Как давно я люблю тебя?

Если бы я не ответила на поцелуй, если бы не выпила слишком много, если бы отодвинулась сразу и если бы не провела ладонью по его щеке… Если бы, если бы. Сейчас уже было слишком поздно. Случилось то, чего я боялась – кажется, я влюбилась в Фили. Каждую ночь мне снился лишь он, каждую свободную минуту я думала о нем, я засыпала и просыпалась с мыслями о нем. Но в этом не было толку: наши отношения были на грани, правда, не знаю на грани чего, но явно не чего-то хорошего. Раньше принц почти всегда будил меня, сейчас же это делала служанка. Каждый вечер, когда я ложилась спать, его еще не было, а, когда вставала, он уже уходил. Мы виделись лишь во время трапез, где гном старался делать вид перед другими, что все в порядке. Не знаю зачем, я стала подыгрывать. Фили просто иногда спрашивал, не нужно ли мне что-то, а потом уводил из столовой, держась на расстоянии. Стоило нам выйти за дверь, он сдавал меня другому гному и уходил. Первыми всполошились Тауриэль и Дис. Женщины всегда были проницательнее мужчин. Я не стала ничего говорить, отмахиваясь тем, что нам сейчас не просто. - Мы живем вместе, и сейчас приходит осознание, что и всю жизнь теперь будет так. Сложно принять это и мне, что прожила все свои годы в свободном мире, и Фили, привыкшему к независимости, - отвечала я каждый раз, когда они пытались выяснить, что не так. Вроде даже удавалось их убедить, хотя от сомнений они, конечно, не избавились. Тауриэль и вовсе пора было вернуться в Лихолесье, чтобы завершить оставшиеся дела, а потом она должна была снова приехать к нам, чтобы они с Кили решили, что делать дальше. В последний момент эльфийка заупрямилась. Я хоть и старалась улыбаться и быть самой собой, девушка все же заметила, что что-то не так, и не хотела оставлять меня. Знаю, это эгоистично, но мне хотелось, чтобы она осталась. Пусть Тауриэль ничего не знала и я не собиралась ей говорить, но рядом с ней становилось проще, я словно вспоминала, что такое женская дружба. Мне так не хватало этих девичьих посиделок, глупых сплетен и шуток, понятных лишь нам. Но, все же, я настояла на том, чтобы она уехала в срок. Через три дня мы отправились провожать Тауриэль в обратную дорогу. Конечно, поехали лишь я, Кили, Торин и несколько стражей, Фили же остался в горе. - Нужно же, чтобы кто-то присмотрел за Эребором, пока нас нет, - ответил Торин на мой вопрос, почему Фили не едет. - Нас не будет лишь пару часов, - парировала я, но узбад лишь отмахнулся, и я не стала больше поднимать эту тему. Когда мы снарядили пони и выехали за ворота, со мной стало твориться что-то не понятное. Мне хотелось и плакать, и смеяться одновременно. Я уже несколько месяцев не была на поверхности! Нет, пару раз я стояла у самых ворот, почти на улице, и вечерами часто выходила на смотровую площадку, чтобы подышать воздухом, но находиться полностью вне горы было волшебно. Тауриэль тоже заскучала по солнечному свету и свободе, поэтому с позволения Торина, мы пришпорили лошадь и пони и поскакали вперед, остановившись лишь у входа в Дейл. Спешившись, мы прошлись по восстановленным улочкам, которые, как сказал узбад, выглядели теперь еще лучше, чем когда-то. Отовсюду доносился запах пряностей и цветов, люди с улыбками на лицах ходили меж домов, которые были восстановлены или отстроены заново. Конечно, это была лишь часть города, что уже готова, некоторые кварталы были еще в руинах, но людям и этого было достаточно на первое время. Мужчины провели нас на ярмарку, где я тут же накупила овощей и фруктов, несмотря на скептические взгляды гномов. А сколько здесь было тканей! У одной лавки торговала пожилая женщина, показывая нам материи с разнообразными орнаментами, а от обилия цветов рябило в глазах. Я никогда не была помешана на одежде, но мне хотелось скупить половину представленного. Возможно, еще повлияло то, что теперь я была швеей и во мне пробуждалась некая любовь ко всему, связанному с шитьем. В голове моей уже представали не вполне ясные, но примерные образы платьев, которые можно было бы сшить из такой материи. Тауриэль тоже с горящими глазами трогала ткань, пробегая по ней тонкими пальчиками. Конечно, наш интерес не мог остаться незамеченным, и, не слушая