Спасти и воспитать.

Через неделю, несмотря на сопротивления Сириуса, у Гарри начались тренировки. Сначала все ограничивалось утренней зарядкой, на которой мальчика разминали, тянули, учили правильно приседать, отжиматься и качать пресс. Всем этим занимался Бродяга. Ему не хотелось, чтобы мальчика начинал воспитывать Грозный Глаз Грюм, который отличался своим стальным характером. Каждая зарядка проходила в форме игры, но ближе к вечеру Гарри все равно жаловался, что у него болят ручки и ножки. - Сириус, он должен вырасти достойной сменой для нас, стать крепким мракоборцем, его задача - дать отпор Волан-де-Морту, если тот вернется, а ты жалеешь его как любимого котенка! - кричал Грюм, увидев, как Гарри тренируют. - Он всего лишь ребенок, не надо забирать у него детство! - стоял на своем Бродяга. - Я не собираюсь заниматься его дрессировкой все время, у меня есть дела и поважнее. На первое время хватит и нескольких часов в неделю. Одно занятие буду проводить я, другое - Люпин. Он всегда увлекался историей магии, а мальчику было бы неплохо ее знать, чтобы понимать, что ему предстоит защищать в будущем. Волей - не волей Сириусу пришлось отдать крестника новым учителям. Грюм обещал быть как можно мягче, но верили ему с трудом. Какой мягкости можно ждать от человека, который собственноручно переловил почти всех Пожирателей Смерти за несколько лет? Первая тренировка стала для Гарри очень болезненной. Тогда, за праздничном столом на своем Дне Рождения, он видел Аластора Грюма в полный рост, поэтому отсутствие ноги напугало его не меньше, чем постоянно движущийся глаз. Несколько минут мальчик в ступоре стоял напротив него, стараясь как можно внимательнее рассмотреть. Мужчина показался ему каким-то жутким. - Ты говорить умеешь? - спросил мракоборец. - Да, сэр,- с легким страхом и стеснением пролепетал Гарри. - Почему тогда ты не поздоровался со мной, когда тебя привели в эту комнату? - З...Здравствуйте. Простите меня. - Ты проявил ко мне неуважение. Еще и пялился на меня,- тут Грюм вспомнил о своем обещании быть мягче. Ему безумно хотелось заставить мальчика терпеть боль, созданную с помощью волшебства, но он сдерживался изо всех сил. "В конце концов, он действительно просто ребенок" - промелькнуло у него в голове. - На первый раз я тебя прощаю, но если такое повториться еще раз - пеняй на себя! - Хорошо... - Итак, приступим к нашему занятию. Скажи мне, ты чего-нибудь боишься? - Да-а, боюсь... - Чего ты боишься? - Вас, сэр! На секунду Аластор замер, чтобы подавить смешок. Он, конечно, ожидал подобного ответа исходя из поведения мальчика, но услышать его не хотел. - На самом деле у тебя много страхов. Как и у всех детей твоего возраста. Но ты ведь хочешь быть смелым и ничего не бояться, ведь так? - Да, сэр! - Тогда я предлагаю тебе игру: сейчас я оставлю тебя одного и буду всячески пугать, и если ты не заплачешь и не закричишь, то вечером ты получишь сладкий пирог, и Сириус разрешит тебе подольше поиграть с Роном. Договорились? - Хорошо! Я готов! Вскоре Грюм вышел из комнаты, предназначенной для тренировки, предварительно запустив туда боггарта. Мгновенно в комнате погас свет. Гарри боялся темноты и всегда засыпал с горящей лампой, поэтому ему тут же стало не по себе. Его дыхание участилось, когда он услышал в этой темноте какое-то шевеление. Когда его глаза приспособились, он увидел огромного паука, который приближался к нему, щелкая своими челюстями. У мальчика пропал дар речи, все тело покрылось холодным потом. Он упал назад, но сразу же пополз в угол. Вдруг он почувствовал холод на своем теле. Пытаясь понять, откуда этот холод идет, он начал смотреть по сторонам. Над собой он увидел полупрозрачного мужчину в окровавленных одеяниях, который смотрел на мальчика своими пустыми глазницами. - Нужно быть аккуратнее, молодой человек! Ну что за беспардонность?! Мне придется вас съесть! Закричав от ужаса, мальчик пулей рванул в другой угол комнаты, проскочив между лапами догнавшего его паука. Из другого конца комнаты на него смотрели красные змеиные глаза, которые он часто видел в своих детских кошмарах с того момента, как переехал к крестному. Эти глаза означали беду, они несли смерть. Мальчик знал, что они как-то связаны с тем, что его мамы и папы нет рядом. Больше всего на свете он боялся их увидеть. От безысходности Гарри закрыл лицо руками и заплакал. Он не мог найти дверь из-за темноты, боялся сделать еще шаг и наткнуться на очередной свой кошмар. Он просто ждал, когда один из них заберет его. Но тут все закончилось. Дверь в комнату была открыта, и в нее снова вошел Грозный Глаз. Загнав боггарта обратно в чемодан, он взял на руки Гарри, дрожащего от страха. - Я хочу к маме и папе,- еле слышно проговорил он. Глаза были красными от слез, лицо казалось полумертвым. - Малыш, я не могу ничего с этим поделать, - проговорил Грюм. - То, что с ними случилось - ужасно. И мне жаль тебя. Но ты должен понять: они любили тебя и защищали, теперь ты сам должен научиться постоять за себя. Знай, что куда бы ты не шел, чтобы ты не делал, твои родители всегда рядом. Они берегут тебя и волнуются за тебя. Им бы хотелось, чтобы ты был сильным. Ты ведь будешь сильным, Гарри? Ради родителей. Ради друзей... - Да, буду! - мальчик уже успокоился. Он не понимал и половины слов, которые были сказаны ему, но точно знал, что лучше ответить "Да". - Отлично, на этом первое занятие для тебя окончено. Можешь идти за пирогом на кухню, а я пойду успокою твоего горе-крестного тем, что ты цел и невредим.