По прозвищу "Лисёнок"

Как же давно я ждал этого момента. Двери старого доброго детского дома закрылись за мной, закрыв от меня запах пота особо толстой воспитательницы и мое прошлое. Высокий мужчина с маской куницы положил мне свою тёплую руку на плечо и повёл вперед. Холод стоял жуткий, но я терпел, стараясь казаться сильным и выносливым, вот только дрожь била моё тело. Мне нельзя теперь показывать слабость, так сказали старшие мальчишки, на прощание дав мне пинка. Мужчина снял с себя чёрный плащ и закутал меня в него, отчего я зарделся. Я приподнял подол, чтобы не испачкать землёй одежду, тем более чужую. Стыд покрыл румянцем и без того красные щеки. — Спасибо, — прошептал я, выпуская клубы пара, танцующие в воздухе. — Не за что, — ответил АНБУ, повернув голову в мою сторону. В его голосе я услышал отголосок улыбки. Я знал, что заставил его улыбнуться, и мне стало гораздо теплее от этого. Раньше любое моё слово воспринимали как грубое оскорбление, но сейчас я понял, что тем людям я просто был не нужен. Я никогда не казался кому-то смешным. Может, я нашёл свой дом? Два года назад я стал свидетелем того, как шестилетних ребят уводят АНБУ, и они не возвращаются. Многие завидовали избранным, пытались пробиться в более старшем возрасте, но безуспешно. Я же эти два года не сидел на месте, чтобы потом не кусать локти. Я тренировался, готовился к этому дню, надеясь вырваться из пропахших рвотой и пылью стен. В октябре мне исполнится шесть, но АНБУ приходят в конце февраля, поэтому я зашёл в комнату, куда они позвали шестилеток, и сказал, что очень сильно хочу к ним вступить. Не знаю, на что я надеялся, но ещё год я бы не стерпел в этом месте. Меня, как ни странно, взяли, сказали, что я подхожу, и забрали. Тепло в груди усилилось от приятных воспоминаний, и я улыбнулся. Я плёлся с мужчиной в конце строя, поэтому никто не видел, что меня укутали в плащ. Мне было немного страшно, вдруг они что-то подумают про меня. В этот раз только двое ребят шести лет пробились, с ними был я и ещё парень-восьмилетка. Он, этот восьмилетка, потерял родителей и только попал в приют, как его тут же взяли без всяких вопросов и тестов, которые все проходили. Я тоже прошёл не всё, только вопросы, будто во мне уже видели бойца и хотели взять, что не могло не льстить. Были такие, которых, так скажем, метили. Приходили смотреть совсем на молодняк и на новеньких. Самым мелким они рисовали линию под глазом, разные цвета были, в зависимости от будущего отряда; более старших, если им уже было шесть, забирали, а тем, кому ещё не было, оставляли в личных делах пометку «АНБУ». Обычно таких, как я, называли «сын полка» либо «дочь полка». — Всё ещё холодно? — спросил АНБУ, заметив что дрожь так и не ушла. Я растерялся от этого вопроса, но тут же быстро замотал головой и получше закутался в тёплый плащ. Было немного холодно, но терпимо, незачем беспокоить кого-то из-за пустяка. Все же мне было непривычно, что обо мне заботились. АНБУ же, видимо заметив, что я ещё слегка дрожу, остановился, присев на корточки, и прижал меня к себе, растирая руками спину и руки, разгоняя тепло. — Не стоит, — прошептал я, но мне было жутко приятно. Удостоверившись, что я действительно согрелся, АНБУ повёл меня дальше, не убирая ладонь с моей головы, всё же я низковат был. У АНБУ сзади были видны тёмные волосы, коротко стриженые, однако у самой шеи была совсем маленькая косичка с белой нитью. Я улыбнулся. Выглядело это круто, да так круто, что я сам захотел так же, но тут же отогнал свою мысль. Лучше что-то своё