Чёрный и Белый. Тёмный и Светлый

*В то же время в квартире.*

Канеки, оставшись один в пустой квартире, решил пока что осмотреть предоставленные ему апартаменты. Квартира сама по себе была небольшой: с одной комнатой, кухней и ванной. Старая, немного разваливающаяся, она казалась Канеки такой грустной, что невольно захотелось внести в неё хотя бы каплю света и тепла. Свет, как оказалось, был, просто вчера его отключили в нескольких районах из-за неполадок. Обойдя квартиру полностью, Кен аккуратно снял со своего плеча сколопендру, а сам уселся в то самое кресло, где вчера поедал мясо. От воспоминаний парень передёрнулся, но быстро смирился. Тогда он ел добровольно, тем более грубо было бы отказаться от доброты Куро. При воспоминании о гуле, Кен улыбнулся и прикрыл глаза. Книг, как и телевизора в комнате, не было, и юноша решил просто немного посидеть и подумать. Но в голову шли мысли только о Куро. Об этом странном, но отчего-то проявившем доброту к неизвестному мальчишке гуле. И тут в голове прозвучал взрослый мужской голос: «А ты уверен, что он проявил доброту?» — Заткнись, — спокойно, но, стараясь, чтобы голос был злым, сказал Канеки и скрутился в кресле калачиком. Хотелось зажать руками уши, чтобы не слышать больше ничего, но это было невозможно. Голос звучал в голове. «Мальчик, мальчик… ты такой наивный!» — Заткнись, кому сказал, — Канеки зажмурился так, словно получил удар в лицо от близкого человека. Он не хотел прямо сейчас слышать это существо. «Послушай моего совета, мальчик: беги, пока этот гуль не вернулся.» И впервые мужчина не насмехался и не издевался. Он говорил серьёзно, так, словно действительно давал совет. Но верить ему у Кена не было оснований. Нахмурившись, парень спросил, открывая глаза и рассматривая мелкие трещинки на часах: — Почему я должен тебе верить? Особенно после того, как ты захватил моё тело? Голос молчал и довольно долго. Кен уже подумал, что мужчине нечего ответить и расслабился. И зря. Голос прозвучал еще раз, но в этот раз в нём слышалась нотка злости: «Глупый мальчишка! В твоих же интересах не злить меня!» И в этот момент по телу прошлась крупная судорога, и ноги сами вскочили с кресла. Канеки с ужасом понял, что сейчас совершенно не имеет власти над собственными руками и ногами! Он снова перехватил контроль! Голос в голове усмехнулся, и тело само направилось к открытому окну. Кену хотелось закричать и позвать кого-нибудь, но боялся это сделать. Боялся, что навлечёт на себя проблемы, и поэтому просто скрипел зубами, пока ноги несли его вперёд. Руки опёрлись на раму, и парень ловко перепрыгнул через преграду и уже летел вниз. От страха перехватило горло, юноша лишь зажмурился, ожидая болезненного удара. Посадка действительно выдалась жёсткой: асфальт встретил парня ужасной болью в ногах, а после и в локте. Из-за боли Канеки упал назад и ударился локтем о камень. Это отрезвило Кена, и контроль над телом снова вернулся к нему. Шипя и ругаясь, мальчик встал и, пошатываясь, пошёл вперёд. Полугуль с грустью понимал, что в чём-то его невидимый собеседник прав. Куро мог проявить такую доброту ради собственной безопасности. Да и тем более не сказал он, куда идёт… А вдруг он прямо сейчас рассказывает обо мне какому-нибудь гулю? Внутри зашевелилось неприятное колющее чувство. Ему не хотелось верить в это! Ведь он был таким добрым, заботливым… Даже не выгнал после того, как покормил! Но почему же он проявляет такой интерес к совершенно незнакомому парню? Сколько вопросов и ни одного ответа. От обиды и одиночества, что резко накатились на Канеки, выступили злые слёзы. Хотелось разреветься от несправедливости мира или просто забиться куда-нибудь в уголок и умереть от голода. Интересно, а это возможно? «Мелкий, харэ сопли на кулак мотать. Лучше думай куда тебе податься и где поесть.» — Отвали. Я не голоден, — угрюмо ответил Канеки, сворачивая с дороги на какую-то тропинку. Голос в его голове опять замолчал, и появилась надежда, что на этот раз надолго. Но, увы, слова снова прошелестели в ушах: «Не груби. О тебе забочусь.» — Не обо мне, а о себе. Зачем ты убил того человека? Канеки свернул ещё раз, и теперь тропинка вовсе исчезла из виду. Она полностью поросла травой и, наверное, вела к обрыву или к старому заброшенному домику. Кену было всё равно. Ему хотелось вернуться назад и снова скрутиться в тёплом кресле. Хотелось дождаться Куро и расспросить о том, где он был. Мучительно сильно хотелось даже рассказать о тех муках, что ему пришлось пережить, а еще расспросить у гуля про его прошлое… Канеки резко остановился и задал себе вопрос: почему? Почему он хочет вернуться назад? Почему его тянет к этому блондину? Кто он вообще такой? Новые вопросы заставили виски разболеться, и Кен поспешил выбросить всё ненужное, пока ему не станет ещё хуже. Заросшая тропинка привела Канеки к высокому дереву, под которым находилась могилка. Чья она? Неизвестно. И Кен хотел развернуться и уйти, чтобы не дай бог не осквернить чужую могилу, но голос прошелестел: «Подожди. Пригнись.» Канеки тут же выполнил указания голоса и пригнулся, так что кусты отлично закрывали его с головой. Сначала ничего не происходило, но потом послышался шорох и чьи-то торопливые шаги. Внутри всё затрепетало от страха и предвкушения. Часть его хотела узнать, кто же там, а вторая кричала в агонии. Кричала, чтобы Кен бежал. Бежал как можно дальше, потому что тот, кто сюда идёт, может причинить вред, боль. И не успел юноша принять решения, как шедший человек уже появился на сцене. Глаза Кена в ужасе распахнулись, рука сама закрыла рот, чтобы крик не вырвался из груди. Прямо перед ним стоял человек, вид которого вызывал те самые жуткие воспоминания из недр памяти. Человек, которого он столько раз видел в лаборатории, которого точно так же, как и остальных, боялся. Амон Котаро — голубь, один из первых, кто увидел Канеки, как новое оружие. Рука все еще была прижата к губам, но Кен уже не хотел кричать. Он хотел бежать. Ему было страшно. Перед глазами встала картинка: вот мужчина замечает его, грубо хватает за руку и сообщает всем о его поимке. Всё начнется снова! Грязные куски мяса, процедуры, вопросы и тренировки. Эти ужасные тренировки, после которых болит всё тело, а нервы просто не выдерживают. Хочется плакать и кричать, но мальчишка только зажимает себе ладошкой рот и глотает злые слёзы. Вот и всё. «Не паникуй, мелкий.» Голос, что был с ним всё это время, приводит в чувства. Кен разжимает ладонь и тихо вдыхает воздуха. Голова немного кружится, и коленки всё ещё дрожат, но паника отступила. Всё нормально, пока его не видно. Юноша поднимает глаза и начинает пристально наблюдать за тем, что делает мужчина. Он зачем-то принёс лопату. А потом Амон втыкает инструмент в землю могилы и начинает копать. Хочется его остановить, но Кен просто молча сидит в кустах, вздрагивая каждый раз, как только лопата касается земли. Наконец, он заканчивает, с улыбкой на губах наклоняется и что-то берет. Как же низко и отвратительно это выглядело! Разрывать чужую могилу, ради чего? Ради какой-то маски! Теперь Канеки хотел выйти и ударить этого человека, но опять же продолжал сидеть в кустах, потому что понимал одну вещь: ему не справиться. «Мелкий, не забывай про меня! Я помогу тебе!» И прежде чем Кен успел что-либо сказать, картинка перед глазами как будто отключается и ощущается чувство полёта. Тело уже не принадлежит ему. Его место занял другой.

