Чёрный и Белый. Тёмный и Светлый

Убегать от Дракона надо было в срочном порядке. Помогать Канеки не хотел ему, да и думал, что сам справится. Однако бежал он скорее не от Аогири, а от внезапного взрыва, который мог испортить любой план. А то, что Суккуб быстро набросала план и уже успела о нем оповестить всех упырей, стало ясно еще в той комнатушке. Просто однажды Кен стал звать гулей по очереди и позволял им всем прочитать то, что было написано на одной из обложек. И чертовы взрывы, как и помощь Рю в этот план точно не входили. Сердцеед резко затормозил и, вдохнув-выдохнув, оглядел этаж. Все это здание было до чертиков похожим, каждый этаж - длинный, пропахший медикаментами и белоснежный (по-крайней мере так было раньше). Гуль фыркнул и медленно пошел вперед, пытаясь вспомнить, сколько этажей он уже прошел, и как далеко до крыши. Упырь точно знал, что здание пятиэтажное, а если считать с тем недоподвалом то значит шестиэтажное. Значит, они прошли три этажа? Господи, до крыши оставалось еще три долгих коридора, тошнотворных следователей и бушевавших гулей! Сказать, что Сердцеед был раздражен, значит, ничего не сказать. Еще один этаж позади. Этот ничем не отличался от остальных: кровь на стенах, трупы людей и гулей, органы, конечности и куски плоти, валяющиеся на полу. Кому так захотелось развлечься? И где сам Куро (то, что этот каннибал здесь парень был уверен)? Канеки вздохнув, вытер с лица засохшие капли крови и поморщился, рассматривая уже затянувшуюся рану на груди. Регенерация все медленнее и медленнее справлялась со своим делом. Надо подкрепиться, - подумал Сердцеед и стал выискивать более или менее целый труп. Однако его отвлек звук приближающихся шагов. Как и в прошлый раз гуль крепко угнездился на пятне и терпеливо ждал появления врагов, активировав свой Кагуне. Когда использовались все типы Кагуне - это конечно делало его сильным, быстрым, ловким и жестоким, но отнимало все силы. И сейчас Кен напряженно следил и прислушивался, готовый к атаке в любой момент. Но кто же мог подумать, что из-за угла выйдут не следователи, не Аогири, а… Куро позади которого явно нервничающая Оками. И почему-то шок от такой неожиданной встречи заставил Сердцееда уйти в сторону, уступив место истинному хозяину этого тела. А Кен, который находился в состоянии сна, совсем не ожидал такого скорого пробуждения. Все разом навалилось на юношу, и тот чуть не упал удивленный тем, что ноги очень сильно дрожали и ныли. Моргнув пару раз и привыкнув к виду крови на белых стенах, он поднял голову и замер, как и гуль напротив. Они смотрели друг на друга так, словно впервые увиделись. Словно не было тех дней, тех мгновений проведенных вместе, не было той ночи в клубе Рю, не было ссор и обид, не было слез, и самое главное не было счастья. Кен сам не понял, как по щекам потекли теплые слезы, смешиваясь с остатками крови на лице. Да и сам Куро не выдержал такого напряжения. Что-то бросил Оками и твердым шагом направился к замершему полугулю, который протянув ладони навстречу глупо улыбаясь, ждал… - Взрывай через три… Слова, пробившиеся сквозь толстую стену, заставили Канеки напрячься и быстро проанализировать данную фразу. Ему это не понравилось, и страх выползший наружу заставил Кена опрометчиво кинуться вперед, активировав все типы Кагуне. - Куро! Блондин ничего понять не успел, когда мальчишка подскочил к нему, сильно оттолкнул и в следующую минуту раздался взрыв, который точно задел Перевертыша. Альбинос смотрел на черные клубы дыма, на трещины на полу, потолке и другой стенке и чувствовал, как злость прорывается наружу. Он сдерживал себя достаточно долго, чтобы сейчас молча сидеть и смотреть на медленно выползающих из образовавшейся дыры следователей. Они хоть знают, что подписали себе смертный приговор?.. Пару минут в голове Кена жутко звенело, виски гудели, а перед глазами еще плясали черные круги. Его отбросило взрывом и, слава богу, что совсем не разорвало! Только рука очень сильно ноет, словно… - Блять… все-таки задело. Когда Сердцеед успел сменить Кена? Гуль и сам не понял, просто, когда произошел взрыв, прозрачная ручища прикрыла Канеки почти полностью, и гуль просто не успел сгруппироваться. А теперь сильный ожог уродовал почти всю руку юноши, адская боль приносила мучения, а регенерация работала очень плохо. С трудом встав, Сердцеед зашипел, рукой придержал пострадавшую конечность и стал вынюхивать потенциальный обед. Если он сейчас же не пожрет кого-нибудь, то следующая атака может привести к летальному исходу! И хотя это звучало очень глупо, но упырь очень отчётливо помнил, сколько мутагена в него влил этот сумасшедший ученый. И Фортуна решила, наконец, помочь Канеки Кену. В зал вошел явно чем-то напуганный следователь, за ним следом еще двое - тоже порядком испуганные. И кровожадная улыбка, голодная и волчья сверкнула у них за спиной. Никто ничего понять не смог. Из-за взрыва пыль и дым не собирались исчезать, а потому убийство удалось совершить быстрое и бесшумное. И теперь Сердцеед набивал желудок до отказа, поглядывая на поврежденную руку. Впрочем, как только человеческая кровь потекла по горлу, попадая в пищевод, механизм заживления будто очнулся от спячки. Ожог стал исчезать, словно никогда его и не было. За своим пиршеством Кен совсем не заметил постороннего наблюдателя, а когда понял, что наелся, поднял голову и прищурился, оскалившись. На него, широко распахнув глаза, смотрел давно знакомый следователь. Амон Котаро. Мужчина крепко сжимал в руках куинке, но почему-то не нападал, хотя и видел трупы своих товарищей, а быть может и друзей. Сердцеед сглотнул сгусток чужой крови и, зажмурившись от удовольствия, поднялся на ноги. Кровь капала с подбородка на пол, текла по шее и, наконец, упырь произнес. - Следователь, вот мы и встретились. Нападете? Или отпустите? Амон молча смотрел в эти чужие холодные глаза и почему-то не нападал. Он помнил приказ, помнил о том, что Перевертыша приказано взять живым, однако не мог он напасть на ребенка, которого забрали на эксперимент без согласия. Но и проигнорировать его он не мог! Голубь разрывался на части, пока Сердцеед ждал от него хоть какого-нибудь решения. Канеки знал только одно: нападет - он его убьет. Сейчас они враги и даже та правда, рассказанная в комнате допросов, не могла гарантировать спасение. Внезапно на пятно встала Суккуб. Девушка хотела что-то сказать, но не успела. Принюхалась, нахмурилась, а затем понеслась вперед, ловя щупальцами кого-то еще… Только потом Амон смог разглядеть того кого держал мальчишка в тисках своего Кагуне. Это был другой гуль, глаза которого безумно блестели, рот наполнен кровавой слюны, а маска на лице напомнила один отчет, сделанный каким-то следователем… Сороконожки, которые, словно живые, безумно метались по помещению, стремясь задеть, кого угодно чудом не задевали Канеки. Суккуб знала, что этот мальчишка важен для Канеки - это говорило нервно бьющееся сердце, а потому еле удержалась от убийства и всего лишь захватила гуля в крепкие тиски. Однако стоило признать - Куро в своем образе какуджы был силен. Очень силен. Даже сейчас он рвался уничтожить голубя и в то же время защитить Кена. В какой момент пол под ногами стал рушиться непонятно. Просто упыриха услышала треск, а потом почувствовала, как земля из-под ног уходит в прямом смысле слова! И сдерживаемый безумный каннибал полетел вместе с Перевертышем вниз, внезапно очнувшийся и обнявший Канеки за плечи. Оказаться в самом начале, когда цель была близка? Суккуб ощутила волну разочарования и поспешила уйти с пятна, отдавая контроль Кену.