придумать, а не воровать у других. Шли мы довольно долго, до самой Деревни Скрытой в Листе, детский дом находился на окраине, чтобы при атаке на деревню никто не пострадал и чтобы дети не воровали ничего. Добравшись до алого здания — Резиденции Хокаге, — мы прошли за него и через чёрный вход зашли внутрь. Там была лестница. Большая винтовая лестница медного цвета, ведущая и вверх, и вниз. Мы спустились ниже. Стало холоднее, но я не мёрз благодаря плащу. Шли мы довольно долго, сворачивали с одной лестницы на другую, меняли проходы один за другим и вскоре оказались в просторном помещении с серыми стенами. Тут было тепло, видимо, где-то была печь или обогреватель, возможно, в стенах трубы с горячей водой, что и согревали помещение. В помещении были столы и диванчики, на некоторых сидели АНБУ без масок, точнее, маски лежали рядом с ними. Одна компания играла в карты, а двое человек, что не присоединились к игре, спали на диване. Видимо, сложный был день, возможно, и не один. Мне тут же захотелось как-то помочь им, возможно взять на себя часть обязанностей. — Что-то вы поздно, — усмехнулся один из игроков, останавливая нас. У него тёмные волосы, слегка длинноваты спереди, но тщательно выбриты сзади, тёмно-синие глаза, чуть загорелая кожа, овальное лицо, тонкие губы, сам он роста среднего, в плечах узковат, да и вообще тонкий. Наверняка в бою он не главная боевая единица, хотя откуда мне это знать. Я об этом слышал, когда из детского дома сбежал на день в город. Просто разговор двух мужчин, что решали на кого поставить в Экзамене на Чунина. — Много малышей, — ответил АНБУ, который дал мне свой плащ. — И все подкидыши в детдоме, чувствую, что что-то неладное происходит. Так много детей я ещё там не видел. — В небольших поселках нет врачей, да и сейчас неурожайный год, детей бы они просто не прокормили, вот и сдают их в приюты, чтобы те выжили, — пожал плечами игрок, а я прислушался повнимательнее. Странно, этот год мне казался таким же, как и прошлые. Кормили в детском доме пусть и не очень вкусно, но всегда порции были большими, да и со временем можно привыкнуть к странному привкусу, похожему на металл, но, насколько я знаю, порции не уменьшались, и на столе всегда была еда. Решив, что спрошу кого-нибудь потом, я поспешил за АНБУ, что вместе с остальными ребятами пошли дальше. Выйдя в огромное круглое помещение с деревянной сценой посередине, мы поднялись на неё. В зал подходили АНБУ в масках и без них, некоторые даже были в гражданской одежде. Я с удивлением заметил, что многие тепло смотрят на нас, будто семья после долгой разлуки. На душе стало тепло и легко, словно тогда, когда АНБУ с маской куницы отдал мне свой плащ, но сейчас это чувство было сильнее, и я широко улыбнулся, готовый взлететь от этого ощущения. К нам вышел человек, которого уважает вся Коноха, которого уважают не только в Стране Огня, но и почти во всем мире. Передо мной стоял Третий Хокаге — Сарутоби Хирузен. Он такой, каким я его и видел на постере в детском доме, что висел в игровой. Меня туда не так часто пускали, но запомнить я его сумел сильнее, чем игрушки вокруг. Низенький старичок с небольшой лысиной, маленькими тёмными глазами, глубокими морщинами и смуглой кожей. Пахло от него лекарствами и старостью, что мне не очень понравилось, но, учитывая его возраст, он ещё приятно пахнет. Работала у нас одна старуха. Жуть! От неё воняло смертью так сильно, что матрас с мочой я не чувствовал. Хокаге улыбнулся нам и повернулся спиной, обращаясь к АНБУ. — Каждый год мы принимаем в свои ряды