никакие доводы и аргументы, Торин и Кили отодвинули нас в сторону, покупая ткани, которые приглянулись нам с эльфийкой. - Женщина сказала, что больше всего тебе приглянулись эти три, но я взял еще пару таких, - Торин протянул мне свертки тканей, и я засияла аки та новогодняя елка с гирляндами. - Спасибо! Спасибо! Спасибо! – повторяла я, обнимая узбада. – Ты не представляешь, как они мне понравились. - Представляю, ты такими глазами на них смотрела, как Смауг на золото. - Вот уж спасибо за сравнение, - сказала я, но меня уже ничто не могло разозлить. Ткани были убраны в сумки, и мы принялись дальше разглядывать торговые ряды. Я прикупила еще пару понравившихся мне сладостей, да травы, которые мне рекомендовал Дори от головной боли. К сожалению, время уходило, и Тауриэль была пора ехать. Мы с ней старались быть спокойными, но все же от слез не удержались, хоть и знали, что скоро вновь увидимся. Они с Кили поехали к окраине Дейла, а мы стали возвращаться в Эребор. - Торин, а можем мы до вечера где-нибудь покататься? Я так давно не была на поверхности, - мы уже подъезжали к входу в гору, и мне пока не очень хотелось возвращаться, и даже не потому что там темно и кругом камень, а потому что с возвращением в гору вернуться и проблемы, а я пока к этому была не готова. Узбад понимающе кивнул и приказал страже возвращаться, в то время как мы еще раз решили проехаться по Дейлу. - Нуу… - коварно протянула я, глядя на короля. - Что ну? - Ну, может, ты расскажешь, что за таинственная дама была с тобой на пиру? Я уже видела вас прежде гуляющими по Эребору. - Ах, ты об этом, - впервые за все время нашего знакомства, я увидела, как Торин покраснел и опустил взгляд. Мать моя, да гномий король смущен! – Просто мы часто засиживались допоздна с советом, важные дела решали, понимаешь. Там было ни то что не до еды, мы по нужде уйти не могли. Столько вопросов скопилось. А один из советников – отец Нэнды, и она часто приносила и ему, и нам еду, вот мы и познакомились. Пару раз я пригласил ее на прогулку, а потом на пиру как-то встретились. - Бог ты мой, да ты влюбился! – заорала я чуть ли не на всю округу от восторга. - Тише ты, - узбад стал оглядываться по сторонам, но я уже кинулась к нему на шею, визжа что-то не вразумительное. - Боже мой, влюбился, я думала, это никогда не случится! - Ты меня сейчас задушишь, - прохрипел Торин, и я отпустила его. - И когда свадьба? Король выпучил глаза, словно это было что-то такое неожиданное, но я-то уже знала, что гномы с этим не затягивают. Если это любовь, они сразу это распознают, и спешат скрепить свой союз, поэтому я лишь невинно похлопала глазами, уже надеясь на место подружки невесты. Да хотя и подруга жениха сойдет, и неважно, что такого нет. Для меня будет и точка. - Я еще не сделал предложение, - Торин отвернулся, делая вид, что его очень занимает торговая лавка со свечками. Ага, как же. - Как не сделал? Почему? - Времени не было. - На что? Предложение сделать? - Нет, чтобы сделать кольцо. - Ты сам будешь его делать? - А ты думала, я его у эльфов что ли куплю, - недовольно фыркнул король. Нет, так я точно не думала, но самому делать кольцо… Вот уж «вау». Хотя, чему я собственно удивляюсь, у меня вся шкатулка в украшениях от гномов, которые они сами сделали. Тут же в голове возник образ Фили и диадемы, что он сам сделал на меня. Внутри все сжалось – я-то наивно полагала, что если уйду из горы, то это будет решением моих проблем. Как бы не так. Я даже не заметила, как замерла посреди улицы, глядя в никуда. Почему все так сложно? Ирония – злобная штука. Вроде мы с Фили жених и невеста, и все, кроме близких, уверены, что у нас любовь до гроба, но на самом деле в наших отношениях сейчас зияла пропасть. А ведь уже меньше чем через год мы станем мужем и женой, если только… Нет, я отбросила все мысли, он не мог найти себе другую. Хотя, пожалуй, так было бы лучше для обоих: Фили счастлив, и мне не придется каждый день просыпаться с тем, кто никогда не станет моим. Рано или поздно это свело бы меня с ума, если не в могилу. - Юли? – Торин стоял напротив, глядя прямо мне в глаза. Господи, я даже его не заметила. - Да, прости, я задумалась. - О чем? – Узбад подал мне руку, и мы направились к