Время войны

Мы гнали вьетнамцев, как собак. Выжигали огнемётами, расстреливали из винтовок, пистолетов, взрывали гранатами, травили газом. На поле боя поднялся туман, что послужило нам препятствием для нападения. В воздухе воняло гарью и химическим оружием. Пулемёты по периметру оглушали меня. - За мной! Вперёд! Жги их! Я стоял за скалой, вооружённый огнемётом. Один из немногих, кого не зацепила пуля врага. Наш командир отдал приказ об атаке. Признаться, я боялся. Я боялся, что нас было слишком мало. Что в любой момент из ниоткуда в тумане ко мне прилетит пуля или граната. Не смотря на мои страхи, я взял себя в лапы, сжал рукоять огнемёта и побежал туда, где последний раз мелькнула тень командира. Пробежав достаточно большую дистанцию, я запыхался. Пытаясь поспеть за командиром, я и не заметил, что звуки стихли. Абсолютно все. Стояла гробовая тишина. Я подумал, что я оглох. Остановился. Вокруг меня всё затянуло белой пеленой. Не было слышно ни одного звука. Как вдруг, начал рассеиваться туман. Прямо перед собой я увидел пулю. Она...парила в воздухе! Я не понимал, что здесь творится... Пройдя немного дальше, я чуть было не наткнулся на штык-нож винтовки вьетнамского солдата. Сам же солдат стоял в полусогнутой позе, прицеливаясь из винтовки. От внезапности, я случайно нажал на курок своего огнемёта - не заработал, хотя горючего было предостаточно и работал он исправно. Что-то было здесь явно не так. Когда туман и вовсе рассеялся, я очутился прямо в центре поля боя. Маленькие вьетнамские солдаты прятались в лазах, стреляли из-за деревьев, шли врукопашную. Наши солдаты атаковали их. И всё это застыло в воздухе, словно кто-то остановил картинку на телеэкране. Меня пробрал страх. Я не понимал, что здесь творится. Я заорал, но не услышал собственного голоса. От избытка сил я рухнул на колени. Я не чувствовал ничего. Похоже, я застрял. Застрял во времени войны. Мой рассудок помутнел. Я был на грани безумия. Снова начинаю превращаться в НЕГО! Нет... Я встал и уже не контролировал себя. Достав нож, я за недолгое время, если оно и шло, раскроил голову каждому вражескому солдату, коего смог найти на земле, стараясь не попадаться на пули, висящие в воздухе. Весь в крови и плоти, я начал искать хотя бы ещё одного врага, чтобы заполнить эту бездну потребности чудовища, сидящего во мне. Я перешёл на бег и тут же остановился в изумлении. Передо мной возник образ. Образ моей девушки, Флейки. Я вспомнил, как она провожала мой поезд, когда я уезжал на фронт, как мы с ней сидели в кафе, как первый раз с ней встретились. Она подошла ко мне. Я уронил нож. Она положила свою руку мне на плечо, но я её не чувствовал. Я хотел обнять её, но не смог. Она растворилась. Рассудок вновь помутнел и я упал. На сей раз - замертво.