перспективных шиноби и каждый год мы не жалеем о том, что наши ряды пополняются, — хриплым то ли от курения, то ли от старости голосом произнес Хокаге, заставив меня выпрямиться, словно меня натянули, как струну. — Перед тем как начать церемонию посвящения, я хочу, чтобы вы отдали дань памяти погибшим в этом году АНБУ. Я назову их имена. Кио Момо, восемь лет, позывной «Кит»; Марон Нагаи, пятнадцать лет, позывной «Осёл»; Изуми Сато, двадцать один год, позывной «Кошка»; Юудай Нода, семь лет, позывной «Лисёнок»; Тиидзу Тёко, десять лет, позывной «Попугай», — завершив, Хокаге закрыл глаза и замолчал. Я последовал его примеру, как и все остальные. Молчание в дань уважения погибших — традиция, которую мы соблюдали ещё в детском доме. У нас там только один парень погиб, Рэо Хомма, он был болен раком. Я с ним не очень хорошо общался, пусть он и был моим соседом, а здесь я вообще никого не знал, но, слыша их имена, я чувствовал боль от их утраты, будто я провёл с ними всю свою жизнь, как и от того Рэо. — Что же, — открыв глаза, Хокаге продолжил. — Начнем Церемонию Посвящения. Сегодня наши ряды пополнятся семью молодыми бойцами. Учиха Итачи, — подозвал он к себе одного из подошедших позже парней. Итачи имел тёмно-синие и мудрые глаза, бледную, будто отшлифованный мрамор, кожу, две линии морщин, что исходили от глаз — скорее всего, из-за того, что он много улыбался и долгое время не спал, у него они появились, потому что усталость в нём чувствовалась, — тёмные волосы до плеч. Одет он был уже в форму АНБУ, которая на нём неплохо сидела, хотя он и показался мне слишком тощим для неё. На вид ему было лет двенадцать. — Итачи, клянёшься ли ты соблюдать все правила АНБУ и выполнять их? Клянёшься ли ты доказывать свою верность АНБУ? Клянёшься ли ты выполнять любые задания, что тебе дадут? — Клянусь, — холодно произнес Итачи, от чего меня пробрало сильнее, чем от колючего мороза. — Хорошо, — кивнул Третий, протягивая Итачи маску с изображением рыси. — Шисуи Учиха. Шисуи явно был старше Итачи, на вид ему можно было дать лет шестнадцать—семнадцать. У Шисуи короткие нечёсаные волосы тёмного цвета, широкий нос, женственные ресницы и тёмно-синие глаза, в отличие от Итачи, Шисуи имел здоровый оттенок кожи, да и внешне более весёлый, добрый. Шисуи тоже уже носил форму АНБУ, возможно, его приняли до Церемонии и всё вручили? Нет, печати на плече ни у кого из нас нет. — Шисуи, клянёшься ли ты соблюдать все правила АНБУ и выполнять их? Клянёшься ли ты доказывать свою верность АНБУ? Клянёшься ли ты выполнять любые задания, что тебе дадут? — Клянусь, — усмехнулся парень, получая маску с изображением ворона. — Риза Аоки, — позвал Хокаге. К нему подошла красивая девушка лет двадцати со светло-русыми короткими волосами, бровями цвета мокрого песка, которые я не заметил, если бы они не отразили свет, болотного цвета глазищами с тёмными-тёмными зрачками. А её лицо! Такое нежное, гладкое, красивое. Я почувствовал, как опустились мои плечи, и я глупо усмехнулся, глядя на девушку. Риза достаточно высокая, я ей по пояс, тонкая и изящная. Но я знал, раз она шиноби, то может за себя постоять и, несмотря на внешнюю хрупкость, она сильна и опасна. — Риза, клянёшься ли ты соблюдать все правила АНБУ и выполнять их? Клянёшься ли ты доказывать свою верность АНБУ? Клянёшься ли ты выполнять любые задания, что тебе дадут? — Клянусь, — чуть качнула она головой, принимая из рук Третьего маску с изображением лисицы, благодаря ресницам, у животного понятен и пол. — Такехико Исимару, — довольно улыбнулся