It's the easy way...

Поток холодных мыслей накатывает на нее ударной волной, что ты чувствуешь на краю бездны? Ничего. Ты убит и растоптан. Дышать, жить больше нет сил. Нет сил видеть, ощущать ужасную боль в своем вырванном сердце, растрепанной душе в доли секунды… Она стоит на краю шоссе и смотрит на кювет. Там машина, в ней ее родители. Спасатели стараются помочь им, а она пытается вырваться из рук помощника шерифа. Пытается... Кричит... На ее глазах слезы. Они не останавливаются, атакуют и нарушают возможность видеть, туманят ее глаза. Они ехали с отдыха, они спешили к дочери. Но так и не вернулись. Теперь она совсем одна в этом мире, снова одна… Но разница в том, что теперь навсегда. - Тихо, тихо, Бет, - шепчет Граймс, пытаясь успокоить ее как ребенка, хоть как-то отвлечь от темных мыслей, от ее сознания. Он пытается помочь ей, но Бет далеко. Она не здесь, где-то витает в своих мыслях, убивает себя изнутри. Он знал ее уже около года. Он впервые увидел ее, когда вошел в семейный магазин, где ее семья продавала овощи и фрукты, что выращивали своими руками. Рик заметил свет ее очей и улыбку, не наигранную и нежную. Бет дарила ее всегда, когда он переступал порог магазина, а мужчина лишь сдержанно поднимал уголки своих губ и кивал. Бет желала ему доброго утра, а когда он уходил - всегда слышал: « Хорошего дня, Рик». Так нежно она обращалась только к нему. Но этот юный цветок, она слишком запретна, слишком, чтобы даже допустить эту мысль. Теперь этот ангел вырывается из его рук. Она хочет помочь, увидеть их живыми. Но это невозможно. Слишком сильный удар уносит жизни родителей. Смерть забирает всех в свои объятия, уносит прочь от нее… Крик. Такое чувство, что она оглушает себя, убивает и воскрешает вновь и вновь. Ведь она видит перед собой тела мертвых родителей… Бет упирается лбом о его плечо, кричит навзрыд. Слишком поздно. Слишком.... Истерика переполняет ангела, острая боль в голове и сердце. Оно больше не бьется, оно остановилось, потеряв всякий смысл... Мрак окружил ее, навис темной пеленой и кажется, что она больше никогда не сможет жить как прежде. Она не сможет дышать и чувствовать себя счастливой. Смерть отняла все, навсегда изменив в этом ангеле ее взгляды. Мужчина спешит к ней. Детектив, он хочет вести это дело, ему нужно пару слов от девушки, все подробности. - Мисс Грин, можно Вас на пару минут, - он обращается нагло и сухо, даже не обратив внимания на ее состояние, просто выполняя повседневную работу. - Оставь ее в покое, ей нужно время. Я сам тебе все расскажу, - оскалился Граймс, словно зверь. Его хищный взгляд испепелял детектива, будто тот хотел причинить ей боль, ранить в самое сердце. Накрыв ее плечи своей курткой, Рик отвел зареванную и убитую горем девушку в машину, чтобы избавить ее от вспышек камер и надоедливых журналистов, желающих ухватится за нужный материал. - Бет, посиди здесь, я сейчас со всем разберусь и отвезу тебя домой. Он захлопывает дверь, а она вздрагивает от любого шума. От той боли, что топит ее внутри, заставляет снова выпустить скорбный вздох наружу. Слезы высохли, их больше нет, лишь тупое видение полицейских мигалок и два тела обернутых в черные мешки. Может это конец?! Есть ли смысл идти дальше? Жить дальше? Бет смотрит вперед и даже не замечает, как он садится, как смотрит на нее, пытается помочь, хочет заговорить, успокоить, оградить от внешнего мира, дабы не видеть этот свет в такой мрачной тьме. Не видеть, как ей больно. Как утрата съедает ее изнутри. Как она безмолвно кричит о своей скорби. Рик понимает все, он чувствует это на себе. Мужчина подвозит ее до дому, взор девушки обращается к нему, кривая улыбка - все, чем она могла наградить его сейчас. Но глаза потеряли своей блеск, свое очарование. Ангел измучен и где-то внутри он убит, ее душа кровоточит. - Спасибо тебе, Рик, - шепчет блондинка и проводит рукой по его руке на коробке передач. Теплая, от нее веет чем-то родным, в ответ ее холоду... Бет покидает машину. Она понимает, что боль слишком терзает ее. Слишком...чтобы сейчас думать о чем-то хорошем. О Рике. Вспоминать его сдержанные улыбки и как он трет переносицу пальцами. Раньше это вызывало у нее улыбку, а теперь. Теперь нет смысла. *** Томные календарные дни тянутся словно черепаха, еще и затяжными перерывами. Она помнит день похорон в сильном тумане. Помнит его руку на ее плече – всего лишь секунда, но она помнит ее. Помнит как дикая боль вихрем заполняла ее всю, без остатка. Одиночество так близко. Одинокий дом, одинокая обитель, клетка для юного ангела, боль на остаток жизни. Бет хочет выйти и освободится от всего, скинуть незримые оковы, чертовы кандалы. Сбросить это с себя, словно лишнюю кожу. Оставить позади... Но сил больше нет. Она держит путь к одинокому утесу, там, вдали от дома. Когда-то отец рассказывал ей истории о своем отце, который погиб в далеком море. Эти легенды всегда завораживали девушку. Порывы сильного ветра ударяют в лицо. Бет не плачет, она лишь держит путь в обитель. Темную обитель воспоминаний. Грин хочет помечтать, смотря на звездное небо. Увидеть из мерцающих светил подобие улыбок родителей. Ирония судьбы, такая скупая ирония стоять на краю и ничего не чувствовать. Холодная пустота и боль в груди. Сердце стучит так тихо, оно замерло, как и она. Бет не чувствует себя человеком, не чувствует себя больше никем. Тупая и гулкая боль отбивает чечетку в груди, барабанная дробь... До финала секунды, всего один шаг и она разобьется о скалы вместе со своими несбывшимися желаниями. Тогда боль будет позади, а любимые и родные - рядом. Небесные глаза закрылись, Бет готова сделать этот шаг. Затаив дыхание, девушка готова шагнуть в бездну, но из пучины ее вырывает его тихое, но нежное… - Бет...