Сын мафии

— Господи... Бедный Гукки... – Лиза мерила комнату шагами. Девушка волновалась за Чона, ведь именно он помог смягчить отношение старших к ней, это он когда-то пытался вытащить ее из этого ада, это именно он был нежен к ней в ту ночь, когда ее привели в мир разврата. Именно он... — Так, как тебя зовут? – Лиза попыталась избавиться от дурных мыслей и тяжелых воспоминаний, переключившись на девушку, которую привел ее Господин. — С..Суен.. – пробормотала она. — Меня – Лиза, ну, если хочешь, можешь звать Лизи. Мне всё равно, – неопределенно пожав плечами, произнесла русская. Суен была похожа на затравленного зверя, готового вот-вот наброситься на любого, кто к ней приблизится, по крайней мере, хотела такой казаться. — Я понимаю, что ты его боишься, но.. Если ты будешь сопротивляться, то сделаешь себе только хуже. Лиза села перед Суен на корточки и, взяв ее за руку, сказала: — Послушай, как бы ты не хотела отсюда выбраться, это практически невозможно. Я бы могла тебе помочь, я хочу помочь, но не могу. — А почему сама не бежишь? – севшим голосом произнесла Суен. Лиза подошла к кровати. — Я не могу рисковать жизнями своих родных. — Разве они настолько опасны? - Суен пыталась успокоиться, но не выходило. — Ты не представляешь, с чем ты связалась. Они изверги. В особенности Рэпмон. Он настоящий садист. Лиза говорила, параллельно ища в шкафу бельё для Суен. — Боже, бедный Гукки... Русская вытащила комплект чёрного кружевного белья и подозвала к себе Суен. — Подойди. Надевай. — Пожалуйста, не надо, – полушепотом произнесла девушка, поднимаясь с пола. — Ты не можешь отказаться от этого. Он все-равно это сделает. Тебя привели сюда, в этот подвал, ты больше не выйдешь отсюда. — Но.. — Надевай. Суен все так же плача начала стягивать с себя футболку и шорты, потом и нижнее бельё. — Давай помогу, – Лиза протянула к ней руки, когда та пыталась застегнуть застежку на лифчике. Суен не стала сопротивляться. — Когда он придёт? – шепотом спросила она. — Не знаю... Он сейчас с Гукки разбирается... И... – Лиза, все это время стоящая за спиной Суен, заплакала. Она села на край кровати и закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться. Суен, мягко говоря, была удивлена такому поведению новой знакомой. Немного перемявшись с ноги на ногу, она присела рядом с русской. После минутного молчания, Суен спросила: — Почему ты плачешь? – голос её был очень тихим и немного хриплым. — Потому что... Он... – из-за всхлипов девушка не могла произнести всю фразу целиком, – ..потому что он был ко мне добр все время моего пребывания здесь... Он... В первый раз... Он был самым нежным и аккуратным, заботливым... Он... Он помогает моим родителям в России... Они уже пожилые... Он отправляет им деньги от моего имени... А ещё он.. Он достал фотографию моего сынишки... Я его целый год не видела... Русская достала из-под матраца фотографию. На ней был изображен маленький мальчик с огромными голубыми глазами. У малыша был милый вздернутый носик и пухлые губки. Чёрные волосы ребёнка были растрепаны, а лямка комбинезона сползла с плеча. Весь вид малыша вызывал такое умиление, что Суен невольно улыбнулась. — Красивый.. На тебя похож. Как его зовут? – прочистив горло, произнесла Суен. Горькая улыбка тронула губы Лизы. — Миша. Боже... Как же он вырос... Ему сейчас три. — А ты давно здесь? — Полтора года уже... — Скучаешь по нему? — Конечно... Девушки замолчали. Каждая из них думала о своём. — Мне пора. Господин не любит, когда новенькая не одна, – Лиза убрала фотографию обратно под матрац и, встав с кровати, направилась к двери. Суен выскочила следом и вцепилась ей в руку. — Мне страшно. — Понимаю. Ты только не сопротивляйся и делай все что он попросит. Иначе он будет очень жесток. Суен молча отпустила девушку, и та поспешила выйти из комнаты. "Чонгук... Где же ты?... Что с тобой?..." Суен присела на кровать, пытаясь унять страх за Чона, за себя, пыталась унять жуткую панику, которая парализовала все её внутренности и сковала их. Казалось, будто кровь застыла в жилах. Так прошло минут двадцать. Потом дверь с грохотом распахнулась и ударилась о стену. Девушка, испугавшись, отползла к изголовью кровати, мышцы ее словно окаменели, сердце пропускало удары со скоростью ямайского атлета, дышать получалось через раз. Это был он. Тот, которого она ненавидела и боялась одновременно. Рэпмон. Парень запер дверь и медленно повернулся в сторону девушки. Увидев её реакцию на его появление, мерзавец жутко ухмыльнулся. Рэпмон, словно пантера, полная грации и опасности, медленно, шаг за шагом, приближался к кровати. — Встань, – сталь звенела в его голосе. Девушка, повиновавшись, сползла с кровати, при этом не разрывая зрительного контакта с парнем и выпрямилась. Рэпмон лениво оглядел Суен с ног до головы и обратно, потом, облизнувшись, улыбнулся. Суен стало мерзко от этого действия. Она не сводила глаз с парня. Его волосы были идеально уложены, идеально чистые ботинки, черные брюки – все это вызывало такое отвращение. На белоснежной рубашке она заметила крупные пятна крови. Страх за Чонгука вышел на первый план, отстранив тот, который был за неё саму. Парень стоял в шаге от неё, молча сверля взглядом, овладевая ею, даже не коснувшись. Суен вздрогнула, когда Мон заговорил. Его голос был сух и холоден: — Весьма не дурно... У хёна определенно, хороший вкус. Парень стал приближаться к своей жертве. Та же стала отступать, но путь ее был не долгим. Девушка наткнулась на грубую и шершавую стену позади неё. — Не пытайся убежать, у тебя все-равно ничего не выйдет. — Пожалуйста... Не надо... – шептала Суен. — Надо было думать раньше. Рэпмон сощурил глаза и подошёл вплотную к девушке, прижимая к стене. Именно в этот момент Суен поняла, насколько плачевно её положение.