подмигнул Травельян, - люблю рыженьких. - О, да ты какой большой, - в тон ему проворковала маг, - люблю большое, громче падает. - Отойдем, - Железный Бык, приглашающе указал рукой в сторону обьетого морской водой ствола. - Поговорим, - бодро согласилась Травельян. Ветер сносил слова от наблюдавших за сценой людей и Солас мог лишь наблюдать немую картинку. Кунари что-то объяснял, разводил огромными лапищами, чесал промеж рогов, кивал. Маг стояла, уперев посох в камни, один раз ткнула в грудь кунари пальцем, словно вбивая гвоздь. Затем они вернулись к своим людям. Кунари посмеивался, раздавая приказы бойцам и косясь на Инквизитора.

***

- Ещё кто-то удивится, что эльфов не любят? – С наслаждением выговаривала каждую букву Травельян. – Весь берег зарос веретёнкой, а у них – ах-ах, закончились запасы! Это у вас расовое, Солас? Подол мантии намок и облепил ноги. Женщина выдернула еще кустик, сунула его в сумку и пошлепала дальше. Солас спрятал ухмылку. Часа два назад леди, как завороженная бродила по древнему эльфийскому кладбищу, предварительно вычистив оттуда все демонические сущности. Любовалась светом, проникающим сквозь ветви, его танцующим узором на рельефных плитах гробниц, возникавшим при порыве ветра. Конечно, он сделал вид, что не заметил, как та наложила несколько охранных чар, уберегающих подобные места от мародеров. - Что «это», леди Травельян? – переспросил он с берега. Инквизитор разогнулась с очередным пучком веретенки в руке. - Любовь к чтению и нелюбовь к труду, - язвительно заметила она. «А фрески!» - хотел было возмутиться Варрик, тоже не ахти как относившийся к Смеюну, но предпочёл не вмешиваться, дабы не попасть под мокрую руку Травельян: он тоже стоял на берегу, равно как и Бык. Кунари насмешливо блестел своим единственным глазом, лезть в воду также не спешил и, как Варрик, помалкивал. Инквизитор сделала еще пару шажочков и зашаталась в воде. Выправилась и тут-же оглянулась на компанию, убедиться, что ухмыляться никто не посмел. - Это надолго, - Бык прихлопнул комара на шее, - полежу пойду, погреюсь.       Травельян сжала кулаки, но промолчала, сосредоточившись на прохождении скользкого участка реки до следующего кустика. Шаг, еще шажочек, мантия совершенно не давала возможности нормально двигаться. Инквизитор еще раз пообещала себе, что найдет силы и переоденется в ужасные кожаные штаны на следующий поход. Голыш под сапожком, оказался неустойчивым и леди, взмахнув руками, полетела спиной в речушку. «Какой позор» - думала она за мгновенье до того, как её подхватили сзади. Она поёрзала ногами по дну, находя опору, и попробовала выпрямиться. Держали крепко. Скосив глаза, Травельян убедилась, что на берегу остался Варрик, лениво удалявшийся в сторону стоянки эльфов. Клешни, вцепившиеся в плечи, принадлежали Соласу. - Пусти, - процедила инквизитор сквозь губу. Клешни разжались, и оказалось, что опору на дне она так и не нашла. Вода сомкнулась над Травельян, мокрая противная бурная вода. Солас выхватил её обратно, уже без желания ехидничать и острословить – Инквизитор словно впала в ступор, когда её накрыло с головой. Так бы и лежала там, наверное. Оказавшись на берегу, Травельян наотрез отказалась разжимать руки, ухватившись за куртку Соласа, и смотрела так, словно снова: - Я словно в Тень провалилась, - всхлипнула она, - какая гадость, гадость. Травельян подняла глаза на Соласа, тот осторожно прикоснулся к мокрой щеке Травельян тыльной стороной ладони: - Ты такая красивая сейчас, - мягко произнес эльф. - Что?! – Иквизитор наконец соизволила отпустить курточку мага, отпихнув его от себя, - что за чушь?! - Пришла в себя, - усмехнулся Солас.