Хокаге. Вышел тот восьмилетний парень. В приюте я не успел его хорошо разглядеть, однако сейчас мне предоставлена такая возможность. Этот бамбуковый принц имел коротко стриженые волосы цвета оливы, тёмные глаза непонятного оттенка, обрамлённые густыми ресницами, загорелую кожу и, за что и зацепился мой взгляд, шрам, переходящий от левого виска до брови. Одет он был в просторную и явно ему большую футболку серого цвета, чистые белые шорты и сандалии шиноби. Несмотря на то, что я младше на три года, он был всего на полголовы меня выше, но его это, видимо, не сильно смущало. — Такехико, клянёшься ли ты соблюдать все правила АНБУ и выполнять их? Клянёшься ли ты доказывать свою верность АНБУ? Клянёшься ли ты выполнять любые задания, что тебе дадут? — Клянусь, — твёрдо произнес Исимару, принимая маску с изображением козла. — Отлично, — кивнул Хокаге. — Джуро Тэракадо. Один из шестилетних вышел вперед. Он на голову меня выше, да и шире гораздо, шеи его я почти не замечал, настолько она маленькая, а вот его суровое лицо я видел очень чётко. Жесткие черты лица, маленькие глазки серого цвета, выпирающий подбородок, сбритые когда-то русые волосы и, не поверите, очень добрая улыбка. От таких парней, как Джуро, ждёшь, что они станут тебя бить без причины, но они тебе лишь помогают, после того как милые люди тебя находят в подворотне. На Джуро едва сходились белая майка и просторные для обычного шестилетки, но узкие для Тэракадо штаны. Я пару раз видел его через окно, он все время тренировался и сейчас я понял, почему он больше похож на учебник анатомии, который я когда-то стырил из книжного. Думал, там более интересная литература. — Джуро, клянёшься ли ты соблюдать все правила АНБУ и выполнять их? Клянёшься ли ты доказывать свою верность АНБУ? Клянёшься ли ты выполнять любые задания, что тебе дадут? — Клянусь, — ответил Джуро, в то время как глаза его бегали, не останавливаясь ни на одном из АНБУ. Ну, его реакция понятна. Когда нам объясняли правила организации АНБУ, он выходил в туалет, поэтому пока не знает, на что подписался. Приняв маску с изображением быка, Джуро вернулся в нашу линейку, а я стал нервничать. А что если мой голос сорвётся, когда я стану отвечать, или я споткнусь, пока дойду до Хокаге? Позор-то будет! Сколько раз меня так подставляли и кто мешает им это сделать сейчас, посмешив АНБу, с которыми мне ещё работать. Косяки никогда не забываются. — Хару Ватанабэ, — позвал ещё одного парня Хокаге. Хару выше меня на две головы, с ярко-лиловыми низко посажеными глазами, овальным лицом, тонкими губами, рыжими, словно пламя огня, волосами и россыпью веснушек по всему темнокожему телу. На Хару был тёплый свитер тёмно-синего цвета и коричневые брюки, которые были у каждого в детском доме. — Хару, клянёшься ли ты соблюдать все правила АНБУ и выполнять их? Клянёшься ли ты доказывать свою верность АНБУ? Клянёшься ли ты выполнять любые задания, что тебе дадут? — Клянусь, — ответил Ватанабэ, и моё сердце пустилось в пляс, как повар на одном празднике. Хару получил маску с изображением обезьяны и, словно издеваясь надо мной, медленно вернулся в строй. Я ощутил липкий холодный пот, бегущий по спине вместе с мурашками, и скованность во всём теле. Момент, которого я ждал столько лет, момент, к которому я так долго готовился, наконец настал. — Узумаки Наруто, — вылетело моё имя из уст Хокаге. Я осторожно, стараясь не упасть, подошёл к Хокаге и сжал ткань плаща, который так и не снял. Пришлось задрать голову, чтобы видеть лицо Третьего с этой точки. — Наруто, клянёшься ли ты соблюдать все правила АНБУ и выполнять их? Клянёшься ли ты доказывать свою верность АНБУ? Клянёшься ли ты выполнять любые задания, что тебе дадут? Я замер, осматривая ожидающий моего ответа АНБУ. — Клянусь, — выдавил я из себя и, под гомон АНБУ, получил маску с изображением лиса. — Хокаге-сама, это же Лис, верно? — Нет, Наруто, это Лисёнок, — улыбнулся Хокаге и, потрепав мои волосы, сошёл со сцены, в то время как нас, новичков, поздравляли с поступлением. Осознание того, что я попал в АНБУ, дало мне безудержную радость, от которой я готов был прыгать, словно маленький ребенок, кем и являлся, и смеяться во весь голос, но теперь, по правилам, я должен себя во всём сдерживать. Не то, чтобы это особенно нужно, просто я не хотел облажаться на важном задании и всегда держать себя в руках. — Новички, за мной, — подошёл АНБУ с маской куницы, и мы послушно пошли за ним. Выведя нас из зала в переход с кучей дверей, он провёл нас к одной из них и зашёл вовнутрь. Мы, переглянувшись, пошли за ним. В комнате, где мы едва поместились, сидел старичок с холодным взглядом и попросил нас встать в очередь к нему. Меня вытолкнули первым, поэтому я, сев напротив старика, ожидал, пока он станет говорить, прекратив рыться в ящике и греметь стеклянными бутылочками. Достав прозрачную жидкость и тонкую кисть, он грубо повернул меня левой рукой к нему и, отдав плащ Кунице, задрал рукав футболки. — Вы рисуете печати? — спросил я, на что он довольно кивнул. — А вы не можете что-нибудь пририсовать? Старик недоуменно посмотрел на меня. — В смысле? — не понял он, вскинув брови вверх. — Ну, просто печать АНБУ похожа на двух котов, и я подумал, нельзя ли им пририсовать ушки, но если это запрещено... — я сильно краснел оттого, что за моей спиной слышались смешки. — Нет, парень, это запрещено, - я потупил взгляд и старик сдался. - Я бы мог сделать исключение, но ты сам будешь всем объяснять, какого чёрта тут делают ушки, — увидев моё счастливое лицо, старик вздохнул и пририсовал ушки. — Свободен. Отойдя в сторону, я смотрел на проявившуюся печать. Ушки слегка смазались, но всё равно выглядело неплохо. — И зачем тебе это? — подошёл ко мне Куница. — Смешно же выглядит. — Мне говорили что в АНБУ ты теряешь чувство юмора и детство, — смущённо произнёс я. — Для меня это всё важно, и я буду это беречь, но... Я бы хотел, чтобы хоть что-то осталось от меня сегодняшнего. Небольшие ушки гораздо лучше, чем что-то другое. Безобидная шутка над самим собой. Куница потрепал мои волосы, тихо смеясь, и на душе стало теплее, а я почувствовал себя увереннее. Когда остальным также сделали печати, Куница отвёл нас в другую комнату, где было ещё меньше места, поэтому многие остались в коридоре. Сидевший там парень в маске Сокола выдал нам форму, однако оружие мы так и не получили, точнее, не все. Шисуи, Итачи и Риза получили короткий танто, катану и подсумок со всем необходимым. Как нам объяснили, остальным предстоит обучаться и выбирать самим оружие, а Учихам и Аоки уже поздно, только если по собственной инициативе. Дальше нас всех разделили. Я, Риза и Такехико шли вместе с Куницей на сбор команды, а Итачи, Шисуи, Хару и Джуро — с Соколом, что передал пост ещё одному АНБУ с непонятно каким животным, либо я уже от обилия масок стал видеть одно сплошное разноцветное пятно. ________________________ Я официально вернулся. Прошу заметить, что без отзывов продолжение придет минимум через месяц, так как они способствуют вдохновению и активности) группа ВКонтакте, где будут все обновления - http://vk.com/sunboy