трактиру, где оставили пони. - Да обо всем. В этой жизни есть над чем поразмыслить, тебе так не кажется? – я выдавила жалкое подобие улыбки, стараясь скрыть истинные мысли. Почему-то в последнее время мне казалось, что все знают, что у меня на уме. Это смахивало на паранойю, но я ничего не могла поделать. - Кажется, - с улыбкой ответил он, - а еще мне кажется, что между вами с Фили что-то произошло. – Сердце пропустило удар – неужели он знает? Но как? Откуда? Может, Фили сказал Кили, а тот Торину? Нет, если бы так, то я бы уже с утра была засыпана множеством вопросов от темноволосого гнома, главным из которых был бы: «Когда у меня будут племянники?». - С чего ты взял? – холодно спросила я. - Вы держитесь друг от друга на расстоянии. Раньше за столом ваша троица вечно о чем-то болтала, сейчас Фили у тебя лишь спрашивает, не нужно ли тебе подложить что-то из еды. А про то, что друг на друга вы не смотрите, я уж и молчу. - Торин, ты должен понять, нам нелегко. Пройдет не так много времени, и мы станем мужем и женой. Все, что есть сейчас, затянется на всю жизнь. Даже женись Фили по расчету, но на другой, у него была бы возможность завести детей, а что со мной? Да, я позабочусь о нем и поддержу, но не как женщина, а как друг. Также и со мной. В своем мире я мечтала о семье и о любви, но оказалась пленницей обстоятельств. Нам просто нужно это переварить. - Почему-то раньше вас это не сильно смущало. Почему сейчас? Между вами состоялся какой-то неприятный разговор? - Нет, просто так вышло. Нам нужно время, а там либо мы найдем себе других, либо смиримся с положением вещей. Торин больше ничего не спрашивал – он лишь понимающе кивнул и помог забраться на пони. Когда мы вернулись, я узнала некое расписание выезда в город – началась активная торговля, так что гномы либо ездили закупаться, либо сами продавали товары. Некоторые женщины тоже собирались ездить в Дейл, поэтому создавались некие отряды из стражей, которые бы сопровождали их. Я собиралась хотя бы раз в недельку наведываться туда, чтобы просто прогуляться или купить чего-то по необходимости. Нужно же мне было как-то отвлекаться? Работы в швейной прибавилось. После привоза тканей с разных концов Средиземья, гномьи модницы спешили заказать себе новые платья. Мы тоже собирались сшить себе пару нарядов, а Тамда даже помогла мне разработать фасон и выкройки для наряда из тех тканей, что были куплены в Дейле. Все это более-менее отгоняло мрачные мысли. Работы для Фили стало меньше, поэтому и домой он стал возвращаться раньше, но, видя, что я тоже внутри, спешил скрыться в стенах кабинета. Я хотела пару раз начать разговор, хоть и не знала, что сказать. Решив, что фраза «нам нужно поговорить» подойдет, я честно ждала его, сколько позволяли мои силы. Но я тоже уставала, поэтому обычно засыпала, так и не дождавшись гнома. Вся эта нервотрепка сказывалась на моем сне и аппетите. Когда я пересеклась случайно с Глоином, он несколько минут причитал, не понимая, как уж в Эреборе я могла исхудать, и что мои новоиспеченные «родственнички» совсем за мной не следят. В итоге к вечеру служанка мне принесла огромную корзину разнообразной еды, которую передал гном и его семья. Торин, по всей видимости, получил от него нагоняй, потому что теперь зорко следил за количеством съеденного мной во время трапезы. Но я ничего не могла поделать – аппетита не было, и я могла вместить в себя лишь треть из того, что мне клали на тарелку. Еще одним грустным привидением стал Кили. После отъезда любимой он чувствовал себя потерянным, но, стоило ему получить письмо из Лихолесья, как не становилось никого счастливее этого гнома. Почти каждый вечер мы теперь проводили с Кили: я тащила его на смотровую площадку, вытаскивая все подробности о Тауриэль и о том, как идут дела в политике Эребора. Все разговоры о Фили я пресекала на корню, и, к счастью, его брат был слишком наивен, чтобы что-то заподозрить. Так прошли месяцы, и я постепенно смирилась с тем, что в отношениях с Фили у нас все по-прежнему холодно. Я больше не думала о попытках заговорить о произошедшем, а принцу это, казалось, и никогда не было нужно. Все наши разговоры сводились либо к формальностям, либо к вынужденной беседе. И вроде сердце мое болело уже не так сильно, но и тут все стало не слава богу. Через какое-то время я заметила, что Фили перестал ночевать дома: его часть кровати оставалась застелена, а ночная рубашка и штаны так и лежали на подушке нетронутыми. Я даже не решалась спросить, где он был, потому что боялась ответа, хоть и догадывалась. Отсутствие гнома становилось все более частым, а пару раз я видела его хихикающим в компании Тильды. Как ни странно, порой было плюсом, что Фили не приходил домой ночевать – в такие дни я могла вдоволь выплакаться. Дис снова начала что-то подозревать, но теперь я жаловалось на то, что скучаю по дому. В мельчайших подробностях я рассказывала ей, как все было устроено в моем мире, рассказывала о своей семье. Отчасти это было правдой, но лишь отчасти. В один из дней к нам в мастерскую пожаловала эта чертова Тильда со своей свитой, состоящей из таких же благородных гномок – ее подруг и служанок. Они купили новые ткани, и пришли заказывать платья. Пока я раскладывала материю на столе, Тамда прикидывала эскизы. Краем уха я услышала диалог между гномками, в котором они обсуждали нового ухажера Матильды: - О, Махал, эти серьги должно быть жутко дорогие! Скажи хоть, насколько он богат? – с неподдельным интересом спрашивала черноволосая гномка, глядя на украшения, демонстрируемые ее подругой. - Весьма богат, а также красив и умен, - Матильда восхищенно раздавала информацию гномкам, а я старалась прогнать поганую мысль о том, что это может быть мой Фили, - а еще он прекрасный воин, а что он вытворяет в постели! – последнюю фразу она произнесла шепотом, но все, кто находились рядом, расслышали и захихикали в ответ, но позже случилось то, чего я не ожидала – она обратилась ко мне. – Правда, настоящее везение найти такого, как вы считаете, леди Юли? Я оторвала голову от стола – она с усмешкой глядела на меня, теребя рукой серьгу. Из последних сил я сдерживалась, чтобы не накинуться на нее и не повыдирать ей все волосы и на голове, и на лице. - Конечно, - с такой же усмешкой сказала я и вернулась к работе. К моему счастью, Матильда и ее компания очень скоро покинули нас, а когда я вновь пошла на занятия к Ори, то и вовсе забыла об этом инциденте. Подумаешь, бесится от зависти – не значит же, что это Фили за ней ухаживает. Вернувшись домой, я была крайне удивлена, застав принца в большой комнате за чтением книги. Поздоровавшись, я прошествовала в спальню, чтобы переодеться. «Может, как-то аккуратно разузнать, куда он ходит по ночам? Вдруг к этой Матильде?» - я стала размышлять на тему стоит – не стоит, но так ни к чему и не пришла. Сзади кашлянул Фили, привлекая мое внимание. Медленно повернувшись к нему, я вопросительно изогнула бровь. - Мне нужно будет с тобой поговорить, - без каких-либо эмоций произнес он, - я подожду тебя в соседней комнате. Не дожидаясь ответа, он вышел. Господи, ну неужели только спустя несколько месяцев, мы, наконец, поднимем тему произошедшего. Единственной проблемой было то, что мне не понравился тон и слова, которыми он это сказал. Мое подсознание нашептывало мне, чтобы я не ждала ничего хорошего, но я не собиралась поддаваться панике раньше времени. Переодевшись, я вышла в зал, где сидел принц, и опустилась на противоположную тахту. Фили выглядел спокойным и сосредоточенным, что ему не свойственно – дурной знак. - Я хотел кое-что спросить, и, надеюсь, ты поймешь все правильно и не будешь на меня в обиде, - гном продолжал сидеть в кресле, разглядывая обложку какой-то книги, лишь изредка поднимая глаза. - Конечно, о чем речь, - с наигранным дружелюбием и спокойствием произнесла я, а в душе у меня уже разгорались пожары, потушить которые были бы не в силах все службы МЧС мира. Как я не старалась, но мне не удалось себя убедить, что этот диалог кончится чем-то хорошим. - Скажи, наш договор о расторжении помолвки еще в силе? Я перестала дышать. - Да, - ответ сиплым голосом. - Тогда, если ты не против, я хотел бы ее расторгнуть. Я встретил другую. Сердце перестало биться. - И кто эта счастливица позволь узнать? – я даже не узнавала свой голос – все казалось нереальным, не со мной. Не может жизнь настолько издеваться надо мной, просто не может. - Тильда. Ну вот, кажется, я погибла.