***

      По итогу дня, клан принял Травельян, как родную. Инквизитор, порядком вымотанная зарабатыванием репутации порядочного шемлена, позволила себе отдохнуть и девушки утащили её в руины купальни. Вернулись они к закату, Солас не сразу увидел среди эльфиек Травельян: пока их мастерица латала одежки Инквизитора, той дали одежду клана, самую просторную какую нашли – мужскую мантию странного кроя. Бык аж языком зацокал, когда Травельян появилась в ней у костра. Медные волосы, которые леди всегда носила хитросплетёнными, после купален были рассыпаны по плечам. Еще чуть влажные, они уже стремились закрутиться в локоны, и Солас представил, каких трудов стоит их расчесывать и укладывать, вообще сберечь в вечных походных условиях.       Прикрыв глаза, он прислонился к аравелю, и кажется, задремал под разговоры. Очнулся весь в поту, хватая ртом воздух. Сердце эльфа стучало так бешено, что казалось, взломает ребра. Тревога, зудевшая на краю сознания половину дня, обернулась для Соласа кошмаром. Двойным кошмаром, когда представил выражение лица Инквизитора, если он найдет силы обратиться к ней с просьбой о помощи. Единственное, что давало надежду на то, что Травельян согласится помочь, было её покровительство приблудшему духу, Коулу. На какое-то подобие сострадания можно было рассчитывать и в его случае. - Духу помогать? – брови Инквизитора сошлись на переносице, когда он отозвал её в сторону и вывалил своё отчаяние, не таясь, - ты уверен? - Я ни в чём сейчас не уверен, кроме того, что дело плохо. Травельян оглянулась на костер, там раздавали еду. Потом на небо – солнце уже село, но было достаточно светло. - Бегом тогда, есть хочу.       И подхватив распахивающийся подол эльфийского наряда одной рукой, а посох другой, Травельян понеслась в сторону, куда ткнул рукой эльф. Как же она была зла! Маги-отступники, решившие, что правда на их стороне, осели кучками пепла на зеленой равнине. Дух Мудрости, получив шанс на покой, прежде чем растаять, что-то шептал Соласу, а Травельян хотелось плакать. От бессилия против людской глупости, от потери очередного чуда, от того что эльф, подавленный горем, развернулся и ушёл в темноту. Она стояла и смотрела на звезды, потом сбросив с себя оцепенение, побрела в сторону лагеря, хотя уже не хотелось ни есть, ни спать. Встала на высоком берегу, недалеко от остатков каких-то древних строений и снова уставилась в небо, обхватив себя руками. Будто звезды могли ей что-то сказать. Она услышала шаги, только когда эльф подошёл почти вплотную, почувствовала спиной, что это Солас и даже не вздрогнула, когда он осторожно коснулся её плеча. - Ты вернулся? – Травельян развернулась к эльфу. – Я думала, что уже не увижу тебя более. - Ты была бы рада? – он по своей привычке чуть прищурился, наклоняя голову. - Нет, - вздохнула женщина. - Я решил вернуться, слишком много начато дел, чтоб оставить их просто так. Травельян молчала. - Ты настоящий друг, я должен был благодарить тебя за помощь, а сам сбежал. - Я понимаю, - устало произнесла Инквизитор. – Я поняла, даже если бы ты не вернулся. Отстраненно она осознала, что Солас обеими руками держит её за талию и тянет к себе. Словно во сне Травельян разжала пальцы, и посох глухо ударился об землю.       Её держали в объятьях, и Травельян потерялась в своих ощущениях. Прекрасный порыв единения разрушил прошуршавший в шаге от них фенек. Оба мага вздрогнули и отшатнулись друг от друга. - Как-то неловко вышло, - Травельян разглядывала свои руки на плечах Соласа, как некий посторонний неуместный объект. Однако ей было тепло в тех местах, где находились ладони эльфа: на талии и чуть пониже. Её прижимали бережно, так что выворачиваться из рук Инквизитору не хотелось. Она дотронулась пальцем до гладкой щеки мага, проверяя реальность на ощупь. Потом осторожно коснулась уха: - Всегда хотела это сделать, - нарочито небрежно проговорила Травельян. Солас мотнул головой, словно норовистый ферелденский жеребец и перехватил её руку своей, как оказалось не маленькой и жесткой ладонью. На пояснице сразу похолодало, и Травельян разочарованно подняла глаза на эльфа. - Хватит дурить, шемлен, - прищурился в ответ Солас и притянул её ближе. Женщина почувствовала, как пьянеет от тепла, как тяжелеет живот и как рот сам по себе приоткрывается навстречу узким эльфийским губам. – Долго ты еще будешь изображать из себя Вивьен?       Он ждал возмущения, но Травельян мягко улыбнулась и ткнулась носом эльфу в подбородок: - Когда ты понял? - Сегодня, - нехотя признался Солас, уголком рта прихватывая кожу на виске женщины. Травельян хмыкнула: - Бык думал, ты раньше сообразишь. Солас заглянул в глаза леди, та хихикнула веселее: - Он меня сразу раскусил, в первый же день. А потом мы с ним спорили, кто будет следующим. Он ставил на тебя. - А ты? – Солас не чувствовал себя задетым, напротив, его забавляла ситуация и чувство, что он не ошибся в этой женщине. - Я думала, что Варрик. Никогда не верила в эльфов, - снова сдерзила Инквизитор, лаская пальцами шею эльфа. – Ты ни за что не догадаешься, кто был следующим. Солас подобрался к её уху: - Кто же? - Кассандра! – Выпалила леди и отодвинулась, чтоб взглянуть на произведенный эффект. Солас вздохнул. – Наша воительница прокололась сама на любви к Варриковской литературе, а заодно и меня на чистую воду вывела. Солас снова притянул Инквизитора: - Шемлен, помолчи, будь добра, - и закрыл ей рот поцелуем. Травельян слегка обмякла в его руках, потом сама вжалась еще сильнее, застонала, не выдерживая, когда Солас перешел от губ к шее. Эльф оторвался на миг, глянул по сторонам и, не разжимая рук, протащив Травельян несколько шагов, впечатал спиной в древнюю кладку стены.

***

- Как ты попала в Круг? – Солас изучал пальцами женское тело, нежащееся в траве. Лунный свет, казалось, подсвечивал изнутри бледную кожу Инквизитора, словно она сама светилась. - В девять лет, - неохотно отозвалась Травельян, - до этого пару лет старательно скрывала свои таланты от взрослых, много слышала о том, как живут маги в Кругах и мне очень не хотелось оказаться на их месте. - Так вот как ты научилась притворяться, - эльфу нравилось, как вздрагивало тело женщины от его прикосновений. – А как же попалась? - Сама рассказала. – Травельян переплела пальцы с эльфом, гася свечение метки. – Устроила пожар на службе в церкви. Никто не пострадал, но шуму было много. - Расскажи, - заинтересовался маг, целуя по одному женские пальцы. - Я никогда не любила церковь. Службы казались мне страшно скучными и бессмысленными. Если тебе есть что сказать, надо говорить в глаза. Вот однажды на такой службе я заскучала и заставила все свечи взлететь к потолку. Переполох был жуткий, кто-то кричал: «Это знак». Дома тоже самое - заставили молиться и петь песнь. А я подумала и сказала, что это сделала я. Ты бы их видел, - Соласу показалось, что в голосе Травельян засквозила обида, - ты бы видел, как они на меня смотрели, будто я уже одержимая, с ужасом, со страхом. Травельян умолкла. Солас приподнялся над ней, все еще не отпуская руки. Женщина смотрела в небо безо всякого выражения: - Если кто-то верит, что ты демон, подыграть этому легче, чем оправдываться. - Круг? – Эльф освободил руку и потянулся к женскому бедру. - Вот там началась жизнь, - Травельян поёрзала, устраиваясь удобнее для обоих, - магия, такие же чокнутые маги, как ты сам. Храмовники. – Она втянула воздух, сквозь прикушенную губу, когда Солас проник в неё пальцами, - у нас были хорошие храмовники. Многие маги обязаны им своим здравым рассудком.       Женщина задышала глубже, притянула Соласа к себе, для поцелуя. Говорить она уже не хотела. - Кто был твоим демоном на истязании? – Эльфу понравилось дразнить её разговорами и смотреть, как Травельян пытается сосредоточиться, чтоб хотя бы понять, о чем её спрашивают. - Ты не поверишь, - она потянула Соласа на себя, тот уступил, ехидно прищурившись, за что Травельян его на мгновение возненавидела. - Попробуй, - двусмысленно шепнул он во влажную от пота шею Инквизитора, замещая пальцы собой, - убедить. - Помолчи, эльф, - жалобно простонала Инквизитор, обхватывая ногами мужчину, - будь добр.

***

- Так кто-же был твоим демоном на истязании, ты так и не сказала ночью? – продолжил допрос Солас, когда вся компания выдвинулась обратно в Скайхолд. - Ого, кажется, у разговора было начало, которое мы пропустили, - подмигнул Быку Варрик. Травельян развернулась в седле, испепелила перед носом Соласа комара, прежде чем соизволить ответить: - Демон зазнайства, его оборванные эльфячьи уши хранятся у меня в спальне до сих пор, можешь зайти и убедиться.       Инквизитор пришпорила своего жеребца и, подняв тучу пыли, ускакала вперед.

***

- Я тебя не выбирала, - выкрикнула Травельян, швырнув в Соласа гребнем. – Ты сам пришёл. Я даже представить не могла, что ты на меня посмотришь, как на женщину. Солас поймал гребень на лету, не спуская глаз с Инквизитора. Простой, как ему казалось вопрос, привел к весьма неожиданным последствиям. «Почему ты выбрала меня из всех?» - спросил он утром, расчесывающую у зеркала волосы Эвелин. - То есть подойди к тебе Бык, ты бы отдалась ему? – тон у Соласа оказался до невозможности вкрадчивым. Травельян задохнулась от натянутого смеха: - А ты думаешь, он не приходил? – она шагнула к постели, - вот тут сидел, на этом самом месте. Сулил приятное и много. Взгляд у Соласа стал совсем нехороший. - Я никого не хотела выбирать, понимаешь, никого. – Женщина мотнула головой. – Мы не в той ситуации, чтоб заводить интрижки. - Интрижки? – опять вкрадчиво поинтересовался эльф. Эвелин умоляюще взглянула на него и развела руки. Солас подался вперед, эмоции, бурлившие в нем, словно отдирали засохшие внешние слои, как у луковицы, а горько от этого становилось окружающим. Он не хотел обижать эту женщину, совсем не хотел, но и устоять против своей натуры был не в состоянии. - Ты знаешь, что говорят о волках? – вдруг резко спросила Травельян. Солас похолодел и даже вздрогнул от неожиданности, так царапнули слух слова. - Что о них говорят? - Они выбирают себе пару один раз и на всю жизнь. – Эвелин тихо стояла напротив кровати и не отводила взгляда от Соласа. – Я всегда знала про себя, что у меня может быть только так. Мужчин может быть сколько угодно, - она снова развела руками, - но допустить к себе, - Травельян прижала ладони к сердцу, - я могу только один раз. Я так боялась, это гораздо хуже, чем одиночество, знать, что ты сможешь любить только однажды. Солас также не отводил взгляда от женщины напротив. - Зачем ты пришёл? – одними губами задала вопрос Травельян. - Я уже смирилась с одиночеством, эльф, когда узнала, что ты верен своему народу.       Эвелин дернулась в сторону балкона. Солас соскочил к ней, сжал так, что Эвелин не могла вздохнуть какое-то время. Что он мог ей сказать, чем утешить? Каким-то женским чутьем Травельян знала и понимала вещи, которые порой ускользали даже от него. Эльф думал - с шемлен будет легко. Он надеялся, что древняя высокомерная кровь возьмет верх над чувствами и здравый смысл, в конце-концов, тоже восторжествует. Отвлечётся сам, поможет Инквизиции, отыграет хоть часть своих бед и ошибок, а нет, все только больше запуталось. И женщина-маг с меткой на ладони еще сотни лет останется пульсирующим шрамом на его совести.