***

Амон держал в руках грязную от земли маску и улыбался. Теперь можно закрывать это дело! То, что сюда приходил гуль, следователь не сомневался. Воткнув лопату в землю, Котаро закутал маску в чистый платок и сунул в карман. Когда он хотел уже уходить, то услышал в кустах отчётливый шорох. Резко обернувшись, мужчина крикнул: — Выходи! Я знаю, что ты там! Он думал, что сейчас встретится с женой якобы похороненного здесь гуля, и какого же было его удивление, когда из кустов вылетел мальчишка. И не узнать этого парня было просто невозможно. Амон был первым, кто увидел этого парня в секретной лаборатории. Конечно, с ним тогда был Мадо, но когда брюнет открыл глаза, то наткнулся именно на него — Амона. И всего на миг ему показалось, что в глазах ребенка промелькнул ужас. Сейчас же на него летел тот самый мальчик, но с активированным Кагуне и чёрно-красным левым глазом. Защищаться против полугуля одной лопатой — чистое самоубийство. Поэтому мужчина ушёл влево, и парень чуть не слетел в яму. Однако, вовремя среагировавшие Когти спасли его от нежелательного падения. Держась на длинных, словно паучьи ноги, щупальцах серо-чёрного цвета, парень висел в воздухе. И эта безумная улыбка совсем не шла милому детскому лицу. Встав на ноги, мальчик произнес странным раздвоенным голосом: — А вот и обед! Приятного аппетита, мелкий! И оттолкнувшись от земли, снова полетел на следователя. Двое из четырёх Когтей были направлены ему прямо в грудь, и Амон хотел было снова увернуться, но понял, что не сможет этого сделать. В этом месте слишком мало пространства для манёвров. Тогда Котаро приготовился защищаться от нападавшего на него монстра. Но тут что-то произошло, другие два Когтя обвились вокруг ствола дерева, и парень, не ожидавший этого, упал на землю, так и не достигнув своей цели. Амон сам не мог понять, что произошло, но тут же сориентировался и со всего маху ударил гуля лопатой по лицу. Его это отрезвило, и Кагуне, задрожав, стали исчезать, то есть врастать в тело. Мальчик встал и поднял голову, уставился на мужчину спокойным, почти безразличным взглядом, но в голосе было столько мольбы: — Уходите. Голубь стоял, не шелохнувшись, и тогда ушёл Канеки. Он просто отпрыгнул назад и, оказавшись на безопасном расстоянии, побежал прочь. К сожалению, Амон не смог догнать юношу, однако, поспешил сообщить своему напарнику о сбежавшем «питомце», как выражался Мадо.

***

Сколько именно Канеки бежал — неизвестно. В какой-то момент он просто упал и отключился, а когда проснулся, увидел над собой чей-